Тайна стоптанных башмачков
Шрифт:
Прежде его не баловали подобными приглашениями. Видно, дела и вправду плохи. Гораздо хуже, чем он думал.
– Ты не сдержал свои клятвы, но госпожа даст тебе возможность искупить последствия того, что случилось и по твоей вине, – проговорила девушка и, уже не дожидаясь ответа, вышла за дверь.
Охотник тяжело вздохнул.
Он может остаться здесь, и его больше не потревожат – по крайней мере, до появления людей Королевы. А может и пойти за посланницей и вступить в новую игру. Неизвестно, к какому результату она приведет,
Тихо выругавшись, Охотник поднялся, пошатнулся, но устоял на ногах. Затем пристегнул к поясу ножны с охотничьим ножом, лежащим здесь же, на столе, – чтобы, если что, лишний раз не бегать, взял свой лук. Арбалет так и остался валяться на полу – это было несерьезное оружие, зато мгновенно готовое к применению. Стрелять и драться он мог в любом состоянии, а вот держаться на ногах – дело посложнее.
Выходя из дома, он споткнулся на пороге и едва не упал под ноги девушке в зеленом, отступившей от него с явным презрением на бледном красивом, но словно бы не совсем живом лице.
– Веди, – милостиво объявил он.
Девушка слегка скривила безупречные губы и вдруг шагнула к нему. Ее холодные тонкие руки легли на его виски, и голову пронзила боль.
Охотник до скрежета сжал зубы.
Буквально за мгновения его словно прошило молнией, а желудок перекрутился несколько раз.
Потом в голове прояснело. Впервые за последние пять дней.
Стало тошно и противно.
Агат, привязанный неподалеку, ткнулся горячими губами в щеку хозяина и мотнул головой, словно приветствуя его возвращение из далеких краев.
– Ловко. – Охотник неприязненно посмотрел на деву в зеленом. – Не хочешь, чтобы я в недостойном виде перед твоей госпожой представал! Подумаешь, я к ней в гости не напрашивался. Это она, заметим, сама за мной послала.
Девушка не ответила, но повела рукой и выжидательно посмотрела на Охотника.
Пришлось седлать Агата, и они отправились в путь.
Его провожатая шла впереди, причем так быстро, что он едва поспевал за ней. Лес словно расступался перед девой в зеленом, что, впрочем, являлось совершенно закономерным, учитывая ее природу.
Агат следовал за ней и без понуканий понимал, что от него требуется. Он был исключительно умным конем, и Охотник на миг испытал жгучий стыд, что с пьяных глаз мог не поверить другу и едва не пустил стрелу прямиком в посланницу. Вот вышел бы скандал!
Он знал о существовании таких существ, как она, и даже иногда видел их в лесу, но впервые вступил в непосредственный контакт и, более того, оказался призван предстать пред очи самой владычицы. А дело ведь и вправду дрянь, да еще какая!
За этими мыслями они незаметно подъехали к озеру, миновав стороной обрывистый берег и приблизившись вплотную к воде. Здесь из камышей сама собой выплыла небольшая лодочка.
– Оставь коня здесь. С ним ничего не случится, – снова нарушила молчание девушка.
Охотник
– Ты уж извини, мой друг, но леди просит. Придется тебе подождать, раз в покои не допускают.
Конь коротко заржал.
А девушка уже вступила в лодку и теперь стояла на корме, держа в руках весло и поджидая пассажира.
Он не слишком жаловал воду. Тем более эту.
Это озеро было самим средоточием их мира. Оно было здесь прежде всего, и оно останется, когда весь мир вокруг поглотит беспросветная мгла, когда придет конец времен и не останется больше ничего, кроме этого озера с чистой кристальной водой, до самого дна пронизанной сейчас солнечными лучами.
Вода этого озера обладала целебными свойствами, однако она же дарила забвение и забирала с собой – Охотник уже знал это чуть лучше, чем ему бы хотелось.
И все же от таких приглашений, что поступило ему, не отказываются, поэтому он вошел в лодку. Провожатая взмахнула веслом, и суденышко легко заскользило по озерной глади к далекому, теряющемуся в тумане, идеально круглому острову.
Охотник опустился на лавку, взглянул в воду и отпрянул, потому что оттуда на него смотрела оленья морда, на которой сияли умные человеческие глаза. Он мог бы поклясться, что глаза эти принадлежат женщине, и даже догадывался, какой именно. Той самой, о которой рассказывал когда-то отец. Той, которая сбежала от великого охотника, господина жизни и смерти, обернувшись белым оленем, и бросилась в это самое озеро. Той, которая однажды должна встретиться со своим преследователем лицом к лицу, и тогда… тогда настанет конец света.
– Каждый видит там что-то свое, – заговорила девушка в зеленом. Она смотрела вперед, на остров, но Охотник знал, что она знает о каждом его движении. – Иногда это имеет отношение к прошлому, иногда – к будущему, а порой просто отражает сиюминутное.
– Когда я был здесь в прошлый раз, то видел девушку, она тянула меня на дно, – сказал Охотник.
Белый олень исчез, и все же на душе было тревожно.
– Тебе хотелось отдохнуть или ты не хотел делать того, что собирался, – произнесла его спутница, и они замолчали.
Остров все приближался, медленно выступая из тумана. Он казался нарисованным акварелью на шероховатой голубой бумаге – такой же прозрачный, нереальный и едва ли имеющий отношение к привычному миру.
Охотник заметил, что его проводница уже не орудует веслом – лодка плывет сама, неторопливо приближаясь к цели. Наконец она ткнулась носом в белый песок пологого берега, и девушка в зеленом спрыгнула на сушу. Последовав за ней, Охотник оказался в роще, очень светлой и чистой. Кроны не слишком высоких деревьев казались сшитыми из прозрачной зеленой кисеи и трепетали на ветру, рассыпая вокруг миллиарды радужных зайчиков.