Вслед за тенью. Книга третья
Шрифт:
Тем временем мы поднялись по невысоким ступеням крыльца и дверь перед нами бесшумно отворилась. Мы даже постучать не успели. На пороге появился качок с каменным лицом. Виктория молча вручила ему три круглых жетона с зелёным матовым покрытием, видимо, служившим здесь своеобразным пропуском.
«Как у игрового стола в игорном доме», – мысленно заметила я, отчего-то припомнив кадры из фильма о кутилах, который как-то смотрела вместе с дедушкой. Конечно же, я смотрела его в воспитательных целях – как же иначе…
Качок так же молча принял жетоны, прошёлся странным прибором по их рельефной
– Ало… Ало… – краем уха уловила я озабоченный Машкин голос, попутно рассматривая просторный холл с мягким, чуть приглушённым освещением, в котором мы очутились. – Вот зззасада! Связь прервалась, – сокрушённо известила меня подруга.
– Вопрос безопасности, – услышали мы голос качка за нашими спинами. Я обернулась на голос и заметила, что дверь была уже наглухо закрыта. Я бы даже сказала, что замурована.
– Чьей безопасности? – спросила я, понимая, что без связи с внешним миром о нашей – говорить как минимум глупо. А связи с ним теперь как раз и не наблюдалось.
Ответа на мой вопрос от качка так и не последовало. Он молча жестом указал нам на стойку регистрации, расположенную в самом дальнем углу холла, справа от объёмной гардеробной.
– Ммм… милейший, – подала голос Марья, – мне нужно выйти и закончить разговор.
– Это невозможно, – стало ей ответом.
– Да я вишшу, – отчего-то зашепелявила Марья ему в ответ, – Мне бы выйти на минутощку, а замок защёлкнулся.
– Это предусмотрено программой. Датчик срабатывает после того, как гость переступает порог холла, – равнодушным тоном объяснил качок.
– Как мило… А как ше время на размышление? – не отставала от него Марья. – Пять минут же вроде даётся клиенту на принятие решшения: типа уйти или остаться.
– Такая возможность предоставляется определённому кругу лиц, – ответил ей сотрудник сего заведения.
– А чем мы лицами не вышли? – не сдавалась моя настырная.
– Клуб предоставляет возможность сыграть в рулетку. Нашим гостям с патологической зависимостью предоставляется дополнительные минуты на обдумывание. Они об этом знают, – негромко проговорил качок.
– Как гуманно! – жизнерадостно восхитилась Марья, – Ну, откройте ше дверь! Дайте мне подумать пять минут на свешшем воздухе! – настояла было она, но сникла, услышав ответ.
– Программа вашего визита не предполагает личного участия в азартных играх. Поэтому время на обдумывание вам не нужно.
– Мы же сможем покинуть заведение в любой момент, правда? – уточнила я у сотрудника, впустившего нас в холл.
– По согласованию, – негромко ответил он.
– По согласованию с кем, простите? – снова уточнила я.
– По согласованию с владельцем клуба, – учтиво ответили мне.
– А кто у вас владелец? – решила я ковать железо пока горячо. То есть – пока качок был готов отвечать.
– Дорогие гостьи, при необходимости он сам на вас выйдет, – ответил он, явно давая понять, что и так сказал немало.
– Эх! Гулять – так гулять! – воскликнула Марья и, ухватив нас с Викой за руки, повела за собой.
«Хорошо, что рамки металлоискателя нет. Есть шанс, что «маячок», который выдал мне дед ещё по осени и который я пристроила
Видимо, не будет пользы и от сотового, который выдала мне Марья и который я припрятала в нечаянно обнаруженном потайном кармане своего платья.
Как-то я уже проворачивала подобный трюк. Это случилось в тот недобрый вечер на вечеринке, на которую мы с Алисой нагрянули после выпускного. Прошло полгода, но я помнила всё в мельчайших подробностях, включая запах и привкус минералки, которой напоил меня тогда Эрик – наш одноклассник.
Потайной карман в надетом сейчас на мне платье невесты кто-то пристроил в складках подола: у самого пояса, вернее, – сразу под ним. Тайничок этот очень походил на тот, который я сама вшила с изнанки своего маскарадного костюма прошлым летом. Тот тайничок и выручил нас с Лисой на той злосчастной вечеринке.
«Дежавю», – пронеслось в голове, но я погнала прочь воспоминания о том вечере: ни к чему было кошмарить себя дополнительно, и без того нервы были натянуты струной: только коснись – о оборвутся.
«Мда… Когда качок сказал о безопасности, то, видимо, имел в виду безопасность заведения, а совсем не нашу. Ну хватит! Не нагнетай ещё больше, Кать!» – в десятый, наверное, раз мысленно велела я себе и огляделась по сторонам со всем вниманием, на которое была сейчас способна.
В просторном холле, декорированном в коричнево–молочных тонах, посетителей было не так много. Негромко звучала музыка, в мотивах которой угадывалась смесь классики и эклектики. Будто бы обволакивающая с головы до пят, она помещала посетителей в некий транс – странно безмятежный, обманчиво умиротворяющий, лишающий воли к сопротивлению.
Глава 4 Актриса из погорелого театра
Мы подошли к стойке регистрации. За ней нас ждал представительный мужчина лет тридцати. Он вонзился в нас острым взглядом сразу, как только мы переступили порог заведения, и всё это время продолжал держать нас на мушке – на зрительной.
Ясребоокий сотрудник кивнул нам в коротком приветствии. Следом он вышел из-за стойки с металлоискателем в руке и принялся водить им по Викиной шубке. Та не проронила ни слова – так и простояла без движения, непринужденно расправив плечи, пока сотрудник исполнял свои обязанности. Закончив с Викторией, он подошёл ко мне, но отвлёкся на театральный Марьин возглас, так и пышущий возмущением:
– О, нет, шударь! Какое унишшение! Какое пренебрешшение к моей шкромной персоне!
– Простите, – обратился к ней сотрудник, отодвинув от меня металлоискатель.
– Я никогда не бываю на третьем месте! – эмоционально продолжила моя фурия, продолжив нещадно зашепелявить.
Но стоило только палке – детектору коснуться её груди, как она ухватила его ладонью и пропела: – Какой взгляд! Острый! Ццепкий. Профешиональный. Шударь, вы проникли в шамое моё шердце! Как вас шовут?
– Неважно, – с учтивой прохладцей бросил ей в ответ сей сотрудник заведения и попытался вырвать детектор из цепких пальчиков подруги. Но ни тут-то было!