Входи, открыто!
Шрифт:
— И долго будем путешествовать? — осторожно спросил Миша.
— Сейчас посмотрим, — пообещала Ляля и полезла в сумку за бумажкой. — Нет, не долго. — И протянула бумажку с адресом Мише.
Дорога до склада много времени не заняла. Зато возле железной двери они торчали довольно долго.
— Сезам, откройся! — попросила Ляля и стукнула изо всех сил по двери, так что она даже загудела. Древнее заклинание подействовало. Железная дверь приоткрылась, и из нее выглянула толстая тетка в синем сатиновом халате.
Ляля даже умилилась ее старорежимности.
— Мы от Фисенко, —
— Проходите, — хмуро бросила тетка и скрылась за второй и тоже железной дверью.
Перед этой дверью они простояли еще минут десять. Тут Миша озорно взглянул на Лялю, взъерошил себе волосы и распахнул дверь настежь. За дверью сидели две тетки в синих халатах и невозмутимо пили чай. На распахнутую дверь они едва повернули головы. Были в своем праве. «"Заинтересовывай, хозяйка, заинтересовывай!" — пронеслось в голове у Ляли. — А чем их заинтересуешь, этих теток?»
Взъерошенный Миша быстро и деловито подошел к чайному столу.
— Привет, девчонки! Чай с конфетами пьем? Угостите и нас, мы с мороза!
Толстая тетка покосилась на него, но Миша улыбался простодушно, а Иринка, поздоровавшись, уже привстала на цыпочки и рассматривала, какие там на столе конфеты. Ей первой и налили чаю и конфеты с печеньем пододвинули.
— Садись, Аленушка, — пригласил Миша Лялю, — попьем чайку с девчонками.
Ляля села.
— Миша, Ира, Лена, — продолжал знакомиться Миша. — А вы Света и Наташа, да?
— Света и Надежда, — поправила вторая тетка.
— Вот я и говорю, что вы наш свет и наша надежда, — продолжал болтовню Миша. — Мы думали, что у вас до трех перерыв, а у вас до четырех. Или у вас всегда перерыв?
— Не, не всегда, — отозвалась Света.
— Тогда пошли, — подхватился Миша. — Ирина пусть чай пьет, а мы тут быстренько все сообразим. Пошли, пошли, девоньки! Вперед! Показывайте дорогу.
«Девоньки» переглянулись, Света встала и, звеня ключами, пошла по коридору.
— Шебутной вы народ, художники, — сказала им вслед Надежда. — Никакого от вас покоя.
— А я сама на стене рисовать буду — поделилась Иринка радостью, — вот мама обои купит, а я их все разрисую.
— Ну, ясное дело, разрисуешь. Небось краски кругом, как не разрисовать, — вздохнула Надежда. — В каждой семье свои трудности. Но если бы мой разрисовал, я бы ему ремня…
Иринка не знала, что такое «ремня», но спрашивать не стала, инстинктивно почувствовав, что ничего хорошего.
Света отомкнула очередную дверь, и Ляля с Мишей вошли в просторное помещение, заставленное банками с краской, мешками с алебастром и бутылками с растворителем. Оглядевшись, Ляля поняла, что Сева не зря дал ей этот адрес, цены в самом деле были что ни на есть щадящие, ни в какое сравнение не шли с рыночными. Ляля то и дело посматривала в составленный Верой список и спрашивала:
— Краска для рам? Побелка? Алебастр?
Было все. Задешево купили и краски, и лаки, и побелку, и клей, и цемент, и алебастр. Делалось все быстро, споро, Ляля отбирала и расплачивалась, Миша относил в машину.
— А обои у вас где? —
Света немного помялась, но открыла еще одну подсобку. Обои тоже оказались качественные. Правда, выбор затянулся. Ляля ходила, сравнивала, прикидывала. Потом позвала Мишу, показала, что отобрала. Они стали ходить вместе, рассуждать и выбирать. Советовались они и со Светой, но уже по технической части: какого клея придется прикупить, если брать вот эти обои, а какого, если те. Света с профессорским видом приняла участие в обсуждении. Потом позвали и Иринку. Ходили уже вчетвером. Наконец выбрали. Оплатили и загрузили в машину. Денег не только хватило, они еще и остались, к несказанной Лялиной радости.
Прощаясь с «девчонками», Миша вручил им коробку конфет.
— К следующему обеденному перерыву, — подмигнул он им. — И до новых встреч!
— Когда это ты успел с коробкой подсуетиться? — удивилась Ляля, сидя возле Миши на переднем сиденье. На заднем место осталось только для Иришки, все остальное было завалено обоями.
— Не счесть палаток сладостных в округе, — пропел Миша. — А теперь, милые дамы, обедать! Дома все равно ничего нет.
Ляля не стала возражать: обедать так обедать! Настроение у нее было отличное. Что ни говори, а со складом повезло. На рынке она было приуныла, а зря! Все, что она выбрала, было ей по вкусу. Она представила себе золотисто-оранжевую столовую, сливочную детскую и свою комнату в букетах, нежных, сиренево-розовых. Потом она займется шторами, а до этого нужно расстаться со старьем. Оставить минимум, только самое необходимое, остальное — на помойку! А вот шторы… Пока она мысленно подбирала к обоям шторы, Миша затормозил и пригласил своих дам выйти. Первой вылезла Иришка и с изумлением уставилась на клоуна. Неужели такое бывает? Вот он тот самый цирк, который ей обещал папа!
Клоун расхаживал возле ресторана «Золотые рыбки» и зазывал всех на семейные обеды. Клоун подошел к темноглазой малышке, важно поздоровался и вручил ей шарик. Иринка захлопала в ладоши. А потом? Что потом будет? Она потянула родителей к лестнице.
— Пойдем! Пойдем посмотрим!
Поднявшись по лестнице с резными драконами вместо перил, они оказались в полутемном зале с освещенными аквариумами, в них и в самом деле плавали золотые рыбки. Иринка остановилась в недоумении, оглядываясь по сторонам, она загляделась на аквариумы. Родители тоже стояли, соображая, за какой бы столик сесть. Народу в зале было совсем немного, так что выбор был. Миша приглядывал столик в углу, Ляля у окошка. К Иринке тут же подошла хорошенькая девушка в серебристом русалочьем платье.
— Пойдем поиграем, — предложила она, — а мама с папой пока сядут за столик и закажут тебе самый вкусный суп на свете! Имейте в виду, дорогие родители, что для детей у нас большие скидки!
Иринка вопросительно посмотрела на девушку, потом на родителей. Миша подмигнул ей и кивнул. «Иди, не бойся!» — говорил его взгляд. Иринка пошла за девушкой в конец зала к столу, где были разложены игрушки. Миша и Ляля дружно направились к третьему столику, и не в углу, и не у окошка, а напротив аквариума.