Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Жестокая конфузия царя Петра
Шрифт:

Спутники царя молчали. Видно, ждали, когда заговорит их повелитель. Шафиров подрёмывал, Головкин тоже клевал носом. Слышен был лишь скрип полозьев и глухие удары конских копыт о наледь.

Молчание копилось, сгущалось и наконец стало невыносимым. Пётр это почувствовал и первым разрядил его:

— Алексей, где ставать будем?

Спутники его мгновенно задвигались, а Макаров, которого тяготило молчание, обрадованно ответил:

— В Вязьме, стало быть, ваше царское величество.

Макаров ведал расписанием поездки в недальних её пределах и сочинял «Походный

юрнал».

— Всю ночь будем ехать, на подставах кормить лошадей, знать, ещё полдня уйдёт, пока достигнем. Ежели, государь, приказать изволите, то и посреди пути можем стать.

— Придётся небось, — пробурчал Пётр. — Нужда заставить может.

— А вот в Туретчине, — обрадованно заговорил Шафиров, — батюшка мой сказывал, ездят токмо днём, до захода солнца. Ночью же Аллах, мол, ихний возбраняет правоверным всякое передвижение. Кто сей закон нарушит, платит в казну бакшиш, то бишь штраф.

— Там будто за всякую мелочь откупаются, — поспешил вставить своё слово Головкин. — И налоги есть будто на зубы и на ноги...

— Насчёт этого не знаю, — снова вступил Шафиров. Служа в Посольском приказе, он напитался рассказами бывалых людей, и все они осели в его вместительной памяти. Он мог рассказывать часами свои, а более всего слышанные от других истории, и всегда находил охотников их слушать. — За всё надобно платить, да. И чем чиновник именитей, тем плата дороже. Княжье место тоже выкупать надлежит. Кто боле заплатит, тому и место либо кресло.

Пётр подивился:

— Неужто господари мултянский да валашский тож выкупали свои престолы?

— Беспременно, государь. Вот когда вступим в ихние пределы да достигнем их, тогда из первых уст скажется...

— Какие ж они князья? — фыркнул Головкин. — На откупленном-то месте?

— Над ними турок властвует, — подтвердил Шафиров.

— Всё едино — союзники они наши, — недовольно заметил Пётр. — Сказано: с волками жить, по-волчьи выть. В своей же земле они, полагаю, княжат без умаления.

— Сумлеваюсь, государь, сколь надёжна их власть, — не унимался Головкин. — Там небось над ними турецкие соглядатаи поставлены и всё султану докладают.

— Слыхал я о том, — удовлетворённо подтвердил Шафиров. — Всё в сих княжествах от великого визиря и иных султанских чиновников направляется. И дань они платят не токмо натурой, скотом, хлебом, но и детишками своими. Называется сия дань по-турецки девширме — дань кровью. Детишек у них отбирают, стало быть, и увозят в неволю. А там из них выращивают янычар. И всё-то они терпят, всё сносят, потому как истинной власти у них нету.

Пётр недоверчиво передёрнул плечами.

— Страсти рассказываешь. Мало мы знаем, сколь угнетены единоверцы наши. Вот когда придём, всё там и откроется, — рассудительно заключил он.

Здравомыслием царь возвышался над своими приближёнными, отметая всяческие россказни. Оно было порою слишком жёстким и трезвым, но то было истинно царское здравомыслие, которое подчас не могли оценить современники.

Порою, слушая сентенции царя, ловя ход его мысли, ближние его министры да бояре переглядывались и перешёптывались: «Не наш, не

российский это царь, не по-нашему рассуждает, верно говорят — согрешила царица Наталья с немчином, вот и занемечилось её дитя. Что в нём от батюшки, от блаженной памяти царя Алексея? Да ничего! Ни ликом, ни статью, ни мыслью не удался в отца. Звон какой орясиной вымахал — несуразный, саженный, строптивый. Демонское в нём нечто, нечистое. Эк корчит его родимчик...»

Пётр знал об этих пересудах, дак ведь не урежешь всем языки. Приказано было Ромодановскому сыскивать и хватать в кабаках за таковые зазорные речи. Но не в хоромах, нет. Довольно с них и того, что Против воли бороды обрили да в немецкое платье вырядили.

