Я убью свое прошлое
Шрифт:
Угроза подействовала, Илья сгреб купюры со стола, убрал их в карман джинсов.
– Сань, не ври. Ты же знаешь, как туда попасть, – проговорил он. Хирург отхлебывал из чашки кипяток и внимательно смотрел в окно. Помолчали с минуту, Илья снова заговорил:
– Это очень важно, Саня, очень. Она видела и знает что-то, мне нужно это знать. Мы не успели тогда поговорить, она послала меня куда подальше, а потом… Помоги мне, и я сразу уйду. Да будь ты человеком! Я тебе заплачу, в конце концов! – хирург обернулся на крик, отлип от окна, сел напротив Ильи и произнес негромко и, как показалось Илье, угрожающе:
– Не ори. Или я тебе сам заплачу. Есть способ, если ты покойников не боишься.
«Ночь, улица, фонарь, аптека.
– Я тебя не видел, ты меня тоже. Нас тут вообще не было, – начал повторный инструктаж Саня. Илья кивнул, не сводя с двери взгляда. Признаков жизни за ней не наблюдалось, Илья едва сдерживался от нервного смеха. Откуда тут взяться живым-то, может, и есть кто, но он явно не торопится.
– Пройдешь через все здание, тебе надо в самый конец, там есть подсобка, или как она у них правильно называется, не знаю. Где реактивы хранят и прочую дрянь. В подсобке есть окно – очень узкое, под потолком, – в третий или четвертый раз повторял хирург. Илья выучил маршрут едва ли не наизусть, но помалкивал, ибо повторенье – мать ученья. Сейчас, правда, не тот случай, но тем не менее… – Через него влезешь на крышу, не знаю как, но тебе туда. Дальше на самый край, увидишь стену больницы, стена глухая, ни одного окна. Какие были, те давно кирпичом заложили, наглухо. Зато есть пожарная лестница, начинается на уровне второго этажа, с земли не добраться…
– А как по ней с третьего этажа спускаться? – Илье не терпелось сказать хоть что-то, лишь бы не молчать. Саня осекся, с силой надавил на клавишу звонка и держал ее несколько секунд. Потом отпустил, продолжил: – Откуда я знаю, не мое дело! И не твое! В общем, ты должен попасть с этой крыши на лестницу и влезть по ней до конца. Дальше будет легче – из стены торчат кирпичи, они белые, ты их сразу увидишь. Это что-то вроде орнамента или узора, какие-то архитектурные извращения. В общем, тебе останется пройти по ним до угла, повернуть и влезть в первое же окно. Это что-то вроде предбанника, охранник сидит именно там, дверь палаты напротив. Все, я тебя предупредил, думай, еще есть время.
Илья не отвечал, смотрел на глухую темную больничную стену, повторял про себя маршрут. Нравилось пока все, кроме последнего пункта – окна. Наличие за ним охранника вопросов и беспокойства не вызывало, но окно тревожило, мешало сосредоточиться.
– Там стеклопакет двойной или тройной? – спросил Илья, прикидывая, что из лежащего в рюкзаке за спиной поможет ему разделаться с преградой. Получалось, что только рукоять «ТТ», висящего в кобуре под курткой.
– Двойной, если это так важно. За окно не волнуйся, его я тебе сегодня утром открыл, ручку повернул и захлопнул, тебе только створку толкнуть надо, – Саня умолк на полуслове. Дверь дрогнула, отворилась, на крыльцо упала полоска мутно-синего света. Хирург проговорил что-то негромко, и дверь распахнулась шире. За ней Илья увидел крупного мощного мужика в резиновом фартуке поверх футболки и штанов, заправленных в резиновые сапоги.
– Это он, – глухо проговорил откуда-то из-под локтя Саня. – Я о нем тебе говорил.
