Властелин стихий
Шрифт:
— Но как же я буду это делать?
— Уговорами. Хитростью. Мелким шантажом. Можно устроить благотворительный базар на Новый год, средства от которого пойдут на лечебницу. Вообще-то, благотворительность — это самое подходящее занятие для княгини и аристократок. Можно помогать сиротам, отцы которых погибли на недавней войне, калекам, потерявшим там здоровье… Да, много кому из тех, кто не может обеспечить себя.
— Я же из Восточного Эскела… неудобно как-то с сиротами и калеками может получиться — поежилась Иоганна.
—
— Я помогу тебе, Иоганна! — с ходу подключилась София — с Новогодним базаром может очень интересно получиться. Когда у людей хорошее, праздничное настроение, они легко делятся с теми, кому нужно помочь. Надо еще и жрецов Храма пригласить поучаствовать в этом.
— Ну… давайте попробуем, княгиня — неуверенно кивает Иоганна.
— Дамы, вы меня очень этим обяжете! — приложил я руку к груди — А мы с Фридрихом займемся важными мужскими делами. Кстати, хочу предупредить, что через три дня нам с дядюшкой нужно будет отъехать из Минэя, но не надолго. К вечеру вернемся. Если есть что-то неотложное, говорите сразу.
— Конечно, есть. Через декаду уже свадьба, а ты даже не хочешь вникать в ее подготовку — поджала губы Иоганна
— Это потому, что я всецело доверяю вам с матушкой. А мое грубое вмешательство только все испортит. У нас же с вами совершенно разные вкусы и представления о красоте! — выкрутился я — Зато у меня есть несколько интересных идей для празднования Нового Года.
Иоганне пришлось нехотя согласиться с такой постановкой вопроса и хотя бы на время смириться. Поскольку позавчера у нас за ужином неловкая сцена случилось, из-за того, что ее служанки накосячили. Но как наябедничал Хранитель, меры княжна уже приняла. Причем кардинальные — с высылкой виновной в Тибал. Так что Иоганне нужно теперь срочно реабилитироваться.
Вот и славно. Пусть привыкает заниматься делами самостоятельно, в автономном режиме. Но благотворительность в приоритете…
Глава 21
Карета с гербом баронессы Лубен въехала во двор крепости и остановилась чуть в стороне, ожидая, пока кто-нибудь подойдет к ней. Брюс удивленно поднял бровь, вспомнив, что баронесса обещала больше никогда не возвращаться на родину. Но не прошло и декады… Он решительно направился к знакомой карете и заглянул вовнутрь.
К его большому удивлению, баронессы Орнеллы там не оказалось. Зато обнаружился незнакомый мужчина, представившийся ему господином Дирком — душеприказчиком умершей баронессы.
— Как и когда она умерла?! — поразился Брюс — мы же только недавно с ней виделись!
— К сожалению, у баронессы Лубен оказалось слабое, больное сердце. Она не смогла перенести выпавшее
— Но вы же подданный Фесса, я правильно понял? — уточнил Брюс и, дождавшись подтверждения, огорошил господина Дирка — Простите, я не могу вас пропустить. Проезд через крепость открыт только для подданных нашего княжества.
— Как же так?! — расстроился тот — мне обязательно нужно попасть к местному нотариусу, чтобы подтвердить завещание баронессы. И вы, кстати, кровно заинтересованы в этом, поскольку упомянуты в нем.
— Я?!! — страшно удивился Брюс.
— Ну, не я же. Мне, как другу, отведена лишь роль душеприказчика, а имение баронессы завещано как раз вам. Вот, ознакомьтесь с завещанием!
Открыв папку, незнакомец вытащил лист, украшенный гербовой печатью и прочими необходимыми атрибутами, протянул его Брюсу.
Молодой офицер попытался вчитаться в убористый текст, но от волнения строчки прыгали у него перед глазами. По всему выходило, что внезапно умершая в Митуре баронесса действительно оставила ему свое имение.
— И еще на словах баронесса просила вам передать, чтобы вы держались подальше от некого Мартина. Уж не знаю, кто это такой, но предостережение было высказано ею очень серьезным тоном. Очень! Благородная женщина в свои последние часы переживала за вас и заклинала не иметь с ним никаких дел, ради вашего же благополучия.
Если у Брюса и оставались какие-то сомнения, то после этих слов он окончательно уверился, что это не сон, и не розыгрыш. Он действительно скоро станет богат.
— Хорошо… но что же нам теперь делать? — растерянно поинтересовался юноша у душеприказчика баронессы, который равнодушно наблюдал за его метаниями.
— Как что? Срочно ехать в Минэй! Поймите, я не могу терять здесь время, в Митуре меня тоже ждут неотложные дела. Если вы отказываетесь принять наследство, я сейчас же разворачиваюсь и возвращаюсь домой. Я и обязанности душеприказчика принял на себя лишь из большого уважения к баронессе и в память о нашей с ней многолетней дружбе.
Брюс судорожно пытался сообразить, как ему поступить, чтобы не лишиться наследства. Но на ум ничего путного не приходило. Пропустить в Минэй незнакомца, означало пойти на должностное нарушение, за которое можно попасть под трибунал.
— Послушайте, Брюс — предложил незнакомец — вы же, как офицер, своей рукой отмечаете в журнале проезжающих? Ну, так и отметьте в нем кучера баронессы, ведь он подданный вашего княжества? Никто же из ваших товарищей не станет за вами проверять, сколько человек вы туда вписали. Тем более, они все сейчас заняты.