Андеграунд
Шрифт:
— Да мне интересно, что ты можешь скрывать.
— Ты слишком многого хочешь от чикули, — парировала она.
Вывести ее из равновесия. Сейчас бы прижать ее к стене и просто нависнуть. У нее красивые губы. Если бы ты не была женой друга, я думаю, в койку я тебя свалил быстро.
Рустем сделал шаг вперед, но девушка его опередила буквально на секунду, чтобы прикрыться стулом, который подтянула носком ноги. В ее глазах вспыхнуло сомнение и тут же погасло, возвращая маску милоты.
Не
Он обогнул стул, пытаясь перехватить девушку за талию, но она снова успела увернуться.
Значит ты читаешь мысли. Да? Нет? У тебя отличная реакция, тогда почему тебя успели схватить и связать!? Делаю вывод, что эта система как радио — какие-то станции ловишь, а какие-то нет. Ты слышишь то, о чем я думаю. Проверим. Смотри.
Он представил, как перехватывает ее, сделав бросок вправо. Витторина инстинктивно дернулась влево и была бдительно перехвачена за талию. Рустем хитро улыбнулся — он предполагал такую ее реакцию, желая доказать себе, что прав.
Подняв одной рукой девушку, мужчина вынес ее в гостиную. Вита не рыпалась. Сложив руки на груди и скрестив ноги в лодыжках, она с невозмутимым видом ждала, когда ее поставят на пол. И так понятно, что друг Мстислава ничего плохого ей не сделает.
— Ну что? — он поставил ее у стенки, как и планировал, нависнув над ней.
— Ты меня пугаешь.
— Не вижу, — Рустем усмехнулся наклонившись к девушке. — Страха в твоих глазах не вижу. И не чувствую.
— Не чувствуешь?! — она вполне правдоподобно изобразила удивление.
— Человеческий запах меняется от страха.
— Не удивительно. Как кирпичи скидывать будешь не надо особым нюхом обладать, — съязвила она и Рустем вынужденно коснулся пальцами ее щеки, заставив мгновенно заткнуться и настороженно следить за его действиями. В голове он старался сохранять белый шум, не позволяя ей читать свои мысли.
— Мне нравится вызов в твоем взгляде. Так интересно. Ты маленькая и хрупкая, но в твоем тельце спрятана нереальная сила. Признаю, я только сейчас стал замечать эту историю. Очаровательно.
— Ты чего-то себе напридумывал.
— Я надеюсь, что я ошибаюсь, — искренне заявил он, отпуская девушку и повернувшись к ней спиной, уходя на кухню.
Иначе Мстислав окажется прав.
— В чем?
— Что? — он невинно улыбнулся, оборачиваясь к девушке и по его насмешливому взгляду Вита поняла, что эту партию бессовестно проиграла.
— Ничего, — девушка вежливо улыбнулась. — Говорю баню долго растапливают.
Раздевшись, она аккуратно сложила вещи на скамейку, заплела волосы в косу и вошла в парилку. Ах, как хорошо. После вечной, как ей казалось, мерзлоты было истинным удовольствием находится в жаре. Забравшись на полок, девушка вытянулась наслаждаясь. За всем этим, она поздно
— Итак, продолжил наш с тобой разговор, — произнес Рустем и Витторина мысленно выматерилась, закатив глаза.
— Ты выбрал самое подходящее место для этого, — Соколова материализовала на себе купальник. Так, на всякий случай, если этому умнику придет в голову зайти к ней.
— Хорс пару раз порывался присоединиться к тебе, — и это было правдой, из мыслей оборотня девушка могла увидеть это.
— Как благородно с твоей стороны меня спасти, — в ее голосе вновь послышалась плохо скрываемая ирония. — Тебя не смущает, что я здесь неодетая?
— Я знаю, что ты можешь в любой момент создать Импульсом, например, простыню или что-то посерьезнее из одеяния, — Рустем прислонился спиной к двери, таким образом не позволяя девушке покинуть парилку. — А во-вторых, я не собираюсь к тебе вламываться.
— Поэтому вломился, — она усмехнулась. Жара действовала на нее умиротворяюще. Спорить и пререкаться совсем не хотелось. Лишь растечься лужицей по полку и мурлыкать.
— Хорошо, — протянул он. — Чего ты хочешь?
— А чего хочешь ты?
— Так и будешь отвечать вопросом на вопрос? У тебя евреи в роду были?!
— Да хрен его знает, — она потянулась, прогревая косточки и чуть ли не мурча от этого. — Итак, ты решил остаться?
— Я решил с тобой поговорить. Максимально честно. Здесь ты как на ладони, открыта, поэтому…
— Ладно, — перебила она.
Ты читаешь мысли, малыш?
— Вероятно ты подумал, задавая этот вопрос.
— Я всегда думаю, не только задавая этот вопрос. И откуда такие сомнения, малыш?
— Потому что это Катарсис и это не контролируется.
Повисла непродолжительная пауза.
— То есть как?
— Я Мара. Мы впадаем в Катарсис непроизвольно и полностью, с головой, четко видя происходящее глазами того человека, к кому смогли подключиться.
— Это опасно.
— Да. Я так ехала на машине и случайно «выпала». Со мной был пассажир, который чуть не поседел с этого. Забавно, что этим пассажиром оказалась Смерть.
Значит ты что-то видишь, что-то нет. Правильно ли я предположил, что ты часто читаешь меня и не видела мыслей Федора и его компашки?
— Более того, я тебя одного тут так читаю. Почему? Не знаю.
— Что ты скрыла из истории своего спасения?
— Мне показали какую-то усадьбу. Мы там пытались переждать метель, но когда стало понятно, что это надолго, я создала Барьер, — девушка задумалась. — Там столько мертвецов. Я на кладбище так много не видела. Постоянный шум, вой, будто толпа говорит. Они все хотят быть услышанными.
Так вот о чем говорил Мстислав. Нет разницы между живыми и мертвыми. Так ли уж и нет?