Записки командующего-десантника
Шрифт:
Пригласили в кабинет. Мы сели на стулья, стоящие вдоль стены. За длинным столом в кабинете сидели Громыко, Шеварднадзе, Яковлев, Медведев, Пуго и другие члены и кандидаты в Политбюро.
144
М. С. Горбачев первым назвал меня, я подошел к столу и вполоборота стал к нему и членам Политбюро.
Горбачев:
– Есть предложение утвердить назначение Сухорукова Дмитрия Семеновича заместителем министра обороны по кадрам. Я с ним беседовал и
Шеварднадзе:
– Я его знаю по Тбилиси, возражений у меня нет.
Громыко:
– Согласиться. Горбачев:
– Принято. Желаю успеха в работе. До свидания. Я:
– Благодарю за доверие, постараюсь его оправдать.
Поворачиваюсь кругом и выхожу из кабинета.
9 июля 1987 года был издан приказ министра обороны. Так состоялось мое назначение заместителем министра обороны по кадрам - начальником Главного управления кадров Министерства обороны СССР.
Сдав свои обязанности командующего Воздушно-десантными войсками временно первому заместителю генералу В. Н. Костылеву и попрощавшись с офицерами, убыл в ГУК.
Как всегда, собрал офицеров и служащих Главного управления кадров. Рассказал о себе и попросил всех оставаться на своих местах и продолжать работать, никаких кадровых изменений в ближайшее время не будет. Главное в нашей работе стараться не делать ошибок, искать талантливых перспективных командиров и начальников, отслеживать выдвижения на старшие должности. Строго предупредил, что мириться с назначениями по знакомству и с теми, кто увлекается собиранием «сувениров» в войсках, не буду.
Так я начал свою работу в ГУКе.
Мне в своей новой должности работать было с одной стороны легко, а с другой - трудно.
145
Легко, как мне казалось, потому что я прошел все ступени командирской службы в Воздушно-десантных и Сухопутных войсках, я знал практически всех командующих войсками округов, многих командармов, начальников родов войск и служб в центральном аппарате, многих офицеров в ГУКе, да и они знали меня, мне была обещана поддержка министра. Все это облегчало мое вхождение в должность.
Трудно, потому что эту должность занимал теперешний министр обороны, который, конечно, лучше меня знал руководящие кадры Вооруженных Сил, знал изнутри работу Главного управления кадров, и любая моя ошибка им была бы замечена сразу. Все это на меня накладывало особую ответственность и создавало определенную напряженность в работе. Это была для меня новая работа, я знал ее в масштабе объединения, но не в масштабе всех Вооруженных сил, а это сотни тысяч офицеров, прапорщиков, сотня военных училищ и академий, многие тысячи офицеров запаса на военное время.
Главное управление кадров определяло количество офицеров, подлежащих увольнению по выслуге лет, занималось распределением выпускников академий и училищ, оформлением представлений на присвоение воинских званий полковника и генерала, документов для награждения государственными наградами, содержанием архива ГУКа. Все это выполнялось относительно небольшим по численности коллективом офицеров и служащих. Большую работу проводили все начальники управлений и отделов. Особо хочу подчеркнуть компетентность генерал-лейтенанта Алексея Кирилловича Миронова, который нес основную нагрузку и был настоящим
Я с благодарностью вспоминаю совместную работу с такими начальниками управлений и отделов, как генерал-лейтенанты А. Д. Сидоров, А. Г. Шиенков, О. А. Комаров, В. А. Яковлев, с моими заместителями В. Ф. Араповым, К. Я. Курочкиным.
Конечно, не мы одни решали все эти вопросы. Не меньшую нагрузку испытывали управления кад-
146
ров видов Вооруженных Сил. Работа шла в тесном контакте и полном взаимопонимании.
За период моей работы практически не было серьезных моментов, когда министр обороны Язов не согласился бы с нашими предложениями и не подписал документы, которые мы ему представляли. Это придавало уверенности в правильности наших предложений. Правильность оформления документов, особенно приказов, внимательно рассматривалась канцелярией генерала Л. Г. Ивашова, (теперь - генерал-полковник). Это умный, образованный генерал, обладающий, кроме прочего, поэтическим даром.
Не все было безоблачно в нашей работе. Выступая на одном из больших совещаний по подведению итогов года, министр обороны в довольно грубой форме бросил нам упрек в том, что в Главном управлении кадров якобы берут взятки. На таком солидном форуме, где присутствовали командующие армиями, флотилиями, округами и флотами, я не стал вступать в полемику. Закончив совещание, видимо, несколько остыв, Язов пригласил меня в свою машину, и мы поехали к главному зданию министерства. Вошли в кабинет, в спокойном и доброжелательном тоне обсудили текущие вопросы. По поводу упрека во взяточничестве, я просил сообщить мне факты, которые ему известны. Ответа не последовало. Полностью, пожалуй, я этого отрицать бы не стал, видимо, отдельные факты имели место при поездках некоторых офицеров ГУКа в войска. Борьба с этим была жесткой, и об этом ему хорошо было известно.
Окончательное решение по кадровым вопросам оставалось за министром, мы только занимались изучением, подбором кандидатур и вносили предложения, при необходимости отстаивали свою точку зрения. Особенно сложно было принимать решения по увольнению генералов и офицеров в центральном аппарате. Дело здесь было связано с обеспечением квартирами в Москве, где и так было много бесквартирных офицеров, а приход новых усугублял это положение.
147
Болезненно решались вопросы и с некоторыми генералами высшего состава.
Министром было принято решение заменить главнокомандующих направлений в связи с их возрастом.
Маршал Н. В. Огарков - главком западного направления отнесся к этому с пониманием, вместо него был назначен генерал С. И. Постников.
Генералы армий: И. А. Герасимов - главком юго-западного направления, М. М. Зайцев - главком южного направления и И. М. Волошин- главком восточного направления были приглашены на беседу в Москву к министру, где им было объявлено о необходимости ухода со своих постов. Наиболее болезненно это было воспринято Зайцевым. Вместо названных соответственно были назначены более молодые командующие - Осипов, Попов, Ковтунов.