Толковая Библия. Ветхий Завет. Книги пророческие
Шрифт:
Примечания
1. Блаженного Иеронима, одна книга толкований на пророка Софонию. Творение блаженного Иеронима, русск. перев., ч. 14-я. Киев 1898, с. 237–238.
2. Святого отца нашего Кирилла Александрийского, толкование на пророка Софонию. Русск. перев. Богословский Вестник. 1895, I, с. 327.
3. т. е. Далмация, где находился г. Стридон, где родился блаж. Иероним.
4. «Может быть, вы как-нибудь скроетесь в день пламенного гнева Божия», т. е. может быть случайно вследствие того, что искали Господа и творили правду Его, — вы будете иметь возможность избежать гнева в приближающийся день и избежать плена» (блаж. Иероним, с. 270).
О КНИГЕ ПРОРОКА АГГЕЯ
Пророк Аггей, евр. Хаггаи — «праздничный» «торжественный», LXX: ', Vulg: Aggaeus, книга которого как в еврейской так и в греческой Библии занимает десятое место в ряду книг двенадцати малых пророков, есть первый после вавилонского плена пророк Божий оставивший свое писание. Важное историческое значение книги пророка Аггея, бросающей определенный свет на первые дни и годы жизни иудеев по возвращении из плена, общепризнано. Многие новые исследователи (Шрадер и др.) полагают даже, что в установленные даты начала постройки второго Иерусалимского храма единственно достоверным источником является сообщение книги пророка Аггея (24 и день 9-го месяца 2-го года царствования Дария Гистаспа — по Агг II:15, 18,
Сведений о жизни и деятельности пророка Аггея — единственного лица этого имени известного из Библии, кроме сообщаемых книгою его имени и подтверждаемых свидетельством 1-ой книги Ездры V:1; VI:14 о выступлении пророка Аггея вместе с прор. Захариею с проповедью о возобновлении работ по постройке второго храма Иерусалимского, — библейская письменность не сохранила. Иудейское предание называет (Baba Batra 15а) пророка Аггея членом так называемой Великой Синагоги (Кенесет-Гаггедола) как к этой же Великой Синагоге раввины причисляли не только пророков Захарию и Малахию, но и многих других сколько-нибудь выдающихся деятелей послепленной эпохи; как членам этой Великой Синагоги пророкам Аггею Захарии и Малахии, в Талмуде приписывается составление многих правил и постановлений ритуального свойства (Эрубин II, 1 Шекалим III, 1). Но против достоверности этого свидетельства говорит уже то, что, по Иудейскому же преданию, Великая Синагога была учреждена только Ездрою, (458 г. до Р. X.), следовательно, спустя лишь 62 года по выступлении Аггея на пророческое служение (ок. 520 г.), а главное — крайняя сомнительность, даже более полная недостоверность самого существования Великой Синагоги. В древней Христианской Церкви тоже не сохранилось и не сложилось вполне устойчивого воззрения на личность пророка Аггея. По передаваемому Псевдо-Епифанием, Псевдо-Дорофеем и Псевдо-Исихием известно, Аггей еще в ранней юности пришел из Вавилона в Иудею, пророчествовал о возвращении народа из плена видел отчасти восстановление храма и первый воспел там «аллилуйя»; скончался в Иерусалиме и погребен там же вблизи от гробниц священников. Трудно сказать насколько достоверны эти сведения, но возможно, что в основе их лежит подлинное историческое зерно, тем более, что содержащее все эти сведения сочинение «De vita el morte prophetarum», как признается теперь в науке первоначально написано на еврейском языке. Как мало, однако, был общепринятым в древней Церкви выраженный здесь взгляд на время и обстоятельства пророческого служения Аггея, видно уже из того, что блаженный Августин (ennaratio in psalm CXLVII) полагал, что пророки Аггей и Захария начали свое пророческое служение еще в Вавилоне, а еще более из того, что, по свидетельству блаженного Иеронима и св. Кирилла Александрийского, Ориген с его последователями и некоторые другие, на основании Агг I:13, считали Аггея не человеком, а Ангелом, ниспосланным Богом для проповеди. В толковании на Агг I:13 блаженный Иероним пишет: «Некоторые думают, что Иоанн Креститель, Малахия, имя которого значит Ангел Господа и Аггей, книгу которого мы ныне имеем в своих руках, были Ангелами, но по соизволению и повелению Божию приняли человеческие тела и обращались среди людей» (Блаженного Иеронима — в русском переводе — Одна книга толкований на пророка Аггея, к Павле и Евстохии. Твор. Часть XVI: с. 333). Это неудобоприемлемое мнение, вызвавшее опровержение со стороны блаженного Иеронима и св. Кирилла Александр., могло возникнуть, кроме буквального понимания термина малеах Иегова в Агг I:13 — еще из отсутствия обычного у пророков указания имени отца пророка, а также из неизвестности в народе гробницы пророка.
