Венецианский эликсир
Шрифт:
Я стояла, кивая и улыбаясь. Вскоре в толпе поднялся невероятный шум. Люди были поражены моим исцелением. В этот момент они были очень восприимчивы ко всему, что мог сказать доктор, и я опасалась, что он может потерять голову и выставить себя на посмешище. Однако доктор знал, что делал.
— Дайте мне одну! — прохрипел мужчина с распухшим горлом.
— Я возьму три! — закричала женщина с запущенной золотухой.
— Мне нужно это немедленно! — заверещала еще одна дама, явно на сносях.
Но Дотторе Велена с грустным лицом поднял руку. Он придумал новую стратегию, чтобы возбудить желание толпы
— Подождите, дорогие люди, увы, я не могу помочь вам всем. Мне неприятно говорить это, но требуется девять недель для приготовления снадобья, которого хватает всего на одну бутылочку.
На сцене появился Зани с подносом, уставленным зелеными бутылочками. Их тут же разобрали. Он возвращался к шкафу за новыми сосудами снова и снова. Я испугалась, что запасы Дотторе могут действительно истощиться.
Список излечиваемых недугов казался бесконечным. Он был вдвое длиннее, чем тот, который он декламировал накануне. Это означало, что я сработала хорошо. Это увеличит мою цену. Я слушала доктора, желая подловить его на повторении, но, к собственному удивлению, не смогла.
— Потому, — гундосил он, — он освежает потроха и улучшает дух. После хорошего вливания в желудок он очищает и открывает молочные железы, которые обычно забиты слизью. Он очищает и освежает кровь, подавляет горячку, конвульсии, выводит отходы, очищает все мельчайшие проходы и отверстия и помогает организму работать лучше и быстрее и избавляться от ненужных частиц посредством урины, пота и слюны.
В этот момент он сделал паузу, чтобы перевести дух и благодарно взглянуть на толпу. Но когда его мантра закончилась, торговля тоже пошла на спад. Мужчины и женщины застыли, держа деньги в руках и ожидая продолжения.
Дотторе думал недолго:
— Когда ферментация крови падает и ослабевает, эликсир помогает ей восстановиться, он возбуждает и оживляет сырые соки тела. Он удаляет желчные жидкости, застаивающиеся в потрохах. Он убирает застойные явления и разжижает опухоли селезенки, успокаивает конвульсивные спазмы тканей. Несколько капель излечивают любые раны в течение двадцати четырех часов, а также старые язвы, фистулы, рак, волчанку в течение пятнадцати дней при условии, что вы будете принимать эликсир ежедневно. Также хорошо помогает при карбункуле, излечивая его в течение трех часов.
В этот момент шарлатан позволил своему голосу ослабеть и постепенно затихнуть. Он сделал паузу, чтобы глотнуть эликсира самому, а потом принялся расхваливать напиток с удвоенной силой.
— Я знаю, что сей напиток может помочь при несчастной любви. Учитывая его невротические качества, он успокаивает нервы, не позволяет развиться истерии. Эликсир обладает мягким, приятным вкусом. Он улучшает качества крови и прочих телесных жидкостей, помогает при ревматизме, оспе, кори и свинке. Он разжижает и выводит вредоносные соки, помогает при болезнях горла и гортани, различных желез. Устраняет зловонную отрыжку. Также сей препарат помогает при люмбаго, обладает антисептическим, антиколиковым, мочегонным действием. Еще хорош при укусах бешеных собак.
Зани достал из-под полы ужасную восковую модель бешеной собаки с покрытой пеной пастью,
В этот момент, понимая, что сейчас торговля эликсиром станет еще более оживленной, я отступила в сторону. Поймав взгляд шарлатана, я показала пальцем на «Якорь». Он кивнул.
Войдя в зал, я заказала джин. Мне казалось, что я его заслужила, сыграв свою роль более чем достойно.
Квилт для шляпы
Берем корень мужского цветка пиона, две драхмы; корень испанского дягиля, одну драхму; фиалковый корень, цвет лаванды, всего по полдрахмы; цвет арабского стекаса, одну драхму; гвоздику, мускатный орех, ароматные специи, всего по одному скрупулу; каламитовый стиракс, настойку опия, янтарь, бальзам Толу, всего по одной драхме; розмариновое масло, пять капель; довести до консистенции грубого порошка; далее смешать с хлопком и вплести в шляпу согласно инструкции. Каждую ночь перед отходом ко сну обкуривать эту шляпу дымом янтаря, ладана, бальзама Толу или похожим, разбрызганным на раскаленные угли.
Используется при заболеваниях головы, при холодных, ревматических болях. Считается, что восстанавливает дух и укрепляет мозг.
Зани склонился над едой и швырял большие куски в рот.
— Не надо так набрасываться на еду. Тем более в присутствии дамы, — пожурил его Дотторе Велена. Вытерев платочком большую часть грязи с ближайшего стула, он галантно предложил мне сесть.
— Дамы? Да она потаскуха уличная. С любым ляжет.
Желая подчеркнуть свои слова, Зани плюнул на ближайший подоконник. Оторвав зубами еще один кусок мяса от кости, он с грохотом уронил ее на тарелку. Выплевывая хрящи, он проворчал:
— Чего ты пялишься на меня? Я че тебе, памятник?
Я опустила взгляд. Не желая выглядеть недружелюбной, я пересела со своего стула на предложенный Дотторе.
Мы сидели в грязном зале «Якоря». Я все еще гадала, где же тут можно найти более пристойное место для трапезы. Возможно, на втором этаже? Я твердила себе, что лучше сидеть здесь, несмотря на стены, покрытые толстым слоем жира, чем столкнуться нос к носу с Валентином, который, без сомнения, обедал наверху с другими аристократами.
Дотторе повысил голос до любимого сценического шепота и угрожающе навис над Зани.
— Довольно дерзить, заткнись, или я задам тебе трепку, — прошипел он. — Ты у меня уже в печенках.
Его итальянский говор растворился после двух пинт русского пива. Мне кажется, я узнала его акцент. Однажды мне довелось выведывать информацию у шотландского лорда. Хотя он и был более утонченным человеком, чем Велена, было что-то в вибрирующих согласных лорда, что теперь напомнил мне Дотторе, который продолжал ругать Зани без явного успеха.
Дотторе улыбнулся мне и подозвал мокрого от пота официанта.
— Вы, поди, совсем отощали, дорогая. Нам следует накормить вас нормальной едой.
Он заказал мне «жареных угрей и миску крабов в масле».
— И еще один джин, — добавил он.
Когда подали еду, неприятно выглядевшую и пропитанную жиром, Велена посоветовал мне не церемониться.
Я старалась съесть все это, пока вокруг меня ели, пили, рыгали и сплетничали о пустяках.
Наконец Зани заявил: