Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Ранним утром 12 августа в лагерную церковь, под которую приспособили спортивный зал, набилось полно народу, в том числе много старых эмигрантов, не подлежавших репатриации и пришедших просто из чувства солидарности с соотечественниками. Когда американские солдаты вошли в здание, чтобы вывести оттуда советских граждан, они увидели, что все сбились в кучу, плача и моля о пощаде. Американский майор, сообразив, что события принимают довольно неприятный оборот, приказал солдатам выйти (он не желал применять силу). Тогда начальство майора запустило в церковь отряд военной полиции под командованием полковника Ламберта. На повторное требование к подлежащим репатриации выйти из церкви и сесть в грузовики никто не отреагировал, и солдаты, оттеснив перепуганных пленных к стене, начали вклиниваться в толпу и выхватывать оттуда людей по отдельности. Особенно мрачный колорит придавало этой

сцене то, что она происходила в церкви. Американцы прикладами избивали русских до потери сознания, алтарь был опрокинут, иконы разбиты, облачения священнослужителей порваны. Столпившиеся у дверей церкви офицеры НКВД с удовольствием наблюдали за энергичными действиями исполнительных американцев.

В конце концов всех выволокли, а на поле боя остались лишь обломки церковной утвари, пятна крови, порванная одежда. На дворе пленных снова разделили на две группы: советских граждан посадили в грузовики, а старых эмигрантов собрали в соседнем здании школы. Но и тем, кто оказался в школе, никто не гарантировал безопасности. Когда один из них попытался бежать через окно, американцы открыли огонь *780. Советских граждан отвезли на железнодорожную станцию и посадили в товарный поезд, который отошел в советскую зону только наутро, и за это время многие сумели бежать при попустительстве американской охраны. Советской границы достигло всего человек сорок.

Для советских офицеров вид разоренной церкви и насилие над пленными были не в новинку. Такое видывали еще калмыцкие предки Ульянова-Ленина во времена татаро-монгольского ига, да и за последние четверть века всего этого в России было предостаточно. Но американских солдат увиденное потрясло неоправданным зверством. Известный американский врач-негр, доктор Вашингтон, на глазах у своих соотечественников, прислонившись к стене, плакал как ребенок *781. Инцидент получил широкую и крайне негативную огласку среди американских военнослужащих, и 4 сентября Эйзенхауэр настоятельно потребовал пересмотра политики в области репатриации *782. Глубокое беспокойство в связи с этим делом в телеграмме государственному секретарю выразил политический советник США в Германии Роберт Мерфи. «Неужели Ялтинское соглашение обязывает нас возвращать этих русских с применением силы?» — спрашивал он.

Ответ, написанный от имени государственного секретаря Бирнса директором отдела по европейским делам Г. Фриманом Мэтьюсом, пришел через два дня. «Док» Мэтьюс был влиятельным членом делегации США в Ялте; и в Потсдаме Бирнс «целиком на него полагался» *783. В несколько иносказательной манере Мэтьюс объяснял, что американская политика действительно предусматривает тесное сотрудничество с Советами в этом деле и что даже на территории США пришлось применить силу для подавления сопротивления пленных. Заключительная фраза этого послания очень напоминает уже знакомые нам рассуждения:

Сообщаем вам конфиденциально, что департамент считает нужным завершить эти дела так, чтобы не дать советским властям предлога оттягивать возвращение американских военнопленных, захваченных японцами и находящихся сейчас в советской зоне оккупации, в частности в Маньчжурии *784.

В этом ответе отсутствовало требование применять силу во что бы то ни стало. США были готовы пойти навстречу Советам — но до определенного предела. Какого именно — зависело от обстоятельств. Тут все определялось чисто прагматическими соображениями. Британский МИД занимал принципиально иную позицию. Его чиновники тоже ссылались на то, что советские войска могут обнаружить в Маньчжурии несколько сотен английских военнопленных *785, но главным их доводом было то, что данное Иденом в октябре 1944 года обещание следует выполнять до тех пор, пока последний подлежащий репатриации русский не будет выдан советским властям. Несмотря на возражения военного министерства, высказанные на совещании 31 июля генералом Андерсоном, МИД всячески подчеркивал, что эта позиция остается неизменной.

В конце июля к власти в Англии пришло лейбористское правительство, и можно было надеяться, что это вызовет пересмотр политики Идена и в деле репатриации. Но новый министр иностранных дел Эрнест Бевин продолжал прежнюю линию, на которой решительно настаивали высшие чиновники министерства *786. Так, в ответ на запрос генерала Андерсона относительно 55 русских штатских в Риме, Бевин, после совещания с сэром Александром Кадоганом, наложил на полях служебной записки краткую резолюцию: «Репатриировать» *787.

Через

две недели, в беседе с советским послом Гусевым, Бевин заверил того, что никаких перемен в английской политике не предвидится *788. Вооруженный указаниями своего министра, Кристофер Уорнер уведомил генерала Андерсона, что решение принято, закончив письмо конфиденциальным сообщением:

Ввиду указаний министерства, мы полагаем, что вы не будете отсылать это дело на рассмотрение Объединенного комитета начальников штабов и сможете теперь заняться передачей этих людей *789.