Боялись царя. Боялись гнева его громоносного да поносного, боялись глаз, метавших молнии, и голоса, гремевшего громом. Верили, что во гневе да и просто так может царь наслать порчу.

Докладывал обо всех таковых пересудах страховидный ликом да повадками, но простодушный князь Фёдор Юрьевич Ромодановский — князь-кесарь, превосходной верности подданный. Он занимался сыском и дознанием, вздёргивал на дыбу, жёг огнём, сёк плетьми уличённых в поношениях царского имени.

Ныне Пётр на него всю Московскую Русь вставил. Сенат Сенатом, губернатор губернатором, а Ромодановский гадами испытан я верней их всех.

Катились навстречу морозные вёрсты, разговор мало-помалу заглох, кони бежали ровно, усыпляюще покачивалась карета, сон накатывал волнами. И перед тем как сморило всех, Пётр приказал:

— Господа министры, ступайте в свои кареты. Мне тесно, мне место надобно, кое вы заняли. Будет день, будет и беседа...

Сделали короткую остановку. Господа министры вывалились в ночь, подоспели молодцы с факелами и проводили их по каретам.

Пётр с наслаждением вытянул ноги — малость не хватало до полного роста.

— Спим, Алексей, — пробормотал он, натягивая на себя шубу. И почти тотчас же истинно царский храп сотряс стёкла.

Мартовские ночи всё ещё долги. Вот и просыпались и снова засыпали, убаюканные мерным скрипом полозьев. Не просыпались и на подставах — лошадей перепрягали споро. Случались и непонятные остановки.

Всякое случалось: царский обоз растянулся на несколько вёрст.

Пётр спал без сновидений, и сон его был крепок и короток: хватало и пяти часов. В этот раз отоспав своё и пробудившись среди ночи, он увидел себя в каретном заточении безо всякого дела.

Это было непривычно. Он повернулся на другой бок и постарался заснуть. Странно — заснул. И увидел сон.

Они с Катериной взошли на корабль. Удивительно: их никто не встретил. Корабль был пуст — ни матросов, ни капитана... Почему-то он не удивился этому. Как не удивился тому, что корабль вдруг сам собой покрылся парусами и пустился в плавание. Он удалялся от берега всё дальше и дальше, пока не оказался в открытом море.

Было лёгкое волнение, когда они отплывали. Но вот море взволновалось не на шутку. Корабль полетел как птица. Паруса раздулись, выгнулись мачты, их скрип становился всё пронзительней — вот-вот сломятся.

Поделиться:
Популярные книги

Развод с миллиардером

Вильде Арина
1. Золушка и миллиардер
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Развод с миллиардером

Измена. Не прощу

Леманн Анастасия
1. Измены
Любовные романы:
современные любовные романы
4.00
рейтинг книги
Измена. Не прощу

Болотник 3

Панченко Андрей Алексеевич
3. Болотник
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.25
рейтинг книги
Болотник 3

Идеальный мир для Лекаря 11

Сапфир Олег
11. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 11

Кодекс Охотника. Книга XII

Винокуров Юрий
12. Кодекс Охотника
Фантастика:
боевая фантастика
городское фэнтези
аниме
7.50
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XII

Изгой Проклятого Клана

Пламенев Владимир
1. Изгой
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Изгой Проклятого Клана

Эволюционер из трущоб. Том 7

Панарин Антон
7. Эволюционер из трущоб
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Эволюционер из трущоб. Том 7

Любовь Носорога

Зайцева Мария
Любовные романы:
современные любовные романы
9.11
рейтинг книги
Любовь Носорога

Кровь эльфов

Сапковский Анджей
3. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.23
рейтинг книги
Кровь эльфов

Случайная жена для лорда Дракона

Волконская Оксана
Фантастика:
юмористическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Случайная жена для лорда Дракона

Сотник

Ланцов Михаил Алексеевич
4. Помещик
Фантастика:
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Сотник

Воин

Бубела Олег Николаевич
2. Совсем не герой
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
9.25
рейтинг книги
Воин

Адмирал южных морей

Каменистый Артем
4. Девятый
Фантастика:
фэнтези
8.96
рейтинг книги
Адмирал южных морей

Идеальный мир для Лекаря 22

Сапфир Олег
22. Лекарь
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 22