Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Тело черное, белое, красное
Шрифт:

Дверь с шумом захлопнулась.

"Собственно чего ты ожидала? Чудеса бывают только в сказках", - думала Ирина, медленно спускаясь на первый этаж, и, уже взявшись за ручку тяжелой двери подъезда, услышала сзади кряхтение и покашливание. Обернувшись, увидела поднимающееся по ступеням из подвала сгорбленное существо неопределенного пола, закутанное с головой в серый шерстяной платок.

– Здравствуй, милая!
– услышала она надтреснутый старушечий голос.

– Здравствуйте, бабуля, - грустно улыбнувшись, ответила Ирина.
– Темно тут у вас…

– Темно - не страшно.
– проговорила старушка, не поднимая головы.
– Главное, деточка, чтобы свет внутри тебя был. Пошто, красавица, к нам, в царство Кащеево пожаловала? Ищешь чего? Молодильные яблочки, кажется мне, рановато еще? Может, тогда книжонку какую, - старушка, скинув платок на плечи, распрямилась, сразу став на голову выше, - Парацельса али Папюса, к примеру?

"Не может быть…" -

пронеслось у Ирины в голове.

– А то, пойдем, деточка, ко мне в подвальчик, - голос Порфирия задрожал от смеха, - заодно посмотрим, как там у тебя дела обстоят… с динаминизированным нервным флюидом…

– А-ах… - Ирина зажала рот ладонями.

– И то правильно… - Порфирий приложил палец к губам.
– Так пойдем, что ли, радость моя?
– он протянул ей руку, помогая спуститься вниз…

***

В подвале, в полной темноте, почти беззвучно открыв ключом дверь, Порфирий провел гостью в небольшое помещение с маленьким окошком под сводчатым потолком, через которое проникал скудный свет. Ирина огляделась. Большой шкаф, заставленный банками, грязной посудой, стопками старых газет, журналов и книг, перевязанных бечевкой; ржавый рукомойник, над которым неведомым образом был прикреплен осколок зеркала, табурет; у стены - сколоченная из широких досок кровать с истрепанным ватным матрацем, прикрытым наполовину сползшим на пол лоскутным одеялом. Порфирий с улыбкой проговорил, внимательно глядя ей в глаза:

– Ну, здравствуй, что ли, радость моя! Ирина, всхлипывая, бросилась ему на шею.

– Погоди-ка… - отстранившись, пробормотал он, и, наклонившись к нижней полке, нажал какой-то рычажок, легко отодвинув шкаф, за которым оказался узкий проход в другое помещение.

– Прошу!
– жестом пригласил он изумленную Ирину следовать за ним и, нагнувшись, протиснулся внутрь.

Пройдя за Порфирием, она оказалась в небольшой квадратной комнате без окон, освещенной несколькими свечами, горевшими в небольших плошечках, расставленных повсюду. Воздух был пропитан запахом расплавленного воска, но душно не было. Обстановка почти полностью повторяла ту, в которой она оказалась в далеком шестнадцатом году, да и хозяин, надо сказать, внешне совершенно не изменился, напротив, будто бы даже стал моложе. Ирина повернулась к старинному зеркалу в резной деревянной раме, тому самому, что висело у него на прежней квартире, в котором сейчас отразилась женщина с жестким, холодным взглядом светло-зеленых глаз. Две небольшие морщинки, обозначившиеся на переносице. Плотно сжатые красивые губы… Отходя от зеркала, она вдруг боковым зрением заметила свое прежнее отражение, появившееся в зеркальной глади, - беззаботную, смешливую Ирочку, и, почувствовав привычное напряжение в области горла, потерла его ладонью, вопросительно посмотрев на Порфирия, который задумчиво пояснил:

– Таково свойство зеркал - хранить прежнее отображение. Это зеркало хранит тебя прежнюю… - Он указал взглядом на подушки, обтянутые красным шелком, небрежно разбросанные по затертому ковру.
– Ну, устраивайся.

– Господи, до сих пор не могу поверить… Порфирий, - она прикоснулась к его руке, - это действительно - ты?

– Нет, сударыня. Это - то, что от меня осталось, - усмехнулся он и расположился на ковре напротив опустившейся на подушку Ирины.

– Как ты оказался здесь, в этом подвале?

