А. Н. Майков и педагогическое значение его поэзии
Шрифт:
Попытки к критическому изображению современности у Майкова были очень редки. Его «Княжна», изданная в 1877 г. и почему-то названная «трагедией в октавах», в свое время не встретила сочувствия критики [88] — Майков, действительно, изменил здесь самому себе, дав нам вместо прочувствованных образов шаржированные резкие силуэты светских людей и нигилистов, и его октавы напоминают нам Болеслава Марковича [89] более, чем самого Майкова. Даже чувство формы на этот раз изменило нашему поэту.
88
… «Княжна», изданная в 1877 г… не встретила сочувствия критики… — Поэма «Княжна» (1874–1876) впервые была напечатана в журнале «Русский вестник», 1878, № 1, с. 72–94. О резко отрицательном отношении к «Княжне» демократической критики свидетельствует запрещенная цензурой статья М. Артемьевой «Г. Майков как судья молодого поколения женщин», предназначавшаяся для журнала «Воспитание и обучение» (ЦГИА, ф. 777,
89
Болеслав Маркевич (1822–1884) — реакционный писатель, ревностный сотрудник катковского «Русского вестника». Сравнение Майкова с Маркевичем явное преувеличение Анненского.
Живая смесь рассказа с лиризмом, отмеченная гением Байрона, совершенно не соответствовала Майкову [90] с малоподвижной важностью его образов и мягкостью залитых солнцем очертаний.
Но если у покойного поэта не было живой связи с запросами современной жизни, то никто не откажет ему в прочной, органической и действенной связи с своей природой и своим народом; в той же обличительной «Княжне» есть один художественный образ, это — старая няня, а она прощает, не обличая. Только русский человек мог написать «Манифест», [91] «Поля», «Ниву», «Упраздненный монастырь», «Дурочку», «Бабушку и, внучка», «Стрелецкое сказание», «Кто он?», «Рыбную ловлю».
90
Живая смесь рассказа с лиризмом, отмеченная гением Байрона, совершенно не соответствовала Майкову… — Майков вообще отрицательно относился к влиянию, оказанному Байроном на европейскую литературу XIX в., о чем, в частности, свидетельствует сохранившаяся в его архиве эпиграмма:
Мне Байрон был всегда противен:Что мог лишь взять — все с мира взял,— А бедный мир был так наивен,Что в нем хлыща и не признал.91
«Манифест» — стихотворение «Картинка. (После манифеста 19-го февраля 1861 г.)».
Я не буду пересказывать пьес, потому что, конечно, все их помнят. Поэт искренно отзывался на те явления и стороны общенародной жизни, которые имели связь с исторической судьбой нашей родины и затрагивали душу народную. У него есть пьесы, касающиеся и Отечественной, и последней восточной войны, [92] но несомненно лучшими в группе русских его стихотворений являются эмансипационные. Его «Поля» затронули кардинальный вопрос его творчества о контрасте «двух миров», [93] и критик должен признаться, что слово «вперед» обставлено в этой пьесе гораздо художественнее, чем в известном плещеевском гимне. [94] «Нива» — это истинно классическое стихотворение и принадлежит к тем, от которых еще и теперь бьется сердце. Есть среди «Отзывов жизни» [95] (1860) еще одно стихотворение, характерно русское и в то же время чисто майковское — это «Песни». На ярмарке слепец распевает духовные стихи, и его пенье оставляет в слушателях тяжелое покаянное настроение. Но вот выходит из кабака парень, «выбирая трепака На гармонике визгливой», и настроение мигом изменяется — слепец, а с ним и адские муки, и покаяние — забыты, и толпа хохочет.
92
… пьесы, касающиеся и отечественной, и последней восточной войны… — Анненский имеет в виду, вероятно, «Сказание о 1812 годе», цикл «Во время войны 1877–1878 года» и др.
93
…вопрос… о контрасте «двух миров». — Проблему, поставленную Майковым в религиозно-этическом плане (см. трагедию «Два мира»), Анненский переосмысливает как проблему социальную.
