В поисках цели
Шрифт:
Пора прекращать искушать судьбу и пялится в её сторону! Ведь даже такой ноль в плане наблюдательности, и придел зависти в грации и плавности хода — да она мимо меня прошла реально как проплыла! Без единого звука!.. есть! Скрылась за стенкой.
Отпускаю лестницу, слегка отталкиваюсь в бок, лечу на встречу с полом, в полете доверчивая тело кошачьим приемом, скруткой, и приземляюсь на руки. Оглядываюсь, убеждаясь что дама от меня, а меня от дамы, по-прежнему скрывает одна из немногочисленных полноценных стен этого этажа, и на четвереньках ползком, добираюсь до люка на жилой этаж.
Не заперто —
Впрочем, внимательности и наблюдательности у этой зависти моей — тоже так хочу! Нет ровно настолько же, насколько есть незаметности, так что — тут и без люка полно чему скрипеть!
— «Скрип».
— Семен, ты чтоль? Опять опаздываешь, пидр.
— Курлык, курлык.
— Тфу!
Пронесло! Спасибо гули-гули, что как раз целым семейством в виде нехилой стайки, нагрянули сквозь щели-бойницы внутрь этажа.
А мне пора тикать! И люк прикрыть за собой! О том, кто эта дама, и что за «Семён», и причем тут английский акцент, и сколь стрясён будет секс… подумаю потом.
Вперед, и вниз! С девятого на первый! Не пользуясь лифтом — а ведь он здесь работает!
— Тфу, ты блин!
— Вот молодёжь пошла! — высказалась мне какая-то бабка, что я кажется уже где-то видел, выходя как раз из этого самого лифта на первом этаже, как реакция на мой воображаемый харчек — Не стыда, ни совести, ни этикета!
Точно где-то видел! Или они все на одно лицо? Неважно! На улицу! Бежать? Нет! Степенно и размеренно… то есть всё равно бежать! Я же, блин, ребенок! А плетущийся уныло шкет — еще более подозрителен, чем бегущий! Наверняка ведь уроки прогуливает, раз балду гоняет! Так что… рысь, целеустремлённая!
Ладно, можно и шагом ползучим — моё недосердце большего просто не выдержит. Петляя через соседние дворы, домой! Сегодня будний день, и уже собственно день! Дома недолжно быть ни единой живой души, так что я смогу спокойно переодеться — опять?! Помытся — ну наконец-то! Столько выделений на мне, что даже страшно! Ну и конечно же — поесть! Нормально поесть, воспользовавшись кухней! И не страдать от голода и дальше. Так что вперед! Открывать запертые двери заводским ключом.
СТОП! Это что тут? Растишка? На двери моей… ну ладно, не моей — родительской. А вернее даже сказать — папиной служебной, квартиры? ИЗНУТРИ?! УБЬЮ, ЗАРОЮ, ЗАКОПАЮ! Но сначала — успокоюсь, и, пользуясь тем, что растяжка установлена не профессиональна — можно открыть дверку на целый сантиметр! И просунуть внутрь пальчик. Или ключик — перепилить им веревочку!
Простую, вязальную нитку! Из-за чего она и непрофессиональная, так как тянется. Ну и, выждав для гарантии после обрыва нити полминуты за толстой бетонной стеной подъезда, просочится внутрь.
Хм, а эта вещь и не растяжка вовсе! Просто веревочка, натянутая поперек двери, поперек прохода, прикрепленная к гвоздикам, а не к чеке. Еще одна такая же внизу, на уровне ног, с расчетом на спотыкач ноги заходящего человека. А вернее — оборвал, ведь нить слишком тонкая, чтобы её обрыв можно было
Значит — не растяжка. Даже в потенциале. Сигнализация? Что дома кто-то был? Так и стула хватит… с записками. В стиле «Саша, ты где?» и «Саша, позвони!». Интересно, как это я должен позвонить, когда дома нет телефона?
— А…
Понятно — углядел я, лежащею на этом же стуле телефонную трубку сотового аппарата. Незнакомую мне, и — как ей пользоваться?! Да они издеваются, да?
Ну и ладно. Стул — на место, веревочку… что на двери — не починить — потом подумаю, что на полу — пусть дальше весит, а сам — раздеться и мыться! По дороге поставив воду на кухне для макарон. Пока оттираю всю грязь, пот, и прочие следы больнички, как раз вскипит!
Нда, ну и видок — взглянул я на свою персону в зеркале. Ужас самоходный! И ладно дыры, раны, ссадины. Даже шов огромный и неровный поперек всех ребер разом — его, как и большинство ранений, можно легко спрятать под одеждой. А вот волосы… что выпали как с плешивой… курицы, перья.
Шапку носить? Но не дома же! Как бы кого при виде моей шевелюры инфаркт не хватил! Но и скрываться от них, пока не заживет, не самая удачная идея. Судя по запискам — меня все же потеряли, несмотря на все труды и записи. Все же раньше я невесть где не ночевал. Ни у подружек, не у друзей, нигде либо еще. Дома, и только дома, а тут… надо было готовить почву заранее! Или хотя бы «сбегать» не в выходной день.
Нда, причёску придется сменить. Стать бунтаркой, панкой, неформалкой. Побрить голову — ну волосы с этим и без меня справились на добрую половину! Оставшеюся часть волос облагородить — чтобы они небыли похожи на клок плешивой шерсти! А все же, на волосы. Ну и зачесать на лоб, для большего понта — что бы дыру от пули прикрывали! А то она, собака, все так же зияет красной точкой, и пуля, матушка, внутри сидит, покоится, часа «Ч» дожидается.
Эх… макароны! Пища богов! Вкуснотища! Отваренные в едва подсоленной воде… зачем им нужны кетчупы, да пасты? И так божественно! С голодухи. А уж если все же поковыряться в холодильнике и найти сыр…
Щелкнул замок двери входной.
Эт…
В коридоре обрисовался папа. Замученный, уставший, но за каким-то лядом вернувшийся с работы в понедельник в три часа дня, и не разуваясь, и не закрывая за собой входную дверь, метнувшийся на кухню. На кухню, где обнаружил дочечку, с сыром в одной руке, и ножом в другой — ладно хоть в его голове и мысли не мелькнуло, что я этим ножом в этот миг готовился резать вовсе не сыр.
Увидевший дочь, и без лишних слов, кинулся заточить её в свои объятья — я еле нож успел отбросить! Прижал к себе столь сильно, что у меня аж кости захрустели! А в голове мелькнула вполне логичная мысля — порки мне не избежать.
— Ты где пропадала, Саша? — проговорил он, срываясь на хрип.
И провел рукой по моим волосам, кажется только сейчас заметив, что с ними что-то не так.
Отстранился, позволив мне наконец вдохнуть, я сам «любуясь» моей головой в общем плане, проведя рукой по старательно выбритой лысине для убедительности, не веря глазам своим — и выпал в осадок минуты на три.