Вершина мира
Шрифт:
– Конечно, нет, - согласилась я, - ты уснуть не можешь, так?
– Так, - понурившись, согласился он, - мне почему-то холодно, аж колотит всего.
– Ясное дело - колотит, тебе попортили шкурку, - проворчала я, - и потом, ты шастаешь уже двадцать минут босиком по холодному полу! Иди-ка ты сюда, родной, я тебя в лобик поцелую, как покойничка!
Влад хмыкнул и приблизился, волоча за собой одеяловый хвост. Целовать его я не стала, ограничившись тыльной стороной ладони приложенной к мужскому лбу, после этого только и оставалось, что выругаться сквозь зубы - не ниже тридцати восьми с половиной.
– Эй! Стой! Куда это ты направился?
– Я? К себе, тебе спать надо, а я тебя разбудил.
– Запоздалое раскаяние, - заметила я, - Но, в любом случае, никуда ты не пойдешь. Давай, залазь к стенке. Только не крутись, я поспать хочу, у меня еще два с половиной часа.
Влад благодарно улыбнулся и заполз под мое одеяло. Я выключила свет и улеглась рядом. Влад честно пытался устроиться так, чтобы не мешать, но кровать, даже раздвинутая до предела, не предполагала, что на ней будут спать двое. Я стоически терпела его возню, когда-то же он должен успокоиться!
– Аня, - тихонько позвал он.
– Что?
– я держалась из последних сил, чтобы не начать орать.
– Ань, я действительно хотел попросить прощение за то, что не послушался тебя ни тогда на Леоне, ни здесь, когда прилетели. Ань ты прости меня, ладно? Просто я уже привык, что на меня как на человека смотрят, а тут снова мордой ткнули... И еще девчонка эта!
– Какая девчонка?
– вздохнула я, прерывая поток его извинений.
– Ну, та, что в лифте была.
– И что с ней?
– Она надо мной смеялась!
– неожиданно пожаловался Влад.
– Владушка, тебе показалось, - как можно убедительней проговорила я, поворачиваясь на другой бок, - над тобой никто не смеялся!
– Я что - дурак, по-твоему?
– обиженно протянул он, приподнимаясь на локтях.
– Да, ты - дурак! Она над тобой не смеялась, она испугалась вот и все. И если сейчас же не замолчишь, ты из просто дурака превратишься в дурака безголового!
– Извини, - пробормотал Влад.
– Иди ко мне, - я уложила его голову на свое плечо, погладила по волосам и, не удержавшись, все же поцеловала в лоб.
– Эй, ты, что это делаешь?
– моментально напрягся он.
– Жалею, тебя, глупый, - прошептала я, поглаживая его по волосам. Влад тут же попытался вскочить, я мягко удержала его за шею, заставляя лечь обратно, - дурачок и есть! Все, теперь спать.
Влад еще немного повозился, я сердито засопела в ответ, и он затих, ткнувшись носом в мою шею, я закрыла глаза и начала проваливаться в сон.
Меня кто-то немилосердно тряс за плечо. 'Влад, отвали!' - пробурчала я сквозь сон и, перевернувшись на другой бок, уткнулась в плечо Влада. 'Так, - начали медленно просыпаться мои мозги, - если он спит с правой стороны, то никак не может трясти меня слева'. Я открыла один глаз и увидела встревоженное папино лицо. Влад тоже проснулся, узрел генерала и тут же натянул на голову одеяло, прикинувшись ветошью,
– Ты чего?
– пытаясь раскрыть глаза, спросила я.
– Аня, вставай, - он еще раз тряхнул меня, видя, что я снова собираюсь заснуть, - мне помощь твоя нужна! Ника заперлась в ванной и не выходит.
– В чем дело?
– резко села я на кровати.
– Ни в чем! Она сидит на полу в ванной и плачет.
Я сползла с кровати и нащупала халат, смиряясь с тем, что поспать в эту ночь мне не удастся. А может... может, если получится быстро вытащить девчонку из ванны я еще смогу...
– Слушай, пап, - поинтересовалась я, заходя за ним в лифт, - интересно, а почему ты сам не можешь вывести ее из ванны?
– Потому что дверь заперта, - разъяснил отец простую истину.
– Хм, становится еще интересней, - пробормотала я, - а как ты узнал, что она сидит на полу и плачет, если дверь заперта?
– Ну-у-у...
– Ты подглядывал за девочкой в душе?
– притворно поразилась я, - Ах, ты, старый извращенец!
– Аня! Прекрати! Да, я включил камеру в ванной только потому, что волновался. Она долго не выходила! И вообще, ты будешь молчать, что я смотрел за Никой, а я промолчу о том, кто опять спит в твоей постели.
– Влада трогать не смей!
– ощерилась я.
Отец фыркнул от смеха, открывая передо мной дверь своей каюты.
Я приложила ухо к двери ванны. Там не было ничего слышно, кроме звука льющейся воды. Я постучала.
– Ника, - позвала я, - Ника, это я - Аня, открой, пожалуйста.
Я подождала, прислушиваясь - ничего.
– Пап, дай ключ, - тихо попросила я, понимая, что могу стучаться в дверь весь остаток ночи.
Отец передал мне ключ, а сам ушел в кухню. Я вошла в ванну, Ника сидела на полу, подтянув колени к подбородку, ее плечи мелко вздрагивали.
– Эй, ты что это?
– я опустилась на колени рядом с девочкой и осторожно погладила ее по голове.
– Тихо, тихо, не надо плакать. Уже все закончилось. Теперь все будет в порядке.
– За-зачем я ему?
– всхлипывая и заикаясь, прошептала она.
– Кому?
– не поняла я.
– Твоему отцу. Что он будет со мной делать? Зачем я ему?
– Зачем?
– переспросила я, начав понимать, чего именно боится девочка.
– Да без зачем! Просто потому, что ты осталась одна, а он бросить тебя не мог, понимаешь?
– Нет!
– замотала она головой и икнула.
– Не бывает 'без зачем'! В том замке было так страшно, я не знала, что будет дальше, а потом появляешься ты с тем рабом и он ощупывал меня так... так мерзко... А потом те люди в масках... страшно... и... и вот теперь я здесь! Зачем?
– Затем, что ты осталась одна, затем, что тебе страшно, и еще затем, что твой родной отец первосортнейший ублюдок и если бы ты осталась на Леоне, то он мог найти способ вернуть тебя и заново продать. Поверь мне, генералу совращать малолетних ни к чему. Он у нас мужчина видный и любая девица за ним и так пойдет. Да и некогда ему этим заниматься, в смысле совращением - он постоянно на работе. Так что хорош носом хлюпать, поднимайся, давай умоемся и пойдем чай пить, а потом спать.