Вебсик. Испытательный срок
Шрифт:
Я подошёл к окну и принялся рассматривать посёлок внизу в так и не отданный Борису визор. Видимость была отличная. Никаких следов паники и хаоса. Все дома закрыты, даже занавеси опущены. Мне пришла мысль попросить разведчика принести из дома Серёгиных личные вещи Влады и Марты. Может, и что-то из обстановки не мешало бы — комнат дома много и Марту можно было бы разместить с комфортом, но как доставить?.. Не попрёт же разведчик на себе диван… Подумалось, что у нас тут вроде робинзонады получается. Вместо необитаемого острова — обитаемая гора. У станции контейнеры спасателей, интересно, что в них?.. Робинзоны же собирали остатки от кораблекрушений. А мы — остатки панического бегства
Я покосился на своих женщин. Вот поворот — всего несколько дней назад мы с Пусем были вдвоём и в ус не дули, а теперь на борту и жена, и тёща, как раньше говорили. Тоже считать их остатками кораблекрушения?
Постепенно мои мысли опять зациклились на Вебсике. Как его Марта удачно назвала: «Родной». Если разобраться — так и есть. Родной Миху, родной близнецам, да и всем нам по сути… Родной — это тот, кто близок. И вовсе не обязательно по крови. А, постойте, тут какой-то ключ… Мог ли я назвать Вебсика родным? Думаю, что пока нет. А без этого его не понять. Ладно, пора грузить идеей новоявленную благоверную, а то засидится…
— Влада, — позвал я. — Ты подумай, разведчик мог бы принести ваши с Мартой вещи из дома?
Идея ей понравилась. Она развернула терминал в сторону дивана и принялась за её реализацию. Даже Марта оживилась. Думаю, что без Вебсика тут не обошлось, поскольку им удалось заполучить в посёлке в придачу к разведчику мощную грузовую платформу, которая за несколько рейсов наволокла кучу мебели. Робинзонам такое не снилось. Я с помощью бестолковых кухонных манипуляторов занимался расстановкой мебели и прибывающих вещей. В завершение всего прибыл разведчик с тигром на спине. Плюшевым тигром в натуральную величину, который некогда приехал с Владой с Луны. Он теперь отправился жить под окно в нашей спальне и сразу был оценён Пусем. Цверг на тигре — это круто.
К вечеру Марта была переведена из кабинета в свои новые покои. Вход в них был со второй лестничной площадки, там были три двери — в гостиную, комнату Марты и залу. Зала и смежная с ней комната тоже были обставлены «под завязку», второй этаж дома полностью ожил.
Я ещё возился с подключением нового туалетного отсека, который был демонтирован в серёгинском доме и вновь собран в комнате Марты (тоже лунный раритет), когда Влада с крайне довольным видом подошла и рассказала, что внизу в посёлке связь есть, и, в принципе, если надо, то разведчик может быть ретранслятором.
— А нам оно надо? — вопросил я.
Влада пожала плечами.
— Для чистоты эксперимента, милая, настоящая робинзонада должна быть под пальмой и дикие вопли каннибалов. Слышала про таких?
Влада отрицательно мотнула головой.
— Это которые ели прекрасных пленниц, — сообщил я. — А если серьёзно, то спешить выходить на связь не будем.
Когда я, наконец, всё закончил и заглянул в спальню, то нашёл там уснувшую на полу с тигром Владу в длинной до пят розовой рубашке. На её плече виднелась голова Пуся, который удобно разместился сзади на холке тигра и щеголял белым бантом на шее. При виде меня, он открыл глаз, слегка лизнул девушку и не шевельнулся. Я осторожно перенёс их на кровать. «Владке сегодня досталось», тепло подумал о ней я. По сути дела, весь переезд был на ней.
