Выродок. Часть вторая
Шрифт:
–Даже неудобно тебя опять беспокоить. Лохмоть, не поможешь?
Охотник досадливо посмотрел на растерявшегося друга, но подошёл к стволу и, напрягшись, в два приёма перетащил бревно обратно.
–Ты уж определись, – тяжело дыша, сказал он. – А то опять не устроит и будешь Юллин просить или Грошика. А они так быстро тебе место не приготовят!
–Вот, вот! – неожиданно ответил Кун на его высказывание. – Олбирану потребовалось всего одно усилие, тебе немного больше, а Юллин и Грошик провозятся ещё дольше. А всё почему? Потому что сила у вас всех разная. Так и с магией.
–Так сила есть у всех, – вставила Юллин.
–И магия тоже, – парировал Кун. – Просто кому-то она даётся сразу-как тебе острый слух – а кому-то надо её развивать упорными занятиями. Но и тогда нельзя будет сказать, что народился новый маг. Пример простой: Юллин, что ты видишь на том дереве? – он указал себе за спину.
–Дупло, – тут же ответила эльма, лишь бросив мимолётный взгляд в указанном направлении.
–А ты, Грошик видишь дупло?
–Оно высоко? – с сомнением ответил ему мальчуган, скользя взглядом по тёмному стволу.– Нет, – спустя мгновение грустно сказал он, – не вижу.
–Но ты же видишь дерево?
–Дерево вижу, – согласился Грошик.
–Юллин, подскажи ему.
Эльма наклонилась к уху Грошика и зашептала, указывая рукой куда-то вверх.
–Вижу! – вдруг завопил Грошик, проследив за её движением. – Вижу дупло! Оно и невысоко совсем…
–Именно, – покивал маг.– Кто-то может годами сидеть за книгами, слушать мудрых вещунов и внимать убелённым сединами колдунам, но без подсказки он ничего не сможет сотворить. Или же просто будет знать, как делать, но не будет знать, что из этого получиться. Поэтому настоящих, сильных магов – единицы. И вот они являются как бы проводниками магии, получая её от небес, – Кун указал вверх, – и раздавая по окрестностям. Причём происходит это не по их воле, это самопроизвольно и как-то помешать этому никто не в состоянии.
–То есть чем дальше ты от такого мага, тем слабее твои способности? – удивилась Юллин.
–В каком-то смысле, – поклонился ей маг. – Но кроме таких чародеев есть и места, которые сами по себе порождения магии.
–Вирнея, – одновременно сказали Юллин и Лохмоть, а огр лишь кивнул головой.
–Да, – сказал Кун.– Они тоже вливают магию в наш мир, но пользоваться их даром нужно очень осторожно. Напор может быть таким сильным, что неопытный, неумелый колдун может не справиться со своим собственным заклинанием и вместо помощи накликать беду. Оттого такой магией (мы называем её дикой) рискуют распоряжаться лишь немногие. Это либо очень уверенные в своих возможностях колдуны, либо загнанные в угол маги.
–Как ты, например? – уточнил Грошик, и Кун утвердительно кивнул.
– На острове у меня не было выхода, – просто ответил он.– Но постоянно черпать из этой струи я не захотел. Поэтому, друг Охотник, я и отказался вытворять что-либо на дороге к чаше.
–А в слободке? – спросил Лохмоть.
–Там попроще, – улыбнулся Кун.– На слободку идут два потока, слабенький от Заводи и мощный-от Вирнеи. Главным было различить их и воспользоваться тем, который безопасней. Потому– то слободским так не везёт с колдунами, помните, Шича говорил? Они сразу хватались за
–Не отвлекайся, – попросила его Юллин, видя, что знахарь готов поделиться байками Шичи о неудачах своих предшественников.
–Да, – посерьёзнел Кун, но снова улыбнулся, видя какое жадное любопытство написано на лицах его спутников. – Первой и, пожалуй, самой основной проблемой мага является то, что колдовство, как и любая другая способность, угасает со временем. Зрение слабеет, сбивается слух, руки и ноги отказывают, подводит память. Так и магия. Она просто иссякает, исчезает, и колдун становится обыкновенным жителем Обители, или какой другой земли.
–И когда это случается? – поинтересовался Лохмоть.
–У кого как. Этого никто не знает, – разведя руки, ответил Кун. – Всё зависит от того, как часто чародей пользуется своим даром и какой силы он у него. Поэтому маги и бьются за прибыльные места, понимая, что их способность может исчезнуть в любой момент. Копят на безбедную жизнь после исчезновения дара. А те, у кого таких возможностей нет, стараются наводить чары как можно реже.
–Поэтому тот маг в Троедомье выглядел таким измождённым, – догадалась Юллин.
–Несомненно. Бур видимо постоянно заставлял его колдовать, и дар был уже на исходе.
–А что он у него просил? – спросил Грошик и сам себе ответил. – Денег, небось, побольше…
–Ну, это вряд ли, – улыбнулся Кун. – Заставить мага проделать такое, никому не под силу.
–Почему?
–Невозможно, – ещё раз улыбнувшись, ответил знахарь. – Создать что-то из ничего – невозможно. Так же как превратить одно в другое.
–То есть? – насторожился Лохмоть.– Сделать из камня куст тебе не под силу?
–И никому не под силу, – ответил Кун. – Так же как превратить железный кругляшок в полновесную монету. Или просто создать их из воздуха. Хотя я могу внушить тебе, что вот этот высохший плод иглицы – драгоценный камень, но это морок и вскоре он исчезнет.
–То есть, когда на острове ты грозился превратить нас в квакушек…
–Я лгал, – безмятежно улыбаясь, проговорил Кун.
–А я ведь и правда, призадумался, – рассмеялся Лохмоть. – А ты, оказывается, у нас только пугать …Он хотел продолжить, но неожиданно квакнул, да так, что сам перепугался и прикрыл рот рукой, во все глаза глядя на знахаря.
–Ещё, – попросил огр, с любопытством смотря на Лохмотя, и тут же квакнул сам.
Эльма рассмеялась, а Грошик невольно заёрзал и вновь свалился на землю.
–Ну, хватит,– произнёс Кун и провёл рукой. Лохмоть осторожно кашлянул, а потом тихо выругался, ощупывая горло.
–Ты и с Ракушкой также? – спросила Юллин.
–А куда было деваться? Она и правда что-то знала, вот и пришлось ей внезапно приболеть… – Кун протянул руку и поднял Грошика.
–Любой из вас так может? – спросил ещё не отошедший до конца от шутки знахаря, Лохмоть.