– Подвал не сырой и не холодный, а роскошь, - в глазах Порфирия мелькнули веселые огоньки, - как известно, отвлекает от раздумий… - с улыбкой произнес он.
– А как очутился?.. Помещеньице это я себе еще в пятнадцатом году при помощи дворника нашего, ныне покойного - Тимофея, приготовил, после того, как у меня видение было. Все мне тогда сказали, да до поры до времени молчать велели. Ведь все, что случилось, - уже давно предначертано было. Про Серафима-то Саровского знаешь?

Ирина вопросительно взглянула на него.

– Знавал я одну старую монахиню, которая сказывала, что еще в девятьсот третьем году, когда мощи Преподобного Серафима открывали, довелось ей присутствовать при передаче Государю Императору письма, старцем писанного…

– Серафимом Саровским?!
– удивленно воскликнула Ирина. Порфирий утвердительно кивнул.

– Письмо это в Саровском монастыре в течение четырех царствований хранилось. Адресовано было "четвертому Государю, который сюда приедет". Содержание, понятно, никто не знал. Царь, прочитав письмо в уединении, появился вскоре, лицо - в слезах. Монахиня взглянула на него и произнесла, перекрестившись: "Что ж, Государь батюшка, может, в этот раз Серафим-то и ошибся…" - Порфирий помолчал.
– Да, видать, не ошибся. А сколько еще предзнаменований было? Не счесть… Да… Все случившееся давно предначертано было… Так-то вот. А я в октябре семнадцатого потихоньку перенес все нужное сюда - в подвальчик обустроенный. Потом пришли в квартиру какие-то людишки из революционного комитета и, потрясая мандатом, а заодно и револьвером, потребовали освободить помещение

для какого-то своего начальника. Тут я в подвальчик-то и перебрался, да шапку-невидимку надел. С убогих да юродивых какой спрос? Начальник тот потом сгинул, куда - не знаю, а на его место новых борцов за народное счастье заселили, - он усмехнулся.
– Жильцы-то прежние почитай все - кто уехал, кого, как меня, выселили, а кого и… в расход пустили - так это теперь у них называется.
– Подняв серьезные глаза на Ирину, он снова повторил:- Тебя я ждал. Знал, что придешь. Ну, - Порфирий слегка наклонился вперед, - теперь ты, радость моя, рассказывай. Твой черед.

Ирина глубоко вздохнула и снова прикрыла горло ладонью.

– Я смотрю, милая, проблемы у тебя с центром воли?
– Порфирий покачал головой, указав взглядом на ее руку, закрывавшую впадину между ключицами на шее.
– То и дело за горло хватаешься. Нельзя все в себе носить, милая, нельзя. Учись отпускать ситуацию, не мучай себя. Иначе, не ровен час… - он замолчал, всем своим видом показывая, что готов слушать.

Глядя на него, Ирина только сейчас поняла со всей ясностью, чего ей не хватало все последние годы - возможности выговориться, избавиться от терзающей боли, выплеснув ее с потоком слов и слез, не опасаясь, что кто-то осудит ее за слабость. Именно за этим и шла к Порфирию, желая прикоснуться к его редкому умению выслушать и понять. Она начала рассказ, говоря сбивчиво, торопливо, словно отведенное ей время могло внезапно кончиться и уже никто и никогда не сможет вот так ее слушать - будто бросившись вместе с ней в мутную воду воспоминаний и помогая доплыть до берега…

