10 мифов о Гитлере
Шрифт:
Последней попыткой вермахта сохранить за собой стратегическую инициативу на Восточном фронте была Курская битва. Как известно, эта попытка не удалась. Авторы мемуаров и сочувствующие им историки опять не упускают случая лягнуть некогда обожаемого фюрера: именно перенос сроков наступления на два месяца якобы позволил русским подготовиться к отражению немецкого удара. Т. Дюпюи в книге «Гений войны» пишет: «Гитлер… отсрочил операцию, поскольку хотел дождаться прибытия большого числа новых танков V («Пантера») и VI («Тигр»). При этом он полностью игнорировал донесения генерального штаба о том, что советское танковое производство было существенно больше германского. Если бы операция «Цитадель», как планировал Манштейн, осуществилась в начале мая, она могла бы увенчаться успехом. Однако за время отсрочки русские превратили линию фронта у Курска в одну из наиболее мощных оборонительных
Дюпюи, видимо, сам не замечает допущенное им противоречие. Количественное превосходство русских танков можно было парировать только качественным превосходством немцев. В этом плане решение дождаться массового появления на фронте «Пантер» и «Тигров», которым действительно находилось мало достойных противников на поле боя, представляется вполне обоснованным. Что касается «мощной оборонительной линии» русских, то здесь полезно привести мнение Алексея Исаева, которое представляется мне вполне обоснованным: «Как-то мило забывается, что оборона Воронежского фронта была взломана на всю глубину. Первая полоса обороны 6-й гвардейской армии И.М. Чистякова на южном фасе Курской дуги, которую строили несколько месяцев, II танковый корпус СС Пауля Хауссера прошел за 17 (прописью: семнадцать) часов. Чтобы остановить продвижение эсэсовских дивизий, пришлось бросить навстречу им танковые корпуса фронта. Ликвидировать угрозу удалось только стратегическими резервами в лице 5-й танковой армии П.А. Ротмистрова и 5-й гвардейской армии А.С. Жадова». Кроме того, если мы говорим о том, что советское командование использовало время для подготовки обороны, не надо забывать о том, что и немцы в это время не сидели сложа руки. Кому больше пошла на пользу отсрочка наступления – вопрос спорный.
Можно было бы анализировать «роковые решения» Гитлера и дальше, но, на мой взгляд, это занятие лишено смысла. Выиграть войну у Третьего рейха шансов больше не было. Гитлер мог допускать сколько угодно ошибок, генералы могли быть тысячу раз правы – речь шла только о том, когда закончится война, а не о том, как она будет закончена.
Настало время подвести итог. Миф о том, что бездарный Гитлер помешал своим гениальным генералам в три счета выиграть войну, не нашел ни одного подтверждения. При этом вовсе не стоит заменять его на миф о «полководческом гении» фюрера. Гитлер нередко принимал ошибочные решения – чем ближе к концу войны, тем чаще. Однако ни одно из этих решений не повлияло судьбоносным образом на исход Второй мировой войны. В то же время нередко возникали ситуации, когда верховный главнокомандующий оказывался прав, а его генералы, наоборот, ошибались. При этом надо отметить, что генеральский корпус не выступал против Гитлера единым фронтом, и многие его представители поддерживали решения своего фюрера.
Миф № 4
НАРКОМАН У ВЛАСТИ
Некоторое время назад на киноэкраны Европы вышла комедия о Гитлере, более всего напоминающая по сюжету и внешним характеристикам провальный спектакль из фильма «Продюсеры». «Майн фюрер: самая правдивая правда об Адольфе Гитлере» стал первой киносатирой германского производства о Гитлере. Картина изображает Гитлера наркоманом, который играет в ванне с игрушечным линкором и наряжает свою собаку в нацистскую форму. На самом деле речь идет не об одном конкретном фильме, а о сложившемся стереотипе. Образ фюрера-наркомана накрепко утвердился в «массовом бессознательном».
