Те, кто любит. Книги 1-7
Шрифт:
Толкнув ногой дверь, она переступила порог. Застигнутый врасплох, Джон Адамс повернулся, его щеки покраснели. Потом он протянул к ней обе руки с открытой книгой в каждой:
— Знаете ли вы, мисс Смит, что по запаху бумаги можно определить, из какой части света пришла книга? Эта биография Коттона Матера была отпечатана в Бостоне, у нее острый запах волокнистой циновки. А «Хронологическая история» отпечатана в Лондоне, у нее аромат спрессованного мокрого тряпья.
— Поразительно, мистер Адамс.
— Почему?
— Я полагала, что аромат создается самим предметом книги. Ваши юридические книги могут отдавать сыростью тюремной камеры, а сборник проповедей на столе отца может
— Серу! — выпалил он.
— Точно.
Он оценивающе посмотрел на нее.
Они направились к двери и вошли в красиво меблированную гостиную Элизабет Куинси Смит. Окна — два по фасаду здания и два по бокам — были задернуты сатиновыми занавесками лимонного цвета. На полу лежал толстый брюссельский ковер: на его белом фоне выделялись зеленые листья и лимонно-желтые цветы. На каминной полке напротив окон, выходивших на фасад, стояли подсвечники из цветного стекла и масляные лампы из бронзы. По обе стороны от них красовались веджвудские медальоны. В углу комнаты, за камином, стояла софа, обтянутая желтым камчатным полотном, а в центре стол, сервированный для чая. Вокруг стола были свободно расставлены шесть удобных стульев из красного дерева с мягкими сиденьями. В комнате было много лиможских фигурок, подаренных миссис Смит семейством Куинси.
Джон Адамс плюхнулся на софу рядом с преподобным мистером Смитом и тут же ввязался в дискуссию об «уэймаутском деле». Этот вопрос, как помнилось Абигейл, давно волновал пастора Смита. Когда в Уэймауте в 1639 году, через семнадцать лет после основания самого поселка, была учреждена первая конгрегационалистская церковь, [3] городской совет даровал священнику земли. Спустя девяносто лет была образована вторая, или южная, конгрегационалистская церковь, и ее священник потребовал признать законными его права на половину земельных угодий первоначального дара.
3
Конгрегация — независимая религиозная община у пуритан и реформаторов.
Абигейл устроилась на соседнем стуле из красного дерева и наблюдала за мистером Адамсом, излагавшим ее отцу весомые юридические доводы. Джон Адамс посещал их дом уже более двух лет, приходя на чай по воскресеньям или в день милиции. Они так и не подружились; более того, ей казалось, будто он ее избегал. В то же время она чувствовала, что ее отец нравился Джону Адамсу. «Скорее, он уважает отца», — думала она.
Абигейл слышала, как он повышал голос, словно приближаясь к решающему пункту своего заключения. Она наклонилась вперед, вслушиваясь в слова этого человека; его голос, не особенно приятный при обмене любезностями, менялся в силе и тембре по мере того, как Джон, отходя от личных моментов, погружался в юридические тонкости.
— Пастор Смит, исходная дарственная четко определена. В документе нет и намека на то, что земельный участок должен или может быть разделен.
— Мистер Бейли из второго прихода не согласится с этим.
Джон Адамс повернулся и мрачно взглянул на Абигейл, проверяя свои мысли и стараясь вспомнить, как ей показалось, какая из трех дочерей Смита сидит перед ним. Затем он повернулся к ее отцу, в глазах которого, обычно серьезных, мелькнула искорка улыбки.
— А что бы сказал преподобный Бейли, если бы предложили разделить церковные земли между всеми сектами, возникающими в поселке: анабаптистами, квакерами, сепаратистами? Поскольку земля была дарована общиной, каждый новый священник имеет равное право — если счесть правильной позицию
Уильям Смит смачно стукнул рукой по своему правому колену:
— Боже милостивый, мистер Адамс, думаю, что вы положили конец этим нескончаемым спорам. Мистер Бейли никогда не станет предъявлять мне иск, если поймет, что тем самым он создаст прецедент иска к нему самому.
— Хорошо, — сказал Джон Адамс, оседая, словно из него, как из надувной игрушки, выпустили воздух, — приятно выиграть дело. — Он добавил с грустной улыбкой: — Мисс Абигейл, не кажется ли вам, что я заслужил клубничный пирог?
Она принесла тарелку с пирогом и вновь наполнила чаем чашку Адамса, заметив уважительный взгляд отца. По-иному думала ее мать: она выхватила поднос, стоявший перед Адамсом, и перенесла его к Ричарду Кранчу. Абигейл подумала: «Хорошая жена священника должна быть вежливой даже с теми, кто ей не нравится».
— Джон Адамс всего лишь адвокат! — презрительно закричала ее мать, когда имя ее кузины Ханны Куинси было упомянуто вкупе с его именем. — Адвокаты — самые презренные типы в Новой Англии. Так думают все. Их следует поставить вне закона.
— Хороша шутка, мама! — весело воскликнула Абигейл.
— Шутка? Какая шутка! Ты знаешь, Нэбби, что я не шучу. Массачусетс был священным поселением, пока адвокатам не разрешали заниматься своим колдовством.
— Массачусетс никогда не был идеальной общиной, — мягко вмешался ее отец. — И мистер Адамс не колдун. Бывают моменты, когда я нахожу его разумным.
— Разумным? Если бы он не провел четыре года в колледже Гарварда, он стал бы священником. Не для этого ли нужен Гарвард?
Абигейл не знала, для чего нужен колледж Гарварда. Он явно не подходил девушкам, хотя отец взял ее с собой послушать выступления выпускников 1761 года, а потом состоялся пикник на берегу реки Чарлз с семьями молодых людей.
Октябрьские сумерки надвигались, словно низкие тучи. В комнате стемнело. Миссис Смит зажгла на столах бронзовые лампы, а затем сдвинула шторы. Это было сигналом, что скоро ужин. Джон Адамс встал, чтобы откланяться.
— Останьтесь на ужин, мистер Адамс, — сказала миссис Смит.
Абигейл с восхищением посмотрела на мать. Несмотря на то что ей не нравился Адамс, Элизабет Смит не нарушала традицию: все присутствующие в доме в такой час приглашались на ужин.
Она заметила также, что слова матери удивили мистера Адамса, но он не проявил желания покинуть их компанию.
Ее родители прошли впереди них через дверь в гостиную, которая находилась в первой постройке, воздвигнутой на этом участке на вершине холма вплотную к первой церкви, которую называли Ясли Господние. [4] Постройка имела полтора этажа и остроконечную крышу с четырьмя слуховыми окнами, смотревшими на верхние спальни основного дома, именовавшегося особняком. Это было большое деревянное побеленное строение, которое построил и присоединил к первой хижине преподобный мистер Торри, бывший пастор Уэймаута. В хижине находились кухня, столовая, две спальни и рабочая комната, где миссис Смит разместила свои ткацкие станки. Стены комнаты были обшиты гладкими деревянными панелями.
4
Ясли Господние, или Божий хлев — в данном случае обозначение святого места, напоминающего о том, где родился Иисус Христос.