Так убивать нечестно! Рождественский кинжал (сборник)
Шрифт:
Ройдон, пробормотав, что хочет глотнуть свежего воздуха, после завтрака поднялся к себе и нажил врага в лице младшей горничной, которая только что заправила его постель и собиралась пылесосить комнату. Как положено вышколенной прислуге, она сразу удалилась и побежала жаловаться старшей горничной на гостей. Те возвращаются когда ни попадя и портят ей всю работу. Старшая горничная признала, что возвращаться в спальню в такое время – по меньшей мере необычно; после чего по всему дому разошлись сплетни, что мистер Ройдон ведет себя очень странно и будет совсем неудивительно, если именно он окажется человеком, зарезавшим их хозяина.
Все это стало предметом оживленной дискуссии
Слуги приняли продолжение с восторгом и взволнованно заахали, восклицая: «Нет, вы только послушайте!» – после чего садовник вспомнил, что поведение Ройдона с самого начала показалось ему подозрительным, и он даже сказал себе, что у этого парня что-то дурное на уме, раз он болтается в таких местах.
Волна слухов скоро докатилась и до Хемингуэя. Свежие новости инспектору принес сержант, который с помощью удачных комплиментов установил прекрасные отношения с женской частью прислуги. Сам инспектор все утро с озабоченным видом носился по дому с блокнотом и рулеткой, стараясь как можно больше нервировать его жильцов. Смысла в его изысканиях не было никакого, зато все, кроме Мод и миссис Дин, чувствовали себя беспокойно. Моттисфонт даже раскричался, когда Хемингуэй заглянул к нему в комнату, и начал бегать по дому, жалуясь всем, кто хотел его слушать, на неправомерные действия полиции. В малой столовой он наткнулся на двух дам и попытался заручиться их поддержкой, но миссис Дин возразила, что ей скрывать нечего, а Мод меланхолично выразила надежду, что инспектор во время своих поисков обнаружит и ее книгу.
Книги Хемингуэй не нашел и вообще начал разделять общее мнение, сложившееся на сей счет в доме. Когда он встречался с Мод – а такое происходило регулярно, – она не только сообщала ему, где и когда держала книгу в последний раз, но и посвящала его в биографию императрицы. Инспектор уныло подозревал, что книгу спрятал кто-нибудь из своих, и заверил сержанта Уэра, что ни за что не стал бы винить их в этом.
Когда до него дошли слухи о Ройдоне, он не придал им особого значения, но попросил сержанта присмотреть за драматургом. Уэр этим не ограничился: он отправился к сарайчику для инвентаря и заглянул в мусорную печь.
Это был большой цилиндр из оцинкованной стали, толстый, на коротких ножках и с торчавшей наверху трубой. В теории, затолкав в щель между стенками цилиндра и его опорой какую-нибудь бумажку и поднеся к ней спичку, можно было превратить целую гору мусора в легкий пепел. На деле огонь угасал раньше, чем в печке сгорала хотя бы половина содержимого, и его полуобгоревшие останки неопрятной кучкой копились на дне.
Из трубы вяло струился сизый дымок, из чего сержант заключил, что в печи горит пламя. Он сдвинул крышку и увидел внутри месиво из кухонных отбросов. Судя по шедшему снизу жару, в глубине действительно тлел огонь. Сержант поискал подходящую палку и
Сержант, не ожидавший увидеть ничего интересного, едва поверил своим глазам. Не будь Уэр сдержанным и рассудительным, он со всех ног бросился бы в дом к инспектору, в такое возбуждение его привела находка. Платок был не только испачкан кровью: в его уголке красовалась большая буква Р. Несмотря на приставшую к нему грязь и слизь, сержант взял его в руки без отвращения. Стряхнув с ткани налипшие чаинки, он аккуратно сложил платок и убрал в карман. Затем продолжил свои поиски и прекратил их, лишь убедившись, что в смрадной куче больше нет никаких примечательных вещей. Чтобы удостовериться окончательно, он вывалил на землю все, что не успел пожрать огонь. Пламя в печи горело неравномерно, и с одного боку уже образовалась кучка золы, в которой торчали остатки обуглившейся книги. Ее обложка превратилась в пепел, а почерневшая бумага при прикосновении крошилась и рассыпалась в прах, но когда любопытный сержант как следует распотрошил ее своей палкой, внутри обнаружились несколько нетронутых белых страниц. «Коронация в Венгрии», – прочитал он крупный заголовок на одной из них. А на другой странице тем же жирным шрифтом было напечатано: «Императрица Елизавета».
На серьезном лице сержанта появилась широкая улыбка. Он собрал все, что осталось от злополучной книги, и понес в дом показывать инспектору.
Увидев обе находки, тот отнесся к ним без ожидаемого энтузиазма.
– Платок наверняка принадлежит Ройдону, – заметил сержант. – Видите, здесь в углу инициалы, а во всем доме только у него фамилия начинается с Р. И кровь давно высохла, сэр.
– Да, крови хватает, – кивнул Хемингуэй, бесстрастно разглядывая платок.
– Думаю, он вытер им нож, сэр.
– Вероятно.
– Нет сомнений, что он сунул его в печь сегодня утром, как сказал садовник.
– Долго же он думал, прежде чем от него избавиться.
Сержант нахмурился.
– Верно, – признал он. – Наверное, не придавал большого значения улике, пока подозреваемым был Стивен Джерард. Подбросив портсигар в спальню, он считал, что сбил полицию со следа и ему нечего бояться. А когда вы намекнули, что со Стивена снято подозрение, он запаниковал и бросился сжигать платок.
– Вот как, – усмехнулся инспектор, тыкая в платок карандашом.
Сержант расстроено спросил:
– Вы считаете это не важным, шеф?
– Может, и важным. Конечно, я не эксперт, но мне бы хотелось, чтобы кровавые пятна выглядели немного потемнее. В любом случае я поговорю с Ройдоном, как только он вернется, и если мне не удастся ничего из него вытянуть, мы отправим платок на экспертизу. Что-нибудь еще?
– Да. Смотрите!
Инспектор увидел в его руках книгу.
– Ты хочешь сказать… Будь я проклят!
Он взял у сержанта обугленный томик и пролистал искореженные страницы.
– Я так и думал! – воскликнул он. – У кого-то в этом доме не выдержали нервы. Я бы на его месте сделал то же самое. Что ж, поздравляю с находкой, старина! Можешь вернуть ее пожилой леди и получить благодарность за свою находчивость.
– Спасибо, шеф, но, учитывая ее состояние, я могу получить что-нибудь совсем другое, – возразил Уэр. – Прошу вас, верните ее сами.
– Начнем с того, что не надо было вообще ее откапывать. Так что пусть награда найдет героя. Отнеси эту дрянь миссис Джерард, и чтобы больше я о ней не слышал.