Типа в сказку попал
Шрифт:
– Пусть говорит, – предложила Марла.
– Пусть.
После аукциона Мальку приказали раздеться и танцевать. Так уже было. И ни один раз. Потом его отпускали. Всегда. Но в этот раз он упал. Во время танца. Запутался в чем-то. И не увидел. Хотел подняться, освободиться, но только сильнее запутывался. Даже двигаться больно было. Потом еще и темно стало. А голос какой-то все говорил и говорил…
Крант схватил пацана за горло, поднял на вытянутой руке. Их глаза оказались на
– Убей и принеси… – захрипел Малек. – Убей и принеси…
Он стал бледнее нортора.
– Что принести тебе велели?
Не приятный все-таки голос у моего телохранителя. Царапает, как щетка для железа.
Пацан не ответил. И освободиться не пытался. Висел, как дохлая крыса, и не трепыхался.
– Он не помнит, – сообщил Крант.
– Ничего?
Это Марла такая любопытная.
– Его последний танец видели трое: прежний хозяин, кто-то с закрытым лицом и миной. С ним нутер был на аукционе.
Не знаю, Марле Крант отвечал или мне рассказывал.
– Мне убить его?
– Кого? – вырвалось у меня.
Крант тряхнул мальца. Молча. И тот не издал ни звука.
– Зачем?
– Он опасен?
Мы с Марлой спросили одновременно.
– Тени все опасны.
И опять непонятно, кому ответили.
– Тень может стать хорошим слугой.
Это уже Марла. Мне.
– Отпусти Малька, Крант. Он мой слуга.
– Он твой слуга, нутер.
И разжал пальцы.
Типа, брось кису, детка. И детка бросает. С размаху. И об стенку.
Пацан упал на четыре кости. Миг – и поднялся. Будто за нитки его кто потянул. Лицо, как у живого. В глазах настороженность. Чего это вы со мной делали?, типа.
А меня другое зацепило: кто нас подставить хотел?
– Нас?
Оказывается, я вслух думаю.
– Нас, Малек. Тебя и меня. На фига ты мне в подарочном варианте? Да еще под ралмуси? Я в такие игры не играю. Подстава была. В натуре, подстава!
– Потому миной и не стал искать меня?
Марла хмыкнула.
– Твой миной не знал, что ты в комнате. А то б обязательно нашел. Меня вот он всегда находил. Даже под лежанкой.
– Ла-апушка, не надо интимных подробностей. Я стесняюсь.
Умеет Марла смеяться так, что ставни ходуном ходят.
Малек посмотрел на нее. Снизу вверх. Потом на меня. Тоже снизу. И запахнулся в плащ. Не жарко все-таки в комнате. Хоть и солнце взошло. Латуа. То есть – Первое.
– Как ты на полу оказался? Крант говорит, тебя на кровать ложили.
– Я сполз, миной.
– Как это?…
В пакете все-таки был.
– Как змея.
– Больно было? – быстро спросила Марла.
– Очень, – вырвалось у пацана. Он тут же лязгнул зубами, но сказанного не вернешь.
– Тогда
Малек покосился на меня. Я кивнул.
– Путы с меня снял миной.
– А потом дал тебе свой плащ.
– Да.
– Зачем?
– Чтобы служил ему и оберегал…
– Я не у тебя спрашиваю.
– У нутера уже есть оберегатель!
Это Крант вмешался. Непререкаемым таким тоном. И избавил меня от лишних объяснений. Хотел я пошутить – в миг желание пропало.
– Ладно, кончай базар! Меня сейчас тот интересует, кто подставил нас с Мальком.
Пацан вроде выше стал после этих слов. И старше.
– Он сам это придумал? По доброте душевной. Или подсказали ему? Тогда, кто и зачем. Вопрос понятен? Как выяснять станем?…
– Это приказ, миной?
– Это любопытство, Малек. Большое и горячее. Такой вот хозяин тебе попался. Любопытный.
Малек усмехнулся.
М-да. Не думал, что у четырнадцатилетнего пацана может быть такая усмешка. Как у хищного звереныша.
– Я бы тоже хотел поговорить с этим… содрелом.
Незнакомое слово. Скорее всего, матерное.
– Миной разрешает?
Миной, то есть я, кивнул.
– Давай. Может, ты его быстрее меня найдешь.
– Найду!
Кажется, мой слуга плохо забывает обиды. Блин, весь в меня!
– Миной знает, кого мне надо искать?
– Подозреваю я тут одного. Только подозреваю, но… Кажется, Фаруст его зовут. Или Фарумс? Короче, спросишь у Ранула. Он его кормил несколько дней. Или, может, ты запомнил. Танцевал ты для него после аукциона…
Пацан отвердел скулами. И словно кто-то другой посмотрел из его глаз. Много видевший. И мало прощавший.
– Я найду его, миной.
Даже голос у пацана изменился. Сиплым стал, низким. Наверно, ломается. В таком возрасте это обычное дело.
– Что мне потом с ним сделать?
– Без разницы. Хоть съешь. Но сначала узнай: кто и зачем. Понятно?
– Слушаю и выполняю.
Быстро повернулся. Плащ вздулся, задрался до пояса. А под плащом у пацана – ничего, кроме голого тела.
– Стоп, Малек! Держи!
Швырнул ему монету. В полсабира.
– Зачем?
Сначала поймал, потом спросил.
– Оденься.
– Как?
– Так, чтобы никто не подумал, будто ты сбежал с моего ложа.
Малек задумчиво нахмурился.
– Я могу одеться, как мой миной?
– Одевайся.
– Только без шарфа! – вмешалась Марла.
– Без шарфа.
Пацан кивнул.
Он был возле двери, когда Марла еще чего-то сказала. На незнакомом мне языке. Больше на рычание похожем.