Атланты. Книга вторая
Шрифт:
– Она заявила, что говорить будет только с офицером Ратибором. Это было позавчера, и это были её последние слова.
Как-то так получилось, что мы, все разом, откинулись назад и обмякли в креслах. Советник Лоренц цедил вино из чаши, Бальдини и Тан уставились на меня. А я думал.
Значит, они её били и морили голодом. Что ж, это меняет дело. Корделия чем-то приглянулась мне, хоть я и считал верхом идиотизма чтение антиправительственных стихов среди мятежно настроенной толпы. Но ведь каждый может ошибиться и наломать дров, правда же ? Она всё-таки
– Что ж, господин советник. Я готов послужить Атлантиде на этом поприще.
Оберсотник Бальдини нахмурился, сотник Тан расплылся в улыбке.
– Я проведу допрос и представлю вам данные. Когда приступать ?
– Чем скорее, тем лучше, господин подсотник. Сегодня. Сейчас !
– Но мне надо кое-что приготовить,- сказал я.
– Всё, что угодно. Потом подойдёте к зданию тюрьмы, начальник ужё оповещён. Господа офицеры, спасибо, не смею вас более задерживать.
Мы все встали. Оберсотник Бальдини, не таясь от советника, сказал:
– Мне очень не нравится всё это, подсотник. Уж не собираетесь ли вы стать тюремщиком, а то и палачом ?
– Всё нормально, командир,- уверил его сотник Тан.- Я в Ратиборе не сомневаюсь.
– Ну, смотрите,- пропыхтел оберсотник и первым вышел из кабинета.
ГЛАВА 6
***
Сбегав на рынок, я заявился к зданию тюрьмы. На пороге стоял старшина из комендантских, совершенно мне незнакомый по дракам с дружественными родами войск.
– Подсотник Ратибор ?- уточнил он.- Прошу.
Я отметился у сотника, начальника тюрьмы, был проинструктирован о правилах поведения, заверен в том, что в случае чего мне придут на помощь и спрошен, чего там у меня в сумке. Видимо, советник Лоренц успел их выдрессировать, ибо никого совершенно не смутил ответ, что это не их дело.
Старшина проводил меня к нужной двери, отворил её, и я увидел Корделию.
Они сидела на низкой лежанке в тесной камере с крошечным окошком. Узница старалась блюсти себя в порядке, но круги под глазами и разорванная кое-где одежда говорили о том, что в последние дни ей приходится тяжко. Она подняла голову, посмотрела на меня и спросила:
– Кто вы ? Почему без разрешения ?
Кажется, в глазах её что-то мелькнуло, когда она увидела меня, но голос был безжизненным, а взгляд - тусклым.
– Какое ещё разрешение ?!- прорычал старшина.- Как дам сейчас !
– Ты разговариваешь с царицей, хам !- повысила голос Корделия.
Я рванул за тунику старшину, замахнувшегося на узницу кулаком, отпихнул его в сторону и ответил:
– Простите, ваше величество. Это просто излишнее усердие.
Старшина шарахнулся от меня. Качнувшись, словно пьяный, он выскочил в коридор и оттуда сказал:
– Господин подсотник, вы назвали её величеством.
– Ну да, она же царица.
–
– Что вы там бормочете ?! И вообще, всего хорошего вам, господин старшина. Дверь запирать не нужно.
Корделия изучающее разглядывала меня. Дождавшись, пока шаги старшины затихнут в глубине коридора, я распаковал сумку, постелил на лежанке чистое полотенце и разложил около своей подопечной варёное мясо, копчёный окорок, яйца, хлеб, молоко. Корделия сглотнула слюну и отодвинулась в угол.
– Пожалуйста, ваше величество, кушайте.
Корделия зажмурилась. Казалось, от запаха еды она готова упасть в обморок.
– Господин офицер, мне кажется, что против меня зреет заговор. Еда может быть отравлена,- сказала узница.
– Ваше величество, вы можете кушать, не боясь ничего. Ваш народ, простые люди, узнав о том, что я иду на приём, просили меня передать вам всё это. Разве вы не верите своим подданным ?
– Тогда конечно. Вы успокоили меня, господин офицер.
Стараясь соблюдать приличия, она взяла хлеба и самый маленький кусочек мяса. В камере была ещё одна лежанка; я сел на неё. Корделия замерла с куском, поднесённым ко рту, и вытаращила и без того огромные глаза.
– Что-то не так ?- забеспокоился я.
– Вы сидите в присутствии царской особы.
– О боги !- я подскочил на ноги.- Простите, ваше величество. Дело в том, что я,- тут мне вспомнилась Миловида,- совершеннейший солдафон. Окончательно отупел на своей службе.
Прожевав и проглотив первый кусочек, самозваная царица смилостивилась:
– Садитесь и присоединяйтесь ко мне.
– Как же я могу ?
– Да ладно вам, прекратите. Войдя, вы должны были опуститься передо мной на колени и поцеловать край моего платья, но не сделали этого. Так что не церемоньтесь и впредь. Садитесь, садитесь, я дарую вам привилегию сидеть в моём присутствии. И угощайтесь.
– Я не голоден, ваше величество.
– И что с того ? Я настаиваю.
Я присел на край лежанки, и мы с Корделией хорошенько поели. То, что осталось, я увязал в узел и примостил на окошке.
– Что творится в городе ?- спросила меня Корделия.
Она откинулась на стену, подобрала ноги, обняла колени. Я только сейчас разглядел, какие у неё красивые, плавные движения. Ну да, тогда ведь Добрыня её связал, не шибко-то и подвигаешься.
– Против вас действительно зреет заговор,- предупредил я.
– Оставьте эти скучные разговоры, господин офицер. Что происходит в городе ?
– Ничего особенного, ваше величество. Было шествие жрецов.
– Красиво шли ?
– Я не видел.
– Ах, да, у вас же служба.
– Совершенно верно, ваше величество.
– В таком случае, расскажите мне о себе.
– Зачем это вам ?
– Вы - преданный офицер. По нынешним временам это большая редкость. Вот я и хочу знать о вас. А то мне докладывали, будто бы вы хватаете ни в чём не повинных женщин, связываете их и тащите в тюрьму. Но я в эти слухи не верю.