Зашифрованные маршруты
Шрифт:
Вечером Вера Ивановна, Таня и Петька, надев белые халаты, пошли в детский вагон. Петька шел, высоко поднимая ноги, стараясь не наступать на полы длинного халата.
В вагоне почти на всех носилках лежали по две девочки. Многие из них не могли приподняться, чтобы посмотреть на гостей, и Вера Ивановна, Петька и Таня прошли по рядам носилок. Вера Ивановна спросила девочку с перевязанной ногой, как ее зовут. Девочка быстро и четко ответила:
– Светлана Снежникова, семь лет, Ленинград, улица Арсенальская девятнадцать, квартира тридцать девять.
Бабушка
– А мы жили в Краснокардонске, а сейчас едем в Сибирь, на Байкал.
Девочки стали называть свои города: Брест, Орел, Смоленск, Сталинград…
Вера Ивановна опустилась на край носилок.
– Слушайте, внученьки, я расскажу вам сказку о русском богатыре Илье Муромце, который победил проклятого Соловья-разбойника.
В вагоне сразу же наступила тишина, и бабушка под стук колес стала рассказывать певучим голосом любимую Петькину сказку. Вначале Вера Ивановна называла Соловья разбойником, потом как бы невзначай окрестила фашистом, а под конец сказки величала проклятым Адольфом Гитлером.
– Илья Муромец, - сказала бабушка, - разбил племя фашистов, потому что ему помогал весь народ.
Девочки захлопали в ладоши и наперебой стали дополнять бабушкину сказку.
Когда Вера Ивановна, Петька и Таня зашли к себе, то на столике уже стояли три алюминиевых котелка с вкусной овсяной кашей. Поужинав, легли спать. Бабушка с Таней уместились на деревянном диванчике, а Петька лег на ящики, которые стояли у фанерной перегородки. За окном была жуткая темень. Вагон покачивало. Тук-тук, тук-тук, словно сердце, постукивали колеса. Петьке не спалось. Он слышал, как за фанерной перегородкой тяжело бредил, потеряв сознание, молодой танкист. То он командовал боем, то звал свою маму.
– Петька, а Петька, ты, почему не спишь?
– зашептала снизу Таня.
Он не ответил, потому что по щекам у него уже текли слезы.
– Ты Петька, не расстраивайся. Найдем золото и отдадим его на танки, ты же сам говорил. И танкисты отомстят, Петька, за всех убитых и раненых. Как приедем в Большие Коты, так сразу и пойдем искать. Вдвоем пойдем. Я теперь никого бояться не буду. Ты не волнуйся, Петька, и спи, наши все равно победят.
Петька от Таниных слов успокоился и затих.
…На четвертый день, когда поезд остановился в каком-то большом городе, детский вагон разгрузили и всех девочек повезли в госпиталь. Адрес госпиталя Тане и Петьке дала медицинская сестра, и они пообещали написать девочкам письмо из Больших Котов.
За эти дни Петька познакомился с тяжелораненым танкистом. Лейтенанту шел двадцатый год. Он диктовал Петьке письма домой. Сообщал, что скоро выздоровеет и снова поедет бить фашистов, только жалел, что его танк подбили. Когда офицер кончал диктовать, Петька складывал листок треугольником и старательно выводил адрес. Потом осторожно раздвигал бинты на лице лейтенанта и показывал письмо. Танкист смотрел, точно ли написан адрес, и устало закрывал глаза: «Можно сбрасывать».
Набрав по вагону целую пачку писем, Петька на ближайшей остановке
В Иркутск санитарный поезд прибыл рано утром. Его отвели на запасной путь и стали выносить раненых. Петька, бабушка и Таня, попрощавшись с врачами, пошли к зданию вокзала. Они уже перешли все рельсы, когда их нагнал старик-милиционер.
– Вы из Краснокардонска будете? На литерном? Мне приказано о вас позаботиться.
Милиционер завел их в свою комнату на вокзале, посадил на скамейку и велел подождать.
– Вы сможете в кабине грузовика доехать до Листвянки?
– спросил он Веру Ивановну.
Петька знал, что поселок Листвянка находится на самом берегу Байкала. Там кончается дорога, идущая из Иркутска, а дальше в Большие Коты нужно плыть на лодке.
Бабушка твердо ответила:
– Доеду. Потихоньку доеду. Вы не смотрите на мой возраст, я еще очень крепкая.
Старый милиционер с сомнением посмотрел на худую бабушкину фигуру.
– Мы бы вас отправили поездом до станции Байкал, а там лодкой. Но ждать вам пришлось бы целые сутки, а так к вечеру доберетесь.
Милиционер вышел. Петька с Таней рассматривали на стене большой плакат. На нем был нарисован токарный станок, на котором мальчик вытачивал снаряды, рядом худой старик готовил гранаты, а бабушка вязала теплые носки при свете керосиновой лампы. Под плакатом стояла подпись: «Все для фронта, всё для победы!»
Глава 7
Бабушка села в кабину. Шофер закрыл за ней старую фанерную дверку, обошел машину вокруг. Ударяя ногой по колесам, проверил, хорошо ли накачены баллоны. Заглянул в кузов.
– Девочка, садись в кабину, вдвоем с бабушкой уместитесь.
Оставшись один, Петька залез в ящик с соломой и удобно там устроился. Наконец заурчал мотор, и машина покатила по булыжной мостовой. Бочки в кузове запрыгали, и Петька испугался, что они могут, его придавить. Но они, прыгая, с места не сдвигались, потому что были накрепко привязаны проволокой.
Петька стал рассматривать Иркутск. Дома почти все деревянные, но аккуратные. Солнце еще только взошло, а трубы заводов уже дымили. Вспомнив про Валеркино письмо, Петька с завистью посмотрел на удаляющиеся заводы.
Лежа в ящике, на соломе, Петька смотрел на плывущие с левой стороны высокие горы, на столбики с черными цифрами, на летящих куда-то белых чаек.
О том, что Петька собирается искать пещеру, бабушка догадалась и то ли в шутку, то ли всерьез обещала познакомить внука со стариком Торбеевым, знаменитым на Байкале таежником. Петька думал, что сначала нужно внимательно прочитать дневник, посоветоваться с Торбеевым и попытаться разгадать шифр Быль-Былинского. А пойдут они втроем, он, Таня и еще кто-нибудь. Хорошо бы, согласился неизвестный Петьке Тимка Булахов, который, как говорит бабушка, пустым из тайги никогда не возвращался.