Ставшая почти официальной версия о наркомании Гитлера восходит к весьма одиозной персоне, «широко известной в узких кругах» – эзотерику и «чернокнижнику» Алистеру Кроули, одному из наиболее ярких представителей эзотерических кругов времен «Серебряного века». Он заявлял, что лично обучал Гитлера магическому искусству и в процессе этого обучения потчевал фюрера мескалином и прочими экзотическими наркотиками. Однако никаких подтверждений этому нет. Кроули никогда не встречался с Гитлером, а свидетельств употребления лидером Третьего рейха настолько серьезных психоактивных средств не зафиксировано. Мало того, будущего фюрера нацистской партии обошло стороной даже ставшее повсеместным в 20-х годах ХХ века увлечение кокаином. Можно, конечно, сказать, что причиной тому была бедность юноши. В «Моей борьбе» он открыто жалуется на копеечную сиротскую пенсию и на то, что жить ему приходилось на сущие гроши. Но стоит перечитать, например, мемуары Вертинского, и станет ясно, что стоил кокаин в те времена едва ли не дешевле сахара, и бедность никогда не останавливала пристрастившегося к нему. Так что, скорее всего, английскому «магу и чародею» просто хотелось
Тем не менее почти официальная версия, публикуемая многими СМИ, выглядит примерно так: вначале было слово. А точнее – поэма Вольфрама фон Эшенбаха «Парсифаль». На рубеже веков в Австро-Венгрии и особенно в Германии было модно все средневековое: немцы занимались поиском собственных корней, формированием национальной идентичности, утраченной за годы раздробленности, наступившей в результате поражения в Тридцатилетней войне. Поэтому в моде были руны, средневековые поэмы, эддические мотивы и, разумеется, музыка Вагнера, эти мотивы использовавшего. Поэтому в том, что молодой австриец взялся штудировать довольно специфическую литературу, нет ничего странного. На почве пристрастия к такому чтению Гитлер познакомился с еще одним любителем древностей – владельцем венского книжного магазина Эрнстом Претцше. Ну, а поскольку Претцше не только вырос в немецкой колонии в Мехико, но и был сыном аптекаря, в истории снова появляется пресловутый мескалин. Дальше стоит просто процитировать эту версию, потому что пересказывать ее бесполезно: миф есть миф.
«Отец этого странного человека: оккультиста, алхимика и астронома, держал аптеку, а в свободное время отдавался изучению верований и магических ритуалов ацтеков. По возвращении на родину Претцше-младший стал ярым сторонником вагнеровского пангерманизма. Претцше объяснил Гитлеру, как читать в «космической хронике» без применения черной магии. Он и посвятил его в теорию секретного «чтения» посредством священного кактуса ацтеков пейотля. Проведя большую часть своей жизни в Мексике, Претцше рассказал Гитлеру о мифологии ацтеков и магических свойствах пейотля, открывшего ацтекам способность к ясновидению. Гитлер решил начать свое проникновение в высшие сферы самым коротким путем – через наркотик. Но Претцше не спешил давать ученику пейотль, он считал, что прежде, чем тот примет наркотик и приступит к познанию трансцендентных реалий, нужна определенная подготовка: воспитание концентрации, медитативная практика, контроль над эмоциональной жизнью, усмирение вожделений. Приблизительно в это время, в Мюнхене, будущему фюреру посчастливилось познакомиться с потомственным травником Гансом Лодцем.
Лодц был тем человеком, который по просьбе Гитлера приготовил ему настой из полученного от Эрнста Претцше пейотля. В Вахау, что расположен в окрестностях Мюнхена, у вод Дуная, вдали от городского шума, в хижине отшельника Ганса Лодца, Адольф Гитлер, приняв средство, расширяющее сознание, совершил свой первый трансцендентный trip. Прошедший эзотерическое обучение у Претцше, он понимал, что при подобных опытах необходим строгий контроль над сознанием, так как неизбежная его трансформация подвергает человека риску полного растворения в потоке трансцендентного, другими словами, риску уничтожения самоидентификации.
Соединяясь с трансцендентным разумом, человеческое бессознательное открыто для получения состояния, которое можно назвать «благодатью». Визионеру в его путешествии все грезится исключительно «новым» и «удивительным». «Это абсолютное создание себя заново», – считал Олдос Хаксли. Духовное восприятие имевшего несомненные медиумические способности Адольфа Гитлера посредством мескалина открыло ему «двери восприятия», но это состояние будущего фюрера благодатью назвать было нельзя. Напротив, видения Гитлера, контролируемые его могучим, но психопатическим разумом, были направлены на определение своей роли в истории человечества. Ему открылись фрагменты своих предыдущих реинкарнаций. Это была небесная мифология: символическое отражение далеких событий Средневековья, связанных с поисками Грааля.
Когда-то, при первом прочтении «Парсифаля», Гитлер был удивлен, что в нем содержатся явные и скрытые ссылки на реинкарнацию. Он полагал, что христианское наследие, как и вся иудео-христианская культура, чуждо идее перевоплощения, что законы кармы являются исключительной прерогативой восточных религий: индуизма, буддизма и т. д.
Посредством мескалина Гитлер понял, что книга фон Эшенбаха – это посвятительный документ громадной магической силы, он осознал пророческий пафос и оккультную сущность «Парсифаля». Другими словами, Адольф Гитлер в романе о Граале видел некое пророческое предсказание событий, которые произойдут в XX веке. Гитлер верил, что все персонажи века девятого воплотятся в ином физическом теле в веке двадцатом. А самого себя он ощущал наследником рыцаря Грааля.