Казалось, все утряслось. МИД дал распоряжение, солдаты должны подчиниться, 500 пленных в Дользахе и 55 в Чинечитта будут переданы НКВД; в ответ Советы несомненно пойдут на уступки. Но военные оказались твердым орешком, да и сам фельдмаршал Александер на сей раз проявил настойчивость. Пока Уорнер писал Андерсону, Александер в Италии провел совещание с советским уполномоченным по репатриации генералом-майором Базиловым, который не успев прибыть из Москвы «с особой миссией», с места в карьер потребовал немедленной репатриации 10 тысяч «советских граждан», содержащихся в лагере Чесенатико. Александер возразил: в приказе четко оговорено, что лица, жившие вне границ СССР 1939 года, репатриации не подлежат. Более того, он заявил, что «в настоящее время не имеет полномочий заставить этих людей вернуться в СССР против их воли». В ответ на возражения Базилова Александер заметил, что «если поступит такой приказ, ему придется применить силу для обеспечения репатриации», и поэтому он немедленно обратится к своему начальству за соответствующими инструкциями. Кивнув, Базилов преспокойно выдвинул новое требование: о возвращении «30 тысяч советских граждан в Польском корпусе». Очевидно, речь шла о поляках, живших на территориях, аннексированных СССР. Александер ответил категорическим отказом: «Вы должны понять, что поляки наши союзники». Требования Базилова «в высшей степени удивили» фельдмаршала *790, и сразу же после совещания он написал личное письмо начальнику имперского штаба сэру Аллану Бруку, объясняя, что не намерен уступать Советам в вопросах, хоть чуть-чуть выходящих за рамки соглашений, и, в частности, отказывается применять силу при репатриации советских граждан, пока у него нет четкого приказа *791. В военное министерство он послал запрос об инструкциях и просьбу не заставлять его солдат репатриировать несчастных под дулом автомата *792.

Состояние дел в августе 1945 года не удовлетворяло ни одну из сторон. Советы, по обыкновению, выступали с обвинениями, что англичане в Германии запугивают де советских граждан, мечтающих вернуться домой, и мешают их репатриации *793. Британский МИД был недоволен, что его инструкции, не изменившиеся с момента Ялтинской конференции, постоянно нарушаются. А тут еще густым потоком пошли жалобы от тех, кого это дело касалось самым непосредственным образом, кто должен был проводить политику насильственной репатриации в жизнь. В Италии офицеры, охраняющие 10 тысяч украинцев в Чесенатико, заявили «решительный протест» против насильственной репатриации своих подопечных *794. В Австрии этот протест был выражен еще более открыто. Вот что рассказывает об этом непосредственный участник событий, полковник Алекс Уилкинсон, ставший в июле 1945 года военным комендантом земли Штирия:

В Штирии было несколько лагерей для перемещенных лиц, и мы должны были следить за ними. Один такой лагерь, в котором было около полутора тысяч человек, находился недалеко от Брюка-на-Муре. Однажды ко мне в Грац явились два офицера НКВД и сказали, что в соответствии с Ялтинским соглашением я должен посадить этих людей в поезд и отправить в Вену. Я ничего не слыхал о Ялтинском соглашении и ответил, что сделаю это только в том случае, если эти люди согласятся ехать. Тогда эти негодяи позвонили в Вену и примерно через час заявили мне, будто я обязан посадить перемещенных лиц в поезд. На это я дал им точно тот же ответ, что и раньше. Тогда они сказали, что хотели бы поговорить с этими людьми, и я согласился. Я сообщил перемещенным лицам о том, что происходит, и сказал, что встреча состоится завтра, в 10 часов. Эти мерзавцы из НКВД получили свое: встреча состоялась в назначенное время, но явилось на нее всего 15 человек. Офицеры вернулись в Грац очень недовольные и обвиняли во всем меня. Но им удалось вытянуть из меня только одно: если эти 15 человек, которые явились на собрание, хотят вернуться в СССР, я посмотрю, что тут можно сделать. Больше я о них ничего не слышал *795.

Поделиться:
Популярные книги

Идеальный мир для Лекаря 8

Сапфир Олег
8. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
7.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 8

Стражи душ

Кас Маркус
4. Артефактор
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Стражи душ

На границе империй. Том 10. Часть 3

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 3

Отец моего жениха

Салах Алайна
Любовные романы:
современные любовные романы
7.79
рейтинг книги
Отец моего жениха

Гоголь. Соловьев. Достоевский

Мочульский Константин Васильевич
Научно-образовательная:
философия
литературоведение
5.00
рейтинг книги
Гоголь. Соловьев. Достоевский

Адвокат Империи 2

Карелин Сергей Витальевич
2. Адвокат империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Адвокат Империи 2

На Ларэде

Кронос Александр
3. Лэрн
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
стимпанк
5.00
рейтинг книги
На Ларэде

Новый Рал

Северный Лис
1. Рал!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.70
рейтинг книги
Новый Рал

Чужбина

Седой Василий
2. Дворянская кровь
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Чужбина

Сопряжение 9

Астахов Евгений Евгеньевич
9. Сопряжение
Фантастика:
боевая фантастика
постапокалипсис
технофэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Сопряжение 9

Собрание сочинений. том 7.

Золя Эмиль
Проза:
классическая проза
5.00
рейтинг книги
Собрание сочинений. том 7.

Единственная для темного эльфа 3

Мазарин Ан
3. Мир Верея. Драконья невеста
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Единственная для темного эльфа 3

Наследник

Шимохин Дмитрий
1. Старицкий
Приключения:
исторические приключения
5.00
рейтинг книги
Наследник

Отверженный. Дилогия

Опсокополос Алексис
Отверженный
Фантастика:
фэнтези
7.51
рейтинг книги
Отверженный. Дилогия