ЗАЧАРОВАННЫЕ
Шрифт:
– Прости, Дик. Ты спросил меня о чем-то?
Синие яркие глаза пытливо взглянули из-под густых бровей.
– Что-то случилось, мастер Рон?
– Да нет. Немного устал. Так ты спрашивал…
– О том, можно ли подавать обед. Вернее, уже ужин. Миссис Бленчли отпросилась на весь день, но все оставила в духовке, так что достаточно разогреть - и все.
– Обед. Я и забыл, что мы не ели сегодня.
– Вы бы вообще про еду не вспоминали, кабы не было с вами рядом кого-то, кто вам про это напоминает.
–
– Не пойдете на праздник?
– Возможно, попозже. Сейчас я должен ненадолго заглянуть в лабораторию.
И вопрос был риторическим, и ответ - автоматическим. Они оба прекрасно знали, что ни на какой праздник доктор Грант не пойдет, а отправится в свою лабораторию, где и просидит до глубокой ночи, пока не начнут слезиться глаза, пока не затуманится мозг, пока не останется в нем никаких желаний, кроме одного: упасть и уснуть.
Только работа помогала сдержать демонов, таящихся в его душе. Только работа не позволяла сойти с ума по-настоящему. Только работа поможет ему найти истину. А потом отомстить. И месть будет сладка…
– Док, сегодня гуляет весь город. Одна ночь развлечений не повредит вашей репутации серьезного ученого, если вы об этом беспокоитесь.
– Ох, Дик, не беспокоюсь я ни о чем… Да и зачем мне ходить на праздники? Только детишек пугать.
– Этим небольшим и почти незаметным шрамом? Вот уж не думаю. Местные детишки такого добра навидались. Здесь, почитай, половина семей - рыбаки, а от сетей да крючков бывают раны и пострашнее. К тому же нынешние детишки сами кого хочешь напугают, будь-то не знаете!
– Дик, я ценю твой такт, но это БОЛЬШОЙ И ЗАМЕТНЫЙ шрам. Правда, я мог бы надеть свою старую маску и изобразить, скажем, Призрак Оперы.
– Вы могли бы отправиться на праздник в своем собственном обличье. Уверен, вас очень здорово удивил бы результат.
Рон Грант криво усмехнулся, отчего его лицо приобрело еще более демонический вид.
– Бен Блейр без конца преподносит мне сюрпризы, дорогой Дик! Только один из них был по-настоящему приятным, но и он в конце концов обернулся самым страшным кошмаром.
Пожилой шотландец остановился, упер могучие ручищи в бока и укоризненно произнес:
– Это было пять лет назад, мастер Рон! Пять лет! А все ваши пробирки и мензурки - плохая компания в постели, простите уж за такие слова!
– Зато пробирки и мензурки не кривятся от отвращения при виде моего лица и тела!
В полном молчании они вошли в замок. Вспыхнул свет, казавшийся тусклым, хотя лампочка была достаточно мощной. Серые и коричневые драпировки. Тяжелые бархатные шторы. Тьма. Мрак. Тоска.
Белинда собиралась переделать, здесь абсолютно все. Она со смехом утверждала, что в нынешней обстановке можно умереть от ужаса или тоски. Носилась по магазинам, отбирала ткани… Зеленые и золотистые, нежно-голубые
А потом Белинды не стало, и теперь Рональду Гранту было наплевать, какого цвета стены в замке.
Там, внизу, в нескольких милях от него веселятся люди, крутятся карусели, звенит музыка и сыплется конфетти. Впервые за пять лет Рон Грант вдруг страстно пожелал оказаться там, среди людей.
Он закрыл глаза и попытался представить Белинду. Вместо этого перед ним вдруг возник совсем другой образ. Саманта Джонс. Высокая, стройная, рыжекудрая и зеленоглазая, вечно улыбающаяся чуть насмешливой и немного грустной улыбкой хозяйка магазинчика «Пустяки для удовольствия».
Рон открыл глаза и мрачно уставился на живописную паутину, затянувшую угол коридора. Может, все дело в том, что она рыжая? Этому замку не хватает солнца, вот что. Хотя, какое солнце! В лаборатории достаточно светло, а у Дика Мортона для души есть садик и цветник на заднем дворе…
Рон уже точно знал, что пойдет на праздник. Обязательно пойдет. Даже если ему придется пожалеть об этом.
Саманта, Лесли, Миа и Клайв веселились вовсю. Все игрушки в тире были уже выбиты, главным образом Клайвом и Самантой. Лесли никогда не отличался меткостью, а Миа давным-давно поклялась не брать в руки даже игрушечное оружие. Господи ты Боже мой, у всех есть какие-то страшные тайны, жуткие воспоминания, прошлая жизнь, а вот у Саманты Джонс - ничего интересного. Никаких воспоминаний вообще. Ладно, проехали.
Капля дождя упала ей прямо на нос. Саманта засмеялась.
– Эй, стрелки, сейчас нашу удачу дождем смоет! Миа, хочешь вон того Винни-Пуха?
– Нет!!!
В голосе подруги прозвучал такой неприкрытый ужас, что Саманта чуть не выронила ружье. Да ну их всех!
Клайв сгладил неловкость, обняв девушек за плечи.
– Предлагаю укрыться в ближайшем баре. Что у нас под боком? «Колесо Фортуны»? Отлично! Девочки, собирайте призы и вперед. Лесли, идешь?
Они со смехом и воплями вломились в переполненный ресторанчик, и тут же зарядил дождь. Ветер принес из Бухты Ворона настоящий ливень.
Пухленькая и хорошенькая официантка Люси с искренним сожалением сообщила, что свободных столиков нет, но в баре еще найдутся места, а кому-то можно будет подставить простой стул. Клайв решительно согласился от лица всех присутствующих, и вскоре дружная компания уже сидела на трех высоких и одном обычном стуле в баре. Пока Клайв делал заказ и болтал с пожилым барменом, пока Лесли махал рукой и целовался с доброй половиной посетительниц, пока Миа ходила пудрить носик в дамскую комнату, Саманта сидела на высоком табурете и задумчиво оглядывалась по сторонам. Она всегда любила это занятие. Незнакомые люди, чужие судьбы, истории без начала и без конца - что может быть интереснее.