В Стране Вечных Каникул. Коля пишет Оле, Оля пишет Коле
Шрифт:
— А как поступить со Снегурочкой?
— Молодым везде у нас дорога! — воскликнул я.
— О, это верно, — задумчиво произнес Дед-Мороз. — Может быть, перевести ее на другую работу? До следующих зимних каникул… Куда-нибудь на Крайний Север. Или в Антарктиду!
— Зачем так далеко?
— Чтоб не растаяла… до следующих зимних каникул.
— Так вы меня отпускаете? — с надеждой спросил я.
— Сейчас напиши заявление: «Прошу выписать…» и так далее, — деловито сказал Дед-Мороз. — Я сбоку поставлю резолюцию. И пойдешь
Я достал из портфеля новенькую тетрадку. Но мне жаль было вырывать из нее чистый лист. Тогда я вынул из середины розовую промокашку, написал на ней заявление чернильным карандашом и протянул Деду-Морозу. Он послюнявил немного кончик моего карандаша и вывел в левом углу лиловую резолюцию: «Из каникуляров отчислить. Страну Вечных Каникул закрыть! Дед-Мороз».
— Отдай Снегурочке: она все оформит.
— Дедушка, — тихо сказал я, — у меня к тебе есть еще одна очень большая просьба…
— Ну, на прощание готов исполнить. О чем твоя просьба?
— Я ведь почти целую учебную четверть пропустил. Не можешь ли ты все знания за это время как-нибудь мне в голову… вложить, что ли?
Дед-Мороз обнял меня и накрыл своей бородой:
— Этого ни один, даже самый могущественный и квалифицированный волшебник сделать не сможет! Знания — без учения и труда? Нет, этого, милый, никто не сможет…
Я видел, что ему не хотелось отказывать мне в последней просьбе. Не хотелось, чтоб наше прощание было грустным. И он погладил меня рукавицей по голове:
— А вот сделать так, чтоб ребята в классе тебе помогли, это я могу…
— Не надо, не беспокойся, — ответил я.
Я был уверен, что Валерик поможет мне и так, без вмешательства волшебной силы. Я знал своего лучшего Друга…
— Ну что ж! Как хочешь, — сказал Дед-Мороз.
Он уже готов был уйти, но тут я вспомнил:
— А оправдательная справка? Меня же не пустят в школу. Раньше, если я пропускал занятия, мне давала справку мама. Или выписывал доктор.
— Снегурочка оформит, — сказал Дед-Мороз.
Я пошел к Снегурочке. Вернее, она сама катила мне навстречу на серебристых роликах. Я протянул ей промокашку с резолюцией Деда-Мороза.
— А пригласительный билет? — спросила Снегурочка.
Я протянул ей билет. Снегурочка положила его на одну ладошку, накрыла другой, потом потерла ладошку о ладошку и отдала мне. Но это уже был не билет, а справка о том, что я «в течение полутора месяцев проходил курс лечения в медицинском учреждении». Внизу стояла подпись: «Врач Елкина-Иголкина».
— Сегодня у нас день закрытия! — громко в рупор объявила Снегурочка. — Закрывается Страна Вечных Каникул, закрывается ее столица — Докмераб, закрывается «Стол заказов»!
Когда я вышел на улицу, дощечек со словом «Ремонт» у входа уже не было.
«На дне закрытия я сегодня уже побывал. Может быть, успею еще и на день открытия!» С этой мыслью
И вскоре очутился на той самой дороге, по которой я мог бы идти зажмурившись, если бы в моем городе по тротуарам не спешили пешеходы, по мостовой не мчались автомобили и троллейбусы и на каждом углу не подмигивали бы своими разноцветными глазами светофоры.
Сказки кончаются благополучно: одни свадьбой, другие пиром. И такими, к примеру, словами: «Я там был, мед-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало…» По случаю своего возвращения из Страны Вечных Каникул я тоже закатил пир, если не на весь мир, то по крайней мере на весь двор. Тут-то и пригодились мне все призы и подарки, от которых (о, чудо!) меня как-то сразу вновь перестало тошнить.
Меда и пива не было, но были медовые пряники. И я там был, чай с пряниками пил. По усам ничего не текло, потому что усов у меня тогда еще не было, но в рот попало. И немало!…
ЧЕРЕЗ МНОГО ЛЕТ…
Вчера в нашей квартире раздались три торопливых, словно догоняющих друг друга звонка. Я побежал открывать дверь так стремительно, как бегал, услышав эти звонки, раньше, много-много лет назад… Соседка изумленно протерла глаза: ей показалось на миг, что она вместе со мной вернулась в те далекие годы. На пороге стоял Валерик… Он приехал в наш город на несколько дней.
Валерик почта не изменился: был таким же маленьким и худеньким, как прежде, словно навсегда остался мальчишкой. Только на носу появились очки, и от этого, как сказала мама, «лицо его стало еще интеллигентнее».
Мама почему-то очень смущалась: то называла Валерика на «вы», то на «ты». А один раз даже назвала по имени-отчеству. Когда он закурил, она вскрикнула: «Ты куришь!» — как вскрикнула бы много лет назад, когда мы были школьниками…
Мы с Валериком подошли к окну и выглянули во двор, где было все то же футбольное поле и та же крокетная площадка.
Валерик неожиданно повернулся ко мне и голосом заклинателя произнес:
— Смотри на меня внимательно: в оба, глаза! Слушай меня внимательно: в оба уха!
И я вдруг вспомнил, как однажды, в последний день каникул, сказал Валерику-гипнотизеру: «Ах, если бы эти каникулы никогда не кончались!»
Валерик тогда вот так же, как вчера, пристально взглянул на меня и голосом заклинателя произнес: «Смотри на меня внимательно: в оба глаза! Слушай меня внимательно: в оба уха! Вообразим, что твое желание сбылось! Что тогда будет? Все начнется с Дома культуры медицинских работников, куда ты сегодня идешь на Елку!…»
И он стал придумывать сказку — ведь я уже говорил вам, что он был сочинителем и фантазером. А я… Я в тот день провалился в Страну Вечных Каникул… Как проваливаются в сон. Как иногда погружаются в мечту, может быть, вздорную, но неотвязную.