Мужик то ли был близорук, то ли желал внимательно осмотреть гостя. Вытянул голову, прищурился и осмотрел Илью с ног до головы. И посторонился, пропуская прошедшего фейсконтроль визитера на территорию смерти. Саня остался на пороге, протянул руку, торопливо убрал ее за спину и произнес невнятно:
– Ну, все, пока. Чем мог, не взыщи. Свидимся…
– Обязательно. Спасибо. – Илья отвернулся, шагнул к белой дверце, но его аккуратно придержали за локоть. Металлический монстр закрылся с глухим стуком, санитар грохнул огромной задвижкой и проговорил смешливым фальцетом:
– Не спешите. Вы…
– Я вас не видел, вы меня тоже. Меня вообще тут никогда не было. – «И надеюсь, не будет. Ближайшие лет десять, а то и пятнадцать, если повезет», – сладковатый тошный запах усилился, Илья сглотнул покативший к горлу липкий комок. Провожатый понимающе возвел глаза к потолку и вытащил откуда-то из-под фартука пузырек темного стекла.
– Нашатырь? Идти через все здание, а мы свет не экономим, – от улыбки на бледной отекшей физиономии воротило не хуже, чем от жутковатой вони. Илья помотал головой, провожатый спрятал склянку и распахнул тонкую белую дверку: – Прошу. Только предупреждаю сразу – идти строго по центру, смотреть лучше под ноги. Можно, конечно, и по сторонам, раз уж к нам на экскурсию занесло, но не советую, – снова улыбка маньяка и жирный смешок вдобавок.
«А вдруг тогда бабки не врали, и в городе действительно резвился наш местный Потрошитель? И не этот ли самый дядя – лет ему достаточно, мог он детишек резать? Мог, я считаю». Илья перешагнул порог и оказался в небольшом зале. Яркий беспощадный свет бил в глаза, Илья ничего не видел перед собой, смотрел вниз, на белые и коричневые плитки пола. Давненько их тут уложили, фрагменты мозаики расколоты, некоторые ячейки залиты цементом, некоторые пусты. Плинтусы выкрашены недавно, в теплый коричневый колер, смотреть приятно… Справа проплыло и пропало что-то белое, огромное, оно возвышалось над ослепительно блеснувшей стальной полосой, пропало, чтобы появиться вновь. «Раз, два, три», – следующий слегка вогнутый к центру металлический стол был пуст, на «дне» из нержавейки плескалась вода. На полу лежит свернутый черный шланг, кран в стене с белым вентилем и синей точкой посредине, дальше вдоль стены по полу тянется коричневая полоса.
Провожатый молчал, Илья слышал только его дыхание, переходящее в одышку и шлепки резиновых подошв по плиткам пола. Миновали еще одну дверь, здесь помещение, судя по гулким звукам и зверскому холоду, оказалось больше предыдущего. Но столов не было ни одного, одна стена сплошь выложена белым кафелем, напротив, через проход – стеллажи с дверцами-ячейками, как в камере хранения на вокзале. «Камера хранения и есть». – Илья зачем-то пересчитал дверцы из светлого металла, всего получилось шестнадцать.
Дальше пустой проем с металлической «этажеркой» на колесиках, накрытой плотной серой тканью, еще один стеллаж, за ним дверь. Небольшой темноватый после иллюминации прозекторской и холодильника коридор, приоткрытая дверь в комнату с «косынкой» на мониторе, обычный офисный стол, еще поворот – и санитар отходит в сторону, гостеприимно пропускает «туриста» перед собой.
Комнатенка, вернее, кладовка, крохотная, одному не повернуться, вся от пола до потолка заставлена обычными, «человеческими» стеллажами. На них коробки, пакеты, чудовищных размеров бутыли и канистры с разноцветным содержимым. Воняет так, что Илья едва не попросил у «потрошителя» склянку с нашатыркой. Но обошелся тем, что закрыл перчаткой нос и ждал, пока «маньяк» откроет форточку под потолком. Справился, наконец, с ручкой, из-под потолка потянуло сквозняком. Илья опустил руку и скинул с плеч рюкзак. Самому протискиваться придется, а барахлишко забрать, когда окажется наверху.