Завещание Джона Локка, приверженца мира, философа и англичанина
Шрифт:
Неудача с датировкой на самом деле ничего не означала. Похоже, что «Два трактата о правлении» не сыграли приписываемой им политической роли ни в контексте 1690-х гг., как было принято считать ранее, ни в контексте конца 1670-х – начала 1680-х гг., как пытался показать Ашкрафт. И это несмотря на то, что части и фрагменты «Двух трактатов» соотносимы и с этими, и с другими контекстами.
Слишком многое указывает на то, что значение Локка как политического мыслителя принадлежит не его собственному времени, а следующей исторической эпохе. И это несмотря на то, что его фигура сегодня все чаще рассматривается не в контексте раннего Просвещения, а в ряду последних деятелей Реформации.
Кроме того, выявление исторических контекстов
В ходе дискуссий о датировке был поставлен вопрос о структуре «Двух трактатов», прежде всего о том, насколько единым является это произведение. Несмотря на программный постулат Ласлета о существовании исходного единого произведения, его рассуждения основывались в том числе и на раздельной датировке «Первого трактата» и «Второго трактата». Из этого исходили и другие историки, пытавшиеся предложить иную датировку «Двух трактатов». При этом всегда держалось в уме, что существовала рукопись, в которую входила пропавшая «средняя» часть. Следующим шагом стала начатая Ласлетом раздельная датировка различных частей – глав и параграфов «Второго трактата», поскольку в отношении «Первого трактата» установилось общее мнение о его относительно единообразном характере и датировке, соотносящейся в основном с первой фазой кризиса «исключения» (1679–1680 гг.).
«„Второй трактат“, – пишет Дж. Милтон, – почти наверняка имеет более сложную историю» [221] . Далее он замечает, что на это соображение наводит история написания Локком других своих трудов, в частности «Опыта о человеческом понимании», первые наброски которого были сделаны в 1671 г., а публикация серьезно переработанного текста состоялась лишь в 1689 г. В окончательной версии «Опыта» временная неоднородность его различных частей незаметна, в нем нет, по выражению Милтона, «швов», и поэтому «любая попытка выделить различные текстуальные слои во „Втором трактате“ должна начинаться с анализа методов, которые Локк применял при его композиции» [222] .
Милтон делит все работы Локка на две категории. Первая – полемические работы , написанные относительно быстро (второе и третье «Послания о толерантности», два оправдания «Разумности христианства» и три письма Стиллингфлиту по поводу «Опыта о человеческом понимании»; сюда следует отнести также и «Первый трактат», хотя значительный промежуток между его написанием и публикацией оставляет возможность того, что некоторые его части были добавлены позднее).
Вторая категория —работы «конструктивные », писавшиеся долго, к которым, наряду с «Опытом» и «Некоторыми мыслями об образовании», принадлежит и «Второй трактат о правлении». Работы, писавшиеся долго , основывались на особом методе организации материала, состоявшем в использовании многочисленных записных книжек и других записей. Содержание последних, согласно придуманному Локком «методу ведения записей», было разбито на тематические единицы, в которые заносились мысли, приходившие Локку в голову при чтении различных книг, а также в ходе обсуждений и дискуссий с друзьями. Разговоры с друзьями он считал ключевым моментом в процессе выражения мысли. Записи Локка организованы таким образом, чтобы иметь возможность хранить информацию, а затем дополнять ее другой, не имея ограничений, накладываемых, например, линейным расположением текста в дневнике или в рукописи будущего трактата [223] . «С незначительными вариациями это тот способ, с помощью которого Локк написал все свои работы после „варианта А“ „Опыта“, и весьма высока вероятность того, что рукописи как первого, так и второго из „Двух трактатов“
Вторым важным моментом, на который обращает внимание Дж. Милтон, является способ оформления библейских ссылок. В своих ранних работах, еще до путешествия во Францию в 1675–1679 гг., Локк везде, ссылаясь на главы, использует арабскую нумерацию (например: Judg. и. 27). В «Опыте о человеческом понимании» и других работах, написанных после 1680 г., везде используются в основном римские цифры (например: l Tim vi. 17). Милтон указывает также на позднюю работу Локка «Парафраза и примечания к посланиям св. Павла», в которой, комментируя «Послание к Ефесянам», он использует арабские цифры. Переводчику «Парафразы» хорошо видны и другие особенности текста, структурные и стилистические, которые отличают комментарии на «Послания к Ефесянам» от комментариев Локка на другие послания святого Павла. Это может служить еще одной «аналогией» – вдобавок к тем, что привел Милтон. Если ее развить, то можно сделать вывод, что комментарии на «Послания к Ефесянам» могли быть написаны задолго до всех остальных комментариев из «Парафразы и примечаний к посланиям св. Павла».
По заключению Милтона, Локк использует «старый стиль» до 1678 г., а затем, по возвращении в Англию в 1679 г., арабские цифры встречаются редко: в период с 1679 по 1683 г. из нескольких сотен библейских ссылок не более десятка даются в арабской нумерации. «Эти выводы… поднимают серьезную проблему: оба трактата из „Двух трактатов“ содержат очень большое количество ссылок в старом стиле. По меньшей мере можно предположить, что [гипотетический. – А .#.] набросок „Второго трактата“, включающий материал из глав III, VI и VIII, был сделан до 1675 г.» [225] Арабскую нумерацию библейских ссылок содержит и глава V.
Наконец, еще одним существенным аргументом, говорящим в пользу гипотезы о различных временных слоях в тексте «Второго трактата», является характер главы V. Об особом статусе этой главы говорилось неоднократно и до появления специальных текстологических и археографических изысканий. Много раз отмечалось, что эта глава («О собственности») выглядит чем-то чуждым в общей аргументации «Второго трактата». И поэтому неудивительно, что именно к этой главе был применен новый, «структурно-контекстуальный» подход. Теперь, вместо того чтобы заниматься поисками одного или, скорее, двух контекстов, по числу трактатов, историк должен был бы заняться поисками такого их количества, которое соответствует числу выявляемых текстуальных и временных слоев. Первой в поисках такого рода стоит именно глава V. Кроме того, с ней связана вторая важная работа, включенная Де Мезо и Коллинзом в их «Коллекцию», а именно «Основные законы Каролины».
Локк служил неофициальным секретарем лордов-собственников колонии Каролина [226] с 1669 по 1675 г., будучи членом «семьи», или «дома», графа Шефтсбери, а в 1673–1674 гг. – официальным секретарем и казначеем государственного Совета по торговле и зарубежным плантациям. Согласно патенту на территорию, занимавшую большую часть современных Северной и Южной Каролины, а также Джорджии, и пожалованную в 1663 г. Карлом II лордам-собственникам, в числе которых был Антони Ашли Купер, они должны были «перевезти [поселенцев] и создать многочисленную колонию из наших подданных… в частях Америки, земля которых доныне не культивировалась и не засеивалась, а лишь была заселена неким варварским народом, не имеющим представления о Боге Всемогущем» [227] .
В апреле 1671 г. Локк был возведен лордами-собственниками в наследственное дворянское звание ландграфа Каролины, получив соответствующий патент, в котором отмечались его благоразумие, знания и усердие в выработке формы правления колонии. Согласно патенту, ему было выделено четыре баронских владения по 12 тысяч акров каждое, что ставило его в очередь на получение титула лорда-собственника в случае смерти одного из пожизненных владельцев Каролины. Именем Локка в 1674 г. был назван остров в устье реки Ашли, впоследствии переименованный в остров Эдисто (Южная Каролина).