Ведьмины цветы
Шрифт:
С минуту Елена задумчиво молчала.
– Да нет, – сказала она, с сомнением покачав головой. – Этого не могло случиться. Ведь кто-кто, а родители должны были бы об этом знать. И потом, вспомни доктора Берга, что лечил тебя зимой. Он же не обнаружил… повреждений. Господин Берг вовсе не ханжа, не тебе, так мне бы сказал.
Лиза сделала несколько шагов по комнате и вдруг истерично рассмеялась.
– Нет, правда, это какой-то кошмар! – воскликнула она в сердцах. – Прямо мелодрама получается! Вот так, ни за что ни про что, обвинить честную девушку в разврате! А, впрочем, я, наверное, просто глупа, –
– Умоляю тебя, успокойся!
– Да-да, нужно было так и сказать, – не унималась Лиза. – Какой спрос с мертвеца? Следовало расплакаться, сочинить душещипательную историю о том, как я не соглашалась выходить за Глебова, а он подкараулил меня в лесу, и… мне пришлось стать его невестой. Не правда ли, это было бы гораздо умнее, чем настаивать на своей правоте, когда тебе все равно не верят? Тверской еще и расчувствовался бы. И купил бы мне в утешение дорогущее алмазное колье!
Она зашлась в истерическом припадке, одновременно смеясь и плача.
– Бедная моя Лиза, – с тоской прошептала Елена.
– Бедная Лиза, – повторила та, улыбнувшись сквозь слезы. – Прямо как у Карамзина. Но дело в том, что я вовсе не хочу становиться Бедной Лизой. И не позволю Тверскому сделать меня несчастной, – она вытерла остатки слез и с мрачной решимостью посмотрела на Елену. – Не хочет жить со мной по-человечески – ну и черт с ним. Перестану обращать на него внимание и буду жить только для себя.
Елена огорченно вздохнула, но ничего не сказала. Да и что тут можно было сказать? Спустя час сестры простились, обещая писать друг другу как можно чаще. Лиза уехала, Елена осталась одна…
Прогулявшись немного по парку, она вернулась в дом. На сердце у нее было невыносимо тяжело. Ужасно было сознавать, что Лиза несчастна. Как она будет жить вдали от близких людей, от родного имения? Одна, в чужом городе, рядом с враждебно настроенным мужем и его высокомерными родственниками! Ей будет не с кем поделиться своими переживаниями. Никто не поможет, не поддержит добрым советом или утешительным словом. Как она выдержит все это, бедняжка?
Закрыв лицо руками, Елена горько разрыдалась. Она даже не услышала, как в дверь постучали, а потом в гостиную осторожно вошел Несвицкий. Какое-то время он растерянно смотрел на нее, ломая голову над возможной причиной ее отчаянных слез. Затем сбросил офицерский плащ на диван и устремился к молодой женщине.
– Елена, дорогая моя, что случилось?! – с беспокойством воскликнул он. – Что… Кто вас так расстроил? Ради бога, не молчите, скажите же мне хоть что-нибудь!
– Господи, Павел… Это вы? – Елена медленно повернулась в его сторону. – Простите, я не ожидала, что вы приедете…
– Да перестаньте вы оправдываться! – нетерпеливо перебил он. – Расскажите лучше, что у вас произошло. Неужели, – он посмотрел на нее с легким сомнением, – неужели эти горькие слезы вызваны лишь отъездом сестры? Но ведь у нее все хорошо, и вы должны бы радоваться за нее!
Елена грустно покачала головой.
– Вы ошибаетесь,
Несвицкий ошеломленно посмотрел на Елену. Потом взял ее за руку и мягко, но настойчиво произнес:
– Пожалуйста, Елена, расскажите мне обо всем. И, если я хоть чем-то смогу помочь вам или Лизе, я это сделаю. Слово офицера!
Глубоко вздохнув, Елена нерешительно посмотрела на Павла. И вдруг, сама не зная, как это случилось, выложила ему все. Павел слушал ее, не перебивая, и только изумленно покачивал головой. Но вот Елена замолчала, и в комнате на несколько минут повисло молчание.
– Да, ну и история, – наконец сказал Павел. – А я, признаться, ни о чем таком и не подозревал. Алексей ничего мне не рассказал, да и Лиза вела себя так, будто все у них хорошо.
– Скажите мне только одно, – потребовала Елена, глядя ему в глаза, – вы верите, что моя сестра – невинная жертва?
– Верю, – без колебаний ответил он. – Да и как можно в этом сомневаться? Но, к сожалению, – он на мгновение опустил глаза, – я не думаю, что сумею переубедить Алексея. Он взбешен, ослеплен ревностью и не станет слушать разумных доводов.
– Значит, все плохо. Мы не сможем помочь моей бедной сестре.
Елена почувствовала, как твердая ладонь Несвицкого сжала ее пальцы.
– Мы должны это сделать, – убежденно произнес он. – А если должны, значит, сможем.
– Но как?!
– Пока не знаю. Но обещаю, что приложу все усилия, чтобы найти выход.
Бросив на него благодарный взгляд, Елена сокрушенно покачала головой.
– Если бы только знать, с чего начать поиски! Господи, это прямо злой рок какой-то! В последнее время мою сестру так и преследуют всяческие неприятности. Сначала тот выстрел в парке, потом мерзавец в маске, что напугал ее до полусмерти… А чего стоит встреча с двойником Глебова? Вот уж что никак нельзя назвать случайностью!
– Верно, – задумчиво протянул Павел. – Нужно было хорошо постараться, чтобы устроить Лизе «свидание» с покойным женихом. Кстати, она не говорила, что этот человек в лакейском костюме ей сказал?
– Сейчас вспомню… Кажется, он сказал: «Вы готовитесь стать княгиней?» Или нет, немного не так. Он произнес: «Какой у вас надменный, властный голос! Похоже, неумытая мадемуазель Безякина уже вообразила себя столичной княгиней?» Вот что он ей сказал.
– Уже вообразила себя княгиней, – Павел сосредоточенно погладил подбородок. – Почему «уже»? В каком значении он употребил это слово? «Уже» – означает «заранее»? Она еще не стала княгиней, но уже вообразила себя ею. То есть, слишком рано почувствовала себя женой Тверского. Поторопилась.
– Поторопилась? – взволнованно переспросила Елена. – Бог мой, что вы хотите сказать?! Он намекал, что она может вовсе и не стать женой Тверского? Что-то ей помешает?
– Или кто-то, – хмуро заметил Несвицкий. – Кто-то мог – или должен был – ей помешать. И помешал. Вернее, свадьба состоялась, но…
– …но их жизнь изначально разрушена. Павел, мне становится не на шутку страшно! Нужно слишком сильно ненавидеть мою сестру, чтобы выстроить такую дьявольскую интригу. И, честно говоря, я не представляю, кто из наших знакомых способен на такое.