Берсерк
Шрифт:
– Войдите! – встрепенулась профессор.
Дверь открылась и в кабинет декана вошла красивая девушка примерно того же возраста, что и Мод. Рыжая и зеленоглазая. Настоящая ведьма.
– Вы просили зайти, профессор? – спросила она, входя.
– Да, Лили, - кивнула ей Макганагал. – Вот познакомься, это Мод Лейбёрн и Гилберт Сегрейв, они будут жить в тех апартаментах, которые открылись сегодня утром. Проводи их, пожалуйста.
– Да, конечно, профессор, - откликнулась девушка, но было видно, как сильно ей хотелось задать уточняющие
Интерлюдия: Неравнодушный взгляд
Не то, чтобы никто и никогда не переводился в Хогвартс из других школ или не приходил после домашнего обучения. Такое случалось каждый год, и этот год не был исключением, так что проблема была не в том, что на Гриффиндоре появятся два новых ученика, а в том, какие это были ученики. Лили еще раз прокрутила в голове всю ту ничтожную по объему информацию, которой она располагала, и перевела взгляд на парня и девушку, которых Макганагал попросила провести до новых апартаментов.
На ее памяти новые комнаты появлялись на разных факультетах не раз и не два. Иногда все ограничивалось тем, что расширяли один из дортуаров, но, когда на факультете появлялось сразу несколько новых мальчиков или девочек одного возраста, действительно добавляли комнату или две, предварительно удлинив коридор. Так случилось, например, в позапрошлом году на Рейвенкло. Тогда в Хогвартс приехали по обмену, - на целый год, - сразу шесть студентов пятикурсников из Хольмградской[8] академии. И все шесть оказались парнями, так что Дамблдору и Флитвику пришлось повозиться, двигая стены и меняя саму структуру пространства. Однако на этот раз речь шла о чем-то, чего еще никогда не случалось. Для двух новых студентов открыли реально существующие гостевые апартаменты, о которых на Гриффиндоре знали, но никогда их реально не видели.
– Вы будете учиться на Гриффиндоре? – спросила она, пытаясь разобраться в незнакомой ситуации.
– Нет, - ответила ей девушка, которую звали Мод. – Формально мы не будем принадлежать ни к одному факультету, но поскольку вход в комнаты, которые любезно предоставил нам директор Дамблдор, находятся в гостиной вашего факультета, мы будем учиться вместе с вами и сидеть за вашим столом в большом зале.
– Почему бы вам, тогда, просто не поступить на Гриффиндор? – Вопрос логичный, разве нет?
– Наш опекун запретил нам присоединяться к какому-либо из четырех факультетов и носить их цвета. Это называется нейтралитет. По идее нам должны были найти жилье, не ассоциируемое с одним из факультетов, но директор Дамблдор встал в позу, и сказал, что будет так или, вообще, никак. Возвращаться в Швецию и ехать в Хольмгард мы не захотели, тем более что не знаем русского языка. Так что пришлось идти на компромисс. Мы будем жить отдельно, но территориально примкнем к Гриффиндору.
Лили показалось, что, говоря о директоре, Мод проявила явное неуважение. Это
«Не ото всех, - поправила себя Эванс. – Блэки, вроде бы, вменяемые. А Аника, вообще, в доску своя!»
– Директор Дамблдор, - сказала она вслух, - великий человек.
– Возможно, - едва ли не равнодушно бросил Гилберт Сегрейв. – Но не обязательно.
Судя по всему, этот Гилберт был тем еще засранцем, но, следует признать, красивым засранцем. Уж на что красавчик - Сириус Блэк, но Сегрейв был явно на голову выше. Кстати, и физически тоже. Очень высокий, широкоплечий блондин с голубыми глазами.
«Быть беде, - решила префект Гриффиндора. – Перед таким красавцем мало кто устоит».
Так все, на самом деле, и обстояло. Ей он, к слову, тоже понравился, и это было плохо. Однако ссориться не хотелось совсем по другой причине. Она была префектом, а он новичком.
– Еще увидите, - сказала она вслух. – Тогда и поговорим.
Они как раз свернули в следующий коридор, и тут им навстречу вышла Анна Энгельёэн.
– Привет! – улыбнулась блондинка и с интересом посмотрела на новых студентов.
– Знакомься, Анника! – улыбнулась Лили, замечая, как Анна Энгельёэн концентрируется на черноволосой красавице Мод. – Это наши новые студенты Мод Лейбёрн и Гилберт Сегрейв.
– Приятно познакомиться, - перевела Анника вдруг ставший озабоченным взгляд с Мод на Гилберта.
– Анна Готска-Энгельёэн.
– Talar du ett nordiskt sprak?[9]– спросил на неизвестном ей языке парень.
– Du menar det gamla nordiska?[10] – откликнулась Анника.
– У тебя жесткое произношение, - добавила она по-английски. – Больше напоминает древнескандинавский.
– О! – вступила в разговор Мод. – Говоришь на староскандинавском?
– Да, а что? – удивилась Анна Энгельёэн.
– Для Берта – это, считай, родной язык.
– Серьезно? – Похоже, это было необычным делом, и Анна явно была удивлена сказанным.
– У нас в семье… - Начал, было, парень, но потом перехватил взгляд Мод и изменил фразу. – В детстве я чаще говорил на древнескандинавском или нордике, чем по-английски.
– Хотя, судя по фамилии, ты англичанин… - Было очевидно девушку только что посетила какая-то не слишком простая мысль, но озвучивать ее она не стала, остановившись на полуслове.
– Где вы будете жить? – очень по-деловому спросила она новичков.
– К сожалению, Дамблдор засунул нас в гостевые апартаменты Гриффиндора, ответила Мод. – Но думаю, это поправимо. Сейчас мы прибыли только на несколько дней, чтобы сдать экзамены. Но летом займемся этим вопросом всерьез. Мы нейтралы, нас нельзя силой пристегнуть к комми.
«Комми? – обалдело повторила за Мод Эванс. – Что за лексикон? И откуда, ради бога, взялось это мнение? Гриффиндорцы за Свет, а не за Коммунизм!»