Основания эти, конечно, совершенно недостаточны, тем более что в настоящее время имя отца пророка, быть может уже известно. При раскопках на площади Харам эс Шериф, прежде занятой иерусалимским храмом, была найдена древне-еврейская печать с вырезанною на ней буквами древне-еврейского шрифта надписью: «Аггея, сына Шевании». В виду находящегося только у пророка Аггея, упоминания о печати-перстне, носимой мужчинами не без основания видят в этой печати именно печать пророка Аггея, и предполагают, что он мог утерять ее именно вблизи храма, около которого он должен был находиться часто, так как с великим интересом следил за правильностью работ по постройке храма (Проф. А. А. Олесницкий, Ветхозаветный храм. с. 855).
При такой скудости и сомнительности сохраненных традицией сведений о личности, жизни и деятельности пророка Аггея, историческое зерно можно усматривать в сообщениях Епифания, Дорофея, Исихия, в основе которых лежит, по-видимому, древнее, первоначальное еврейское предание. В духе этого предания и некоторые новые исследователи (напр. Рейсс) допускают, что пророк Аггей принадлежал к священному Левиину колену и в юном возрасте возвратился из Вавилона. С последним не согласуется и имеет малую вероятность противоположное мнение других ученых (Евальда Корнилля и др.), — опирающееся на толкование Агг II:3, — будто пророк Аггей принадлежал к числу тех старцев, которые видели еще храм Соломонов (ср. 1 Езд III:12), и, таким образом, при начале постройки храма имел, по меньшей мере, 80 лет. Сказание Епифания Дорофея, в его существенных чертах воспроизводят и наши Пролог и Четьи-Минеи под 16 декабря, когда празднуется Православною Церковью память св. пророка Аггея. В Четьи-Минее св. Димитрия Ростовского под 16-м декабря читаем о пророке Аггее следующее: «Сей бяше от племене Левиина, рожден в Вавилоне, в плене, еще млад сый прииде от Вавилона в Иерусалим, и пророчеством со святым пророком Захариею тридесят шесть лет. Предвариша же воплощение Христово за четыреста и седмьдесят лет, и явленно о развращении Аггей святый пророчествова. И виде отчасти издание церковное, Зоровавелем обновляемое по возвращении от Вавилонского плена. Умре же и погребен бысть близ гробов иерейских преславно понеже и той бе от рода священнического. Бяше же плешив и стар окружну имея броду и образом честен, и в добродетелех свидетельствован. Любим же бысть всеми и чтим, яко прославен и великий пророк: а имя его толкуется праздник или празднуяй». Здесь мало достоверны хронологические даты как продолжительности служения пророка: по Библии деятельность его продолжалась всего несколько месяцев, — так и времени жизни пророка по определенному свидетельству Библии же, пророческая проповедь Аггея относится ко 2-му году царствования Дария, т. е. около 520 до Р. X.; тоже можно сказать и относительно указаний о внешнем виде пророка. Что же касается, опущенного здесь, упоминания Епифания Дорофея о том, что пророк Аггей первый воспел «аллилуйя» при
Но сколь скудны и смутны биографические сведения о пророке Аггее, сообщаемые преданием, столь ясны те исторические обстоятельства и отношения, которые ближайшим образом вызвали пророческую проповедь Аггея и вообще составляли, так сказать, исторический фон его деятельности. Возвратившиеся по указу Кира (2 Пар XXXVI:22–23; 1 Езд I:1–3) в 538–537-м году иудеи — в количестве 42 360 человек свободных, 7337 рабов и 245 певцов и певиц (1 Езд II:64–65; Неем VII:66–67) в первый же год в седьмом месяце — Тисри — соорудили в Иерусалиме жертвенник Иегове и восстановили правильное совершение жертв и всего богослужения вообще (1 Езд III:2–6), а во втором месяце — Ийаре — следующего второго года, они, полные надежд на исполнение обетований, соединенных с возвращением из плена, ревностно приготовляют материалы строительные и полагают основание храму Господню (там же, 7–11 ст.). Кажущаяся поспешность эта в заботе переселенцев о построении храма совершенно естественна и вполне понятна ввиду важного значения в Ветхом Завете храма, как истинного центра и жизненного нерва теократии (см. Втор XII:5, 11; 3 Цар VIII:29; IX:3; 4 Цар XXI:4; Иер XXXII:34). Завет Божий с избранным народом и обетования, данные Богом Израилю, требовали для осуществления благодатного общения между Богом и народом, особого места — храма, и новая иудейская община закладкою храма фактически свидетельствовала о своем искреннем желании восстановить свое общение с Богом, нарушенное и как бы прерванное по разрушении храма Соломонова, и получить исполнение обетований. Преобладающее настроение народной массы вначале было бодрое и полное энергии и радости (1 Езд III:7, 11). Однако, в общем хоре ликований сразу же послышался диссонанс при самой же закладке нового храма, а равно, конечно, и в последующее время наряду с ликованием молодого поколения послышался и плач стариков, видевших великолепие Соломонова храма и по закладке нового храма судивших о сравнительной бедности и ничтожестве последнего (1 Езд III:12–13; Агг II:4), а этим сильно ослаблялась ревность к постройке и, кроме того, представлялся повод сомневаться в осуществлении обетовании Божиих, связанных с храмом.
