Заговор патриотов (Провокация)
Шрифт:
В автосервис отправили Муху и Томаса. Муху — как единственного из нас, кто был нормально одет, хоть и с мазутным пятном на брючине, которое очень его расстраивало. Он все порывался почистить его специально купленным бензином, но мы не дали: весь салон провоняет, нюхай потом его бензин. А с Томаса пришлось снять его сюртук, наверняка известный уже каждому эстонскому телезрителю, и напялить утепленную камуфляжную куртку, которая досталась мне в обмен на мой приличный костюм и на плащ от Хуго Босса. На голову, чтобы скрыть его шевелюру и прикрыть козырьком лицо, нахлобучили эстовский кепарь, предварительно
Артист нашел в бардачке упаковку «Стиморола», который он рекламировал, но сам никогда не употреблял, велел Томасу нажевать и засунуть жвачку за щеки. Это придало физиономии Томаса некоторую грушеобразность, сделала похожим на хомячка и привлекательности не прибавило, но убавило узнаваемости. Что и требовалось.
Они выбрались на шоссе и по обочине зашагали к заправке. Впереди — маленький Муха, а за ним, как на буксире, Томас. Вот уж верно — фитиль.
Мы с Артистом вернулись в машину. Артист угрюмо молчал, обдумывая случившееся. Мне тоже было о чем подумать.
Над дорогой прошел военный патрульный вертолет, потом еще один и еще два — все военные. Это мне как-то не понравлось. Навес, хоть и дырявый, надежно скрывал «мазератти», но если на наши поиски бросят вооруженные силы Эстонии, далеко не уйти. Но с какой стати им объявлять тревогу? Только из-за того, что с гауптвахты сбежал артист? Или из-за того, что исчез внук эсэсовца? Но не настолько же он им нужен, чтобы поднимать Силы обороны в ружье.
Или настолько?
У меня появилось ощущение, будто бы нас втягивает в какой-то омут. Случайности сцеплялись одна с другой, как вагоны товарняка, спускаемые с сортировочной горки. И локомотивом в этом составе была случайность номер один: приглашение Артиста на роль второго плана в фильме эстонского режиссера Марта Кыпса «Битва на Векше».
Я повернулся к Артисту:
— Ну-ка расскажи мне, как тебя выбирали на эту роль. И не пропускай подробностей.
— Ну, как? — Он пожал плечами. — Как обычно. Позвонили с «Мосфильма», там в актерском отделе работает одна моя знакомая. Сказали, что из Таллина приехала режиссерша и подбирает актеров. Отобрала для кинопроб десять человек. Среди них — я. Вот, собственно, и все.
— Все? Или не совсем все?
— Ну, я сразу встретился с этой эстонской дамой. То да се. Кино — штука тонкая, тут важны личные отношения. Сводил ее пообедать в «Палас-отель». Потом она из Таллина дала телеграмму. О том, что меня утвердили на роль и вызывают на съемки. Теперь все. Есть только одна мелочь, — подумав, добавил Артист. — Я сначала не обратил на нее внимания...
— Какая мелочь?
— Эта моя знакомая, из актерского отдела «Мосфильма». Она мне, оказывается, не звонила.
— Кто же тебе звонил?
— Не знаю. Меня дома не было, говорили с отцом. Приятный женский голос. Я был уверен, что это она. Купил ей цветы. Она удивилась: за что? Тут и выяснилось, что она не звонила. Решили, что кто-то из отдела. Из отдела так из отдела, я об этом и думать забыл.
— Во сколько тебе обошелся обед в «Палас-отеле»? — полюбопытствовал я.
— Около ста баксов.
— Тебе не кажется, что ты выбросил бабки на ветер? По-моему, тебе и так дали
— Черт, — сказал Артист. Потом помолчал и сказал: — Суки. — Еще помолчал и спросил: — И что это значит?
— Об этом мы можем только догадываться.
— Хотелось бы не догадываться, а знать точно, — заявил Артист, ни в чем не терпевший неопределенности. Эта черта его характера и была, по-моему, главной причиной того, что он не сыграл и не сыграет, возможно, никогда роль, о которой страстно мечтал: принца Гамлета с его мучительным «Быть или не быть». — Да нет, все это чистая случайность. На роль меня выбирали по типажу. Мог оказаться любой из десяти актеров, если бы я не подсуетился. И вообще, кто мог предположить, что ты бросишь все и поедешь со мной? Кто мог предположить, что поедет Муха? Полная ерунда!
— Это ты меня уговариваешь? Или себя?
— Суки! — повторил Артист. — И что теперь?
На этот раз плечами пожал я:
— Знаешь, как говорят хирурги после операции?
— Знаю. «Понаблюдаем».
— Нет. «Вскрытие покажет».
Мы рассчитывали, что Муха и Томас вернутся часа через два, но они вернулись гораздо раньше. Во двор кирпичного завода въехал здоровенный оранжевый «К-700» с бортовым прицепом, закрытым аккуратным брезентовым тентом. В кабине, рядом с трактористом, молодым степенным эстонцем, сидели Томас и Муха.
Как выяснилось, на полпути к заправке Муха заметил трактор и быстро сообразил, какую пользу он может нам принести: на прицеп погрузить «мазератти», закрыть брезентом и таким образом выбраться из опасного места. Хозяину трактора он объяснил, что наша машина сломалась, а автосервис, который ремонтирует такие иномарки, есть только на трассе Таллин — Санкт-Петербург. Тот объявил сначала триста баксов, но когда увидел «мазератти», сразу поднял цену до пятисот — то ли оценив нашу платежеспособность, то ли почуяв что-то неладное. Скорей последнее: четверо молодых мужиков в экзотическом прикиде как-то не сочетались с шикарной иномаркой. Томас попробовал его устыдить, но тракторист стоял на своем.
Он был высокий, плотный, в просторном брезентовом комбинезоне поверх толстого, крупной домашней вязки свитера. Синий берет и короткая рыжая борода делали его похожим на шкипера. На все тексты Томаса он коротко отвечал: «Нет».
В конце концов Томас сдался и подошел к нам.
— Не прогибается, — сказал он. — Подозревает, что тачка ворованная. Хоть и не говорит. Потянем?
Я кивнул. Бабки у нас были, а выбора не было. И это был хороший вариант. Даже очень хороший. Если все пройдет благополучно, мы окажемся в двухстах километрах от того места, где нас будут искать.
— Двести ему нужно отдать сразу, а триста показать, — предупредил Томас. — И отдать только после того, как он довезет нас до места. Мы, эстонцы, народ законопослушный. Это у нас от немцев. Но когда мы думаем: «Законно или незаконно?», мы имеем в виду: «Прихватят или не прихватят?» Это у нас от русских. Если отдать ему все вперед, он сдаст нас первому полицейскому.
Выслушав наши условия, шкипер согласно кивнул и уехал на свой хутор за досками, по которым можно было бы вкатить «мазератти» в прицеп.
Английский язык с У. С. Моэмом. Театр
Научно-образовательная:
языкознание
рейтинг книги
