Верь мне
Шрифт:
– Да.
– Я веду ее к пассажирской стороне внедорожника и открываю дверцу.
– Мы вернемся, когда выпадет снег, - говорю, и она бросает на меня странный взгляд, затем на секунду замирает и визжит.
– Ты арендовал внедорожник!
– говорит она, смеясь.
– Я думал, это меньшее, что могу сделать, раз уж ты оказываешь мне такую услугу.
– Тоже правда, - соглашается она и затем хватает ручку внутри машины над дверцей и запрыгивает на пассажирское сидение. Я сопротивляюсь желанию обнять ее за талию, чтобы помочь. Получается с огромным трудом.
– Возможно, это станет для тебя мотивацией работать так,
– Мило. Я закрываю дверцу и обхожу машину. Через пять минут мы оказываемся на Шестом шоссе, ведущем на восток к Вейлу.
– Теперь я понимаю, почему ты должен был взять ненастоящую пару на эти выходные, - говорит Хлоя, роясь в своей сумке и отыскивая пару солнцезащитных очков, которые надевает на себя до того, как подтянуть колени на сиденье и повернуться ко мне.
– О, ага? И почему это?
– Конфетный самолет, очевидно, огромный минус, - усмехается она, драматично вздыхая.
– Очевидно, - соглашаюсь я.
– И это место просто ужасное.
– Отвратительное.
– На самом деле, ты, вероятно, теперь должен мне множество услуг взамен.
– Дай знать, каких именно, - говорю, бросая на нее долгий взгляд.
Она отводит глаза, и машина погружается в тишину на несколько минут. Думаю, Хлоя размышляет или наслаждается видом. Сложно сказать. Я съезжаю на Гранд авеню, затем поворачиваю направо на Бродвей и паркуюсь перед небольшим зданием в стиле хижины.
– Мы на месте?
– Хлоя наклоняется вперед и выглядывает в окно, пока расстегивает свой ремень безопасности.
– Нет, Вейл в тридцати минутах езды. Я подумал остановиться и позавтракать.
Мы занимаем столик внутри, и Хлоя смотрит в меню, пока я глазею на нее. Я был здесь по меньшей мере дюжину раз. Кафе "Красный каньон" является моей любимой остановкой, если прилетел сюда утренним рейсом. Официантка наливает нам кофе, пока Хлоя ерзает на месте и снова читает меню. Наконец она нарушает молчание.
– Тук-тук.
– Почему ты нервничаешь?
– Она начинает выпаливать шутки лишь тогда, когда нервничает.
– Не знаю.
– Девушка пожимает плечами.
– Это странно.
– Что именно?
– Гм...
– Она морщит нос и указывает рукой на нас двоих.
– Это. Мы, путешествующие вместе. Странно быть сегодня твоей фальшивой девушкой. Все это странно.
– Она высыпает пакетик сахарозаменителя в свой кофе и затем скручивает пустую упаковку, разрывает ее на крошечные кусочки, а после сминает все это в один комок.
– Ты слишком много переживаешь, - отмечаю я.
– Думаешь?
– отвечает она сухо.
– Так кто у двери?
Она смотрит на двери ресторана у меня за спиной, выражение озабоченности искажает ее лицо за секунду до того, как девушка смеется.
– Мы должны начать сначала! Тук-тук.
– Кто там?
– Масло.
– Какое масло?
– Я намаслю тебе еще больше тук-тук шуток!
– Затем она разражается смехом. Я опускаю локти на стол и наблюдаю за ней. Люблю то, как сверкают ее глаза, когда Хлоя смеется.
– О, это напоминает мне о недавно прочтенной книге, в которой парень использовал масло...
– Она на секунду смолкает.
– Не важно.
– Машет рукой.
– Хочешь еще одну шутку?
Я наклоняю голову и гадаю, почему она остановилась.
–
– Думаю, я разгадал ее любовь к таинственным убийствам.
Она моргает, затем подтверждает мою догадку.
– Ага. Именно так. В любом случае, хочешь еще одну шутку?
– Хлоя правда жаждет двинуться дальше, забыв о масле, отчего мой интерес лишь усиливается.
– Как?
– Что?
– Она моргает, словно олень в свете фар.
– Как он убил кого-то с помощью масла?
Она так долго молчит, что я уже знаю, сейчас Хлоя соврет.
– Гм...
– Ее взгляд мечется к окну.
– Я забыла.
– Ты забыла?
– Да.
– Она качает головой и поднимает сделанный ею снежок из упаковки от сахарозаменителя, затем катает его между большим и указательным пальцами.
– Я не помню.
– Ха, - отвечаю я и смотрю на нее в течение какого-то времени, пока размышляю над этим.
– В какой книге об этом упоминалось? – спрашиваю, и ее глаза округляются. Бинго.
– Что за книга о тайных убийствах, Хлоя?
– спрашиваю просто, чтобы подтрунить над ней. – Или, может, это было в кулинарной книге?
– Я делаю морду кирпичом.
– Ты искала рецепт огромного торта? А в нем было много масла.
– Я смолкаю и тру подбородок.
– Или... Постой. Это был грязный бульварный роман?
– Я имитирую изумление.
– Они использовали масло для каких-то мерзких сексуальных делишек? Хлоя Скотт, я в шоке. В шоке. Ты же преподаешь во втором классе.
– Я качаю головой, имитируя разочарование.
– Не могу поверить, что ты стала бы заполнять свою голову такой грязью.
Официантка останавливается, чтобы принять наши заказы и долить кофе. Я говорю ей, что Хлоя желает дополнительное масло к своему завтраку, пока моя спутница стонет и хлопает ладошкой по лбу. Когда официантка оставляет нас, Хлоя закатывает глаза и спрашивает, закончил ли я, или ей нужно поставить меня в угол для размышлений; в ответ я лишь усмехаюсь.
– Расскажите мне подробнее о времяпровождении в углу, мисс Скотт. Возможно, мне будет интересно.
– Эй, я могу рассказать тебе шутку о пицце?
– отвечает она, по-видимому, собираясь сменить тему.
– Ладно.
– Я киваю.
– Забудь, ты подумаешь, что она никудышная.
– Хлоя усмехается.
– Понял? Никудышная! (Cheesy - можно перевести, как сырная в разрезе пиццы или дрянная/никудышная)
– Должно быть, ты популярна в школе.
– У меня все в порядке, - говорит она, но застенчиво улыбается и пожимает плечами.
***
После завтрака мы продолжаем путь в Вейл, возвращаясь на Шестое шоссе до того, как оно сольется с I-70. Через менее, чем полчаса мы окажемся в Вейл-Вилледж. Шоссе не проходит прямо через город. Приходится использовать извилистые дороги, следующие по пути наименьшего сопротивления, используя природный ландшафт. Но благодаря этому перед нами открывается впечатляющий вид, в который Хлоя моментально влюбляется. Не могу ее винить. Осень в Вейл-Вилледж - стоящее зрелище. Обычно я не приезжаю сюда до тех пор, пока не выпадет достаточно для катания на лыжах снега, но, возможно, начну. Хлоя загипнотизирована цветами деревьев и размерами всего этого, а я пленен наблюдением того, как ей все это нравится.