«З» - значит злоба
Шрифт:
— Ну, я не был с ними в комнате, если вы к этому ведете. Отец ссылался на него позднее, но никогда не вдавался в детали. Вопрос в том, что с ним случилось?
Я пожала плечами.
— Ваш отец мог передумать. Он мог порвать его и выбросить.
Беннет беспокойно заворочался.
— Это все говорят, но я не убежден. Это интересная штука, если подумать. Посмотрите на факты. Завещание пропадает, а паршивая овца в семье доказывает свою бандитскую сущность. Папа подписал его в марте, и Гай исчез через несколько дней.
— Вы говорите,
— Говорю, почему нет? Меня бы это не удивило. Он воровал все остальное.
— Но какой в этом смысл? Даже если бы он стащил копию, у адвоката должен был остаться оригинал. Если Гай уехал, он не мог быть уверен, что ваш отец не напишет другое, такое же завещание. Или третье завещание. Донован мне говорил, что ваш отец был крут на словах, но не когда доходило до дела.
Беннет покачал головой с покровительственным выражением.
— Достаточно справедливо. Вот почему я просматриваю все отцовские личные бумаги. Не то чтобы мы хотели отказать Гаю в деньгах, которые ему, возможно, полагаются, но, по моему мнению, это нелепо. Он уже получил однажды свою долю. Отец написал второе завещание с намерением лишить Гая всего. Вот почему он дал ему наличные — чтобы полностью рассчитаться. Он упоминал об этом много раз, многие годы. Те десять тысяч, что он дал моему брату, были последними.
— Ну, я была бы рада помочь, но это вне моей компетенции. Таша — эксперт. Я бы посоветовала вам поговорить с ней.
— А как насчет соглашения моего отца с Гаем? Это было устное соглашение, но разве оно не считается?
— Эй, вы спрашиваете не того человека. Я понятия не имею. Никто не знает, ни куда делся Гай, ни о чем он договаривался в последний день.
Его улыбка дрогнула, и я заметила, как он борется с желанием продолжать спор.
— Конечно, вы правы. Итак, что я могу вам рассказать о Гае?
— Давайте начнем с очевидного. Он вам говорил что-нибудь о своих планах перед отъездом?
— Боюсь, у Гая не было привычки обсуждать что-либо со мной.
Я слегка сменила тему.
— Мог он отправиться в Сан-Франциско? Донован говорил, что Гай тогда употреблял наркотики, и Хэйт мог привлечь его.
— Это возможно. Если он и отправился туда, то мне ничего не сказал. Я, наверное, должен предупредить, что мы с Гаем не были близки. Я хочу вам помочь, но не могу многого предложить в плане информации.
— Вы никогда не слышали, чтобы он упоминал о возможной карьере? Были ли у него личные увлечения?
Беннет ехидно улыбнулся.
— Он сделал карьеру, работая так мало, как только возможно. Его увлечением было попадать в неприятности, делая несчастными всех окружающих.
— Как насчет его рабочих мест? Где он работал?
— Ничего конкретного. Еще подростком он подрабатывал в пиццерии, пока его не поймали на краже. Еще он получил работу по продажам по телефону. Это продлилось два дня. Я даже не помню, чтобы он делал что-то еще, пока не начал работать у отца. Он работал
— Какую машину он водил?
— Он ездил на семейном «шеви», пока не угодил в аварию, и у него не отобрали права. После этого отец не давал ему никаких семейных машин.
— Вы не знаете, он восстановил свои права?
— Если нет, он, наверное, ездит без них. Его никогда особенно не беспокоили правила и законы.
— У него были какие-нибудь хобби?
— Нет, если не считать курения травки и забав с девчонками.
— Как насчет его личных интересов? Он занимался охотой, рыбалкой? Прыжками с парашютом?
Беннет помотал головой.
— Он был вегетарианцем. Он говорил, что ничего не должно умирать, чтобы он мог поесть.
Еще он боялся высоты, так что я сомневаюсь, чтобы он стал прыгать с самолетов, или взбираться на высокие горы.
— Ну, по крайней мере, мы можем это исключть. У него были медицинские проблемы?
— Медицинские проблемы? Какие?
— Я не знаю. Я просто пытаюсь узнать, как можно выйти на его след. Он не был диабетиком? Была у него аллергия или хронические заболевания?
— О, я понял. Нет. Насколько мне известно, у него было хорошее здоровье, для того, кто так пил и употреблял наркотики.
— Донован сказал, что у него был друг. Некто, по имени Пол.
— Вы говорите о Поле Трасатти. Я могу дать вам его телефон. Он никуда не делся.
— Спасибо.
Он помнил номер наизусть, и я записала его в маленький спиральный блокнот, который ношу с собой.
Я попыталась вспомнить темы, которые еще не затрагивала.
— Он уклонялся от призыва в армию? Протестовал против войны во Вьетнаме?
— Ему не надо было. Его не брали в армию. Ему повезло, у него было плоскостопие. Ему было плевать на политику. Насколько я знаю, он даже никогда не голосовал.
— Как насчет религии? Он занимался йогой? Медитировал? Ходил по горячим углям?
Он опять помотал головой.
— Ничего такого.
— Как насчет счетов в банке?
— Нет. По крайней мере, тогда не было.
— Какие-нибудь акции или боны?
Беннет снова помотал головой. Казалось, его начинала забавлять моя настойчивость, что меня раздражало.
— Его должно было интересовать хоть что-то.
— Он был подонком, чистым и простым. Он никогда пальцем не пошевелил для кого-нибудь, кроме себя. Типичный нарциссист. Девчонки от него с ума сходили. Вы об этом узнаете.
— Послушайте, Беннет. Мне понятна ваша враждебность, но я могу обойтись без обобщений.
Гай должен был для вас что-то значить, хоть когда-нибудь.
— Конечно, — сказал он мягко, отводя взгляд. — Но это было до того, как он стал головной болью для всех нас. Кроме того, я его не видел долгие годы. Наверное, на каком-то уровне, у меня есть братские чувства, но их трудно сохранить при столь долгом отсутствии.