– …А Севастополь?
– Она откинулась к стене и на мгновение прикрыла глаза, в уголках которых блестели слезы.
– Ты знаешь, что творилось в Севастополе? Сначала, когда попали туда, к Врангелю, после Одессы, казалось - рай! Люди по улицам гуляют красивые, магазины работают, витрины - краше не бывают, офицеры в погонах, смех, шутки… Мир… А потом, в ноябре… Когда узнали, что творят красные в Симферополе… Знаешь, о чем все мечтали? Бежать! А как? Бежать можно только морем. И тысячи, тысячи людей устремились к набережной. Три дня стояли… Чтобы на корабли попасть. Да разве на всех места хватит?
– Она безнадежно махнула рукой.
– Графская набережная была похожа…- Ирина запнулась, подбирая точные слова, -… на единый организм, с одними мыслями, чувствами и болью… Никто не уходил, стояли сутками - плечом к плечу, телом к телу… - Лицо ее дернулось.
– Передо мной офицер один молодой стоял. Все извинялся, что вынужден столь тесно прижиматься ко мне… Вот ведь как… - ее лицо исказила судорога.
– Шлюпки с кораблей подплывали, забирали людей, да - к кораблям. Шлюпки переполнены… Корабли - тоже… Стон стоял по всему Севастополю… Казалось - весь мир стонет. Потом офицер этот пробрался вперед, к матросу какому-то возле шлюпки. Смотрю - говорит что-то, на меня оглядывается. Мы уж почти около воды были, да толку что - места-то кончились. Пробирается ко мне - попрощаться, видно. И вдруг - "Пойдемте быстрее!" - и за руку меня тащит. Еле протиснулись… Словом - последнее место, свое, мне отдал. Говорит, позволь тебя поцеловать… напоследок… И - в губы, взасос… - она судорожно вздохнула.
– Отплыли. Наша шлюпка последняя была. Матросы веслами от людей отбивались, обезумели многие, в воду бросались, а он, вижу, в сторону отошел, справа от набережной, к стене, револьвер к виску приставил и… У той стены многие офицеры тогда стрелялись, чтоб большевикам в плен не сдаваться. А мы - отплываем, и все это - на наших глазах!
– Замолчав, она смахнула слезы тыльной стороной ладони.
– Понимаешь, Порфирий, молодые, здоровые, красивые мужчины, люди, для которых слова "честь, служение Родине, верность присяге" - не просто слова, - добровольно ушли из жизни. А я - живу… Для чего, Порфирий?
– в ее голосе зазвенели злые нотки.
– Может, мне жизнь-то оставили для того, чтобы отомстить? За поругание, на которое была оставлена моя страна… Понимаешь, Порфирий? Понимаешь?!
– крикнула она, ударив по стене кулаком.

– Да… Русские офицеры всегда умели умирать красиво… - чуть слышно проговорил он.

Ирина, будто не услышав сказанных Порфирием слов, скользнула по нему невидящим взглядом и продолжила рассказ…

И чем больше она говорила - о Ники, об отце, о Леночке и о многих других знакомых ей людях, чьи жизни были переломаны, перекорежены, а то и вовсе вычеркнуты безжалостной волей многоголового и многоименного чудовища, изрыгнушего из себя революцию, террор, гражданскую войну, концентрационные лагеря, разруху, голод, эмиграцию и все другие несчастья, которые одни люди могут принести другим, - тем с большей ясностью понимала, что ей нужно было не только выплеснуть собственную боль и увидеть в глазах Порфирия сострадание и понимание, не просто выговориться и, тем самым, избавиться от груза воспоминаний, а проговорить свою жизнь, чтобы самой окончательно увериться в справедливости своей ненависти и жажды мести. Заканчивая рассказ, Ирина вдруг ясно поняла - в конце истории, предназначенной для Порфирия, она поставит точку, оставляя многоточие для себя…

Поделиться:
Популярные книги

Мастер Разума

Кронос Александр
1. Мастер Разума
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
аниме
6.20
рейтинг книги
Мастер Разума

Наследник

Шимохин Дмитрий
1. Старицкий
Приключения:
исторические приключения
5.00
рейтинг книги
Наследник

Убивать, чтобы жить

Бор Жорж
1. УЧЖ
Фантастика:
героическая фантастика
боевая фантастика
рпг
5.00
рейтинг книги
Убивать, чтобы жить

Барон Дубов

Карелин Сергей Витальевич
1. Его Дубейшество
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Барон Дубов

Род Корневых будет жить!

Кун Антон
1. Тайны рода
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
7.00
рейтинг книги
Род Корневых будет жить!

Хорошая девочка

Кистяева Марина
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Хорошая девочка

Картошка есть? А если найду?

Дорничев Дмитрий
1. Моё пространственное убежище
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
постапокалипсис
5.50
рейтинг книги
Картошка есть? А если найду?

Не грози Дубровскому! Том II

Панарин Антон
2. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому! Том II

Надуй щеки! Том 3

Вишневский Сергей Викторович
3. Чеболь за партой
Фантастика:
попаданцы
дорама
5.00
рейтинг книги
Надуй щеки! Том 3

Аристократ из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
3. Соприкосновение миров
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Аристократ из прошлого тысячелетия

Боги, пиво и дурак. Том 4

Горина Юлия Николаевна
4. Боги, пиво и дурак
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Боги, пиво и дурак. Том 4

Офицер

Земляной Андрей Борисович
1. Офицер
Фантастика:
боевая фантастика
7.21
рейтинг книги
Офицер

Свет во мраке

Михайлов Дем Алексеевич
8. Изгой
Фантастика:
фэнтези
7.30
рейтинг книги
Свет во мраке

Два мира. Том 1

Lutea
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
мистика
5.00
рейтинг книги
Два мира. Том 1