Дальнейшее неблагоприятное влияние на энергию строителей и успешность постройки оказали внешние препятствия. Самаряне предложили было иудеям свое участие в постройке, и, когда предложение их было отвергнуто иудеями, начали мешать делу постройки, чему благоприятствовало отсутствие Кира, ведшего в то время роковую для него войну с Массагетами, а после гибели Кира (529 г.) Самаряне добились от Персидского двора официального запрещения постройки Иерусалимского храма (1 Езд IV:2–6, 23). Остановленная царским указом постройка, затем не возобновлялась во все царствование сына Кирова — Камбиза (529–522 гг.), а также его преемника — Лжесмердиза (522–521 гг.). Так продолжалось до начала царствования Дария Гистаспа (521–485 гг.). Самое внешнее состояние иудейской общины в первые годы по возвращении из плена совершенно не соответствовало тем блестящим надеждам, которые несомненно питали возвратившиеся на основании пророческих предвещаний, связывающих с возвращением из плена полное обновление и всемирное прославление Израиля (см. напр., Иc LX, LXII гл.): вместо этого переселенцев угнетало безотрадное сознание своей рабской зависимости от Персов (Неем IX:36), своей крайней бедности и всякого рода неудач (Агг I:6 и др.).
Все это привело к тому, что первоначальная ревность и энергия к построению храма в народе исчезла и заменилась полным равнодушием к начатому делу; явилось даже убеждение, что «не время строить дом Господень» (Агг I:2). Вместо этого иудеи занялись созиданием собственных жилищ, иногда даже очень украшенных (Агг I:4) и вообще устроением собственного благополучия. Но Бог не благословлял успехам этих трудов: страну постоянно посещали засухи и полные неурожаи (Агг I:6; 9–11; II:15–19). А это, в связи со всем упомянутым, вызывало в народе чувство оставленности Богом, представление о прекращении со стороны Бога заветных отношений к Своему народу, отнятии Им Своего Духа (Агг II:5).
Когда, таким образом, не только постройка храма могла быть отложенною на самое неопределенное время, но великая опасность омертвения грозила всей религиозно-нравственной жизни теократической общины, тогда Богом воздвигнут был к пророческому служению Аггей. Цель и смысл деятельности пророка Аггея, очевидно, заключались в том, чтобы объяснить народу причины его бедственного состояния и неуспеха в трудах и начинаниях его; поднять павший дух переселенцев, убедить угрозами и увещаниями к скорейшей постройке храма; вдохнуть в него веру в непреложность заветных отношений Бога к иудеям и обетований Божиих, которые имеют быть выполнены именно в строящемся храме, — убедить, что в нем явится Мессия и положит основание Своему вечному и всемирному Царству, и что имеющие предшествовать тому перевороты среди земных царств не будут роковыми для иудеев, как стоящих под покровительством Божиим.
Таков круг главных идей небольшой по объему книги пророка Аггея (38 стихов в обеих главах ее). Она состоит из четырех речей, точно датированных по времени произнесения. Первая речь гл. I ст. 1–11 произнесена была в первый день (в праздник новомесячия) 6-го месяца (Элула) 2-го года царствования Дария Гистаспа. В ней пророк вскрывает действительную причину остановки в постройке храма и показывает ее несостоятельность, настоятельно требует возобновления работ по постройке храма, указывая при этом на переживаемые народом в настоящем и возможные еще в будущем бедствия, как на проявление гнева Божия за пренебрежение делом Божиим. Речь сопровождается историческим примечанием, ст. 12–15, о благоприятных следствиях первого выступления пророка: возобновлении постройки храма. Вторая речь, II:1–9, датирована 21 днем 7-го месяца (Тисри) того же года (в 7-й день праздника Кущей) и содержит увещание — бодро продолжать постройку, не смущаясь видимою ее бедностью и недостатком средств доставить новому храму благолепие первого, Соломонова храма; затем показывает те высокие духовные блага — милости завета Божия и благодати присутствия Иеговы, а затем и Мессии, — которые присущи будут новому храму еще в большей степени, чем первому. В третьей речи, II:10–19, произнесенной в 24-й день 9-го месяца (Каслева) того же года, пророк для поддержания ревности строителей храма указывает на то, что без храма, в котором люди получают очищение и освящение, все были нечисты, самые жертвы были не угодны Богу, и Бог в гневе Своем наказывал людей неплодородием земли; но когда иудеи показали уже ревность свою к устройству храма, Господь возвещает Свое благословение народу и все духовные и материальные, блага, которые оно приносит людям. Последняя, четвертая речь, II:20–23, произнесенная в тот же день, как и предыдущая, обращена собственно к Зоровавелю, и возвещает ему, как потомку Давыдову и верному и покорному рабу Иеговы в деле построения храма, целость, сохранение и благосостояние под особенным покровительством Иеговы в то именно время, как произойдут великие политические перевороты и мировые катастрофы.