Спать не хотелось. Я накинул куртку и спустился на улицу. Было облачно. Всё таким же пятном внизу светился посёлок и горели огоньки на башне старого замка. Я вдруг подумал о том, что внезапный переезд Марты к нам не был случайностью. Когда Слава заговорил об этом, я же спросил мнение Вебсика. Вот он всё и проворачивает… Только Славу не спас… Захотелось посидеть на скамейке. Я свернул к ней, но
Вчера я не успел толком рассмотреть машину и сейчас делал это с удовольствием. Она стояла на гусеницах, манипуляторы были втянуты в корпус. Корпус был с сочленениями, при его длине метра четыре это обеспечивало большую гибкость, как у горного краулера. Средняя секция с площадкой наверху гусениц внизу не имела. Я полюбовался формами машины, цветом её брони. Поискал идентификационный номер — обычно его под правой передней фарой помещали. Не нашёл. Потрогал броню — она оказалась даже тёплой.
Изоброня, насколько я помнил, это вообще-то металлокерамика, не металл. Да, хороша машинка, на такой бы да вдоль по Питерской — эх! Сзади под плавно зауженным, скошенным и вроде откидным торцом машины мягкими рубинами горели сигнальные огни, был виден мощный буксирный крюк. Высота и ширина машины была небольшой — около метра. Вчера ночью он казался вдвое больше. Никаких антенн и датчиков над корпусом не выступало. Возможно они были спрятаны под сферическим обтекателем спереди… Рядом с таким агрегатом наша садовая роботележка, стоявшая тут же, казалась доисторической повозкой.
Вдруг передняя сфера засветилась матовым белым светом, из средней части выдвинулись и загнулись как поручни два уса. Машина бесшумно отодвинулась от скамейки и повернулась ко мне задом, как бы приглашая подняться по возникшим из торца ступеням на её спину.
Ну, спасибо. Признаюсь, я думал не долго и занёс было ногу на первую ступеньку, как от дома послышался обиженный голос:
— Кататься?! А мы?!
Ко мне приближались Влада с Пусем. Влада поверх розовой рубашки накинула пончо, а Пусь уже потерял где-то свой роскошный бант. Я было начал соображать, как его закрепить в поездке, но разведчик меня опередил. Спереди между поручнями появилось нечто вроде корзинки. Да, фантастика, и только…
Вспыхнули передние фары. Мы с Владой стояли между поручнями и сперва придерживали Пуся в его корзинке перед нами, боясь, что он испугается такой бешеной езды. Разведчик нарезал круги по участку. Ход у него был настолько плавен, что за поручни можно было и не держаться, скорость завораживала. Жаль, места тут немного, на нём бы по равнине… Нет, таким робинзоном быть не плохо.
Спали мы потом как убитые.
День пятый
Пятый день моего пребывания в доме на горе начался с того, что мы все проспали и собрались в столовой на первом этаже только к позднему завтраку. Даже Марта сама спустилась к нам. После завтрака, доев свою привычную и неизменную уже много лет овсянку и выпив чашку шоколада, я остался в столовой вдвоём с Мартой. Влада быстро перекусила и убежала дальше разбирать вещи и обустраивать комнаты. Пусь на сей раз с нею не пошёл.
— Марта, — спросил я, вытирая рот салфеткой. — Вам что-нибудь известно про стазис в замке?
Она внимательно взглянула на меня и кивнула.
— Когда Влада была маленькой, и мы только что переехали сюда, то мы с мужем и с ней часто здесь гуляли. Он как-то раз захватил с собой портативный детектор и установил, что стены в замке снаружи старее, чем внутри. Особенно в башне.
— А что вообще там, в башне? — поинтересовался я. — Есть на что глянуть?
— Да особо не на что, Юра, — ответила Марта. — Внизу высокий квадратный в плане свод, по стенам которого идёт винтом лестница наверх, к верху свода она вообще уходит в стены и идёт в их толще спиралью… Ходы узкие, пыли полно, паутина… Лестницы узкие, без всяких перил, выщербленные, я боялась подниматься — Слава один наверх лазил.