94
Плещеевский гимн — стихотворение А. Н. Плещеева (1825–1893) «Вперед! без страха и сомненья…» (не позже 1846).
95
«Отзывы жизни» — раздел, включенный во второй том; состоит из 12 стихотворений, написанных в разное время.
Но слепой их останавливает и просит не судить строго, потому что
Смех и слезы — все от бога!От него — и скорбный стих,От него — и стих веселый!Тот спасен, кто любит ихВ светлый час и в час тяжелый!А кто любит их — мягкаВ том душа и незлобива,И к добру она чутка,И растит его, как нива…Созвучно
Напомню также начало «Дурочки», вложенное в уста женщины, которая только что перенесла тяжелую потерю:
Всем довольна я, старушка,Бога нечего гневить!Напомню опять няню из «Княжны» и бабушку из стихотворения «Бабушка и внучек» — не чувствуется ли во всех этих примерах тесных уз, связывавших Майкова с его народом?
Но связь Майкова с национальностью не была только инстинктивной, стихийной: он развивал и углублял ее, вдумываясь поэтической мыслью в историю и поэзию своего народа.
Его перевод «Слова о полку Игореве» [96] есть результат близкого изучения памятника, и поэт религиозно сохранял слова и выражения драгоценного подлинника, чутко угадывая музыку утраченного размера. Даже «лебедь» у него женского рода, как в самом памятнике. Напомню для образца отрывок из плача Ярославны.
96
Его перевод «Слова…» — Майков работал над переводом в 1866–1870 гг.
Только один недостаток этого перевода и может быть отмечен критикой: поэт слишком сгладил в «Слове» его лиризм — черта, в высшей степени характерная для самого Майкова. Воззвание к князьям вложено в уста Святославу, [97] и эпическая стройность от этого, конечно, только выигрывает, но теоретически Майков едва ли бы отстоял свой домысел.
97
Воззвание к князьям вложено в уста Святославу… — В примечаниях к переводу Майков настаивал на том, что в предшествующих изданиях «Слова…» обращение Святослава к князьям, его «злато слово», произвольно урезалось.
Отмеченная нами выше склонность Майкова к живописному изображению в области словесной проявилась у него преобладанием положительного перед отрицательным: у живописца есть только да; у него есть белое и черное, но нет белого и небелого, есть контрасты, но нет опровержений.
В связи с этим историческая поэзия Майкова есть поэзия исторического оправдания по преимуществу. Он рисует нам смерть Александра Невского (в Городце в 1263 г.) и заставляет его в предсмертном томлении с тоской вспоминать черниговского Михаила, [98] а рядом с ним свое покорное пребывание в Орде. Но он делал это
98
Михаил — русский князь, в 1246 г. был убит в Орде.
Перед его гробом оправдывает поэт и Грозного; ему слышатся слова самого Иоанна
…пред правдою державнойПотомок Рюрика, боярин, смерд — все равны,Все — сироты мои… [99]Вспоминается еще среди русских исторических пьес и одно близкое к русской области и взятое из русской летописи стихотворение, знаменитый майковский «Емшан», где поэтически изображается связь человека с родиной. В этой пьесе Майков вполне среди своей стихии: он говорит исключительно образами: «Степной травы пучок сухой,/ Он и сухой благоухает/ И разом степи надо мной/ Все обаянье воскрешает». Зато и стих у него в «Емшане» чеканный, и лишних слов нет. Если поставить рядом с «Емшаном» патриотическое и юбилейное стихотворение «Карамзин», которое тоже изображает связь человека с родиной, насколько покажется оно надуманным и мало поэтическим.
99
…пред правдою державной… — «У гроба Грозного» (1887).
Да так ли это?
Карамзин искал в истории уроков и советов, но откуда же видно, что он указывал в ней исцеление? По искусственности к «Карамзину» примыкает и малоизвестная поэма Майкова «Суд предков». Здесь изображается видение молодого родовитого князя, не верившего ни в сон, ни в чох: в церкви над телом его отца ему грезится, будто предки встали из своих гробов и судят старого камергера: