Блондинка за окном
Шрифт:
– Дядя Лёва, а вдруг я не стану знаменитым и популярным?
– Если начнешь с Бегемотика, то станешь. Дядя Лёва знает двух известных артистов, которые сейчас играют Гамлетов. А знаешь, Яша, с чего они начинали, кого изображали на сцене? Ты не угадаешь!
– Льва или тигра?
– Яша, если бы они начинали с этих ролей, то так до сих пор их и играли. Один – льва, другой – тигра. В каком-нибудь детском театре на периферии. Один из них, Яша, в юности был похож на курицу: маленькие круглые глазки и нос крючком. Так вот, он начинал с роли курицы. Закинув руки за спину, ходил по сцене – двигая шеей вперед-назад и моргая
Надежд не оправдал
Впервые я напечатался в районной газете. То были юмористические рассказы. В старом чемоданчике у меня в кладовке хранится несколько пожелтевших газет с этими рассказами – на память. Да и кто знает, может когда-нибудь будет открыт музей моего имени. Будут на столе под моим портретом лежать эти пожелтевшие газеты, и будет экскурсовод рассказывать собравшимся: «Вот, почитайте, какую фигню писал Сергей Савченков в своей юности!». Но я, кажется, отвлекся в своих мечтаниях.
Так вот, работал я в то время на заводе электриком. Как известно, слава и известность имеют свои минусы – думаю, этих минусов гораздо больше, чем плюсов. И работал в нашей бригаде мужичок один, звали его Димкой.
– И что, ты это все сам придумываешь? – удивленно спросил он меня, прочитав очередной рассказ в газете.
– По-разному. Когда сам, когда с чьих-нибудь слов.
И вот с этого момента стал Димка мне чуть ли не каждый день рассказывать разные смешные истории из своей жизни – в надежде и ожидании, что я по какой-нибудь из них напишу рассказ и напечатаю в газете. Истории эти, по всей видимости, были придуманы им самим, большим разнообразием не отличались и были очень похожи: то он поскользнулся на банановой шкурке и разбил две бутылки пива, то наступил на хвост коту, а кот диким ревом напугал тещу, то он перелетел через велосипедный руль, когда резко затормозил перед выбежавшей из-за угла собакой и тому подобное. Я вежливо улыбался, выслушивал его истории, но… Но рассказов на эти темы не писал.
И вот однажды он, чуть не прижав меня к стене, за которой гудел мощный трансформатор на десять киловольт, поделился со мной недавно пришедшей ему в голову очень интересной мыслью, которая могла, как ему казалось, лечь в основу не менее интересного рассказа.
– Слышь, Серега, знаешь, что я сегодня подумал? – начал он с лихорадочным блеском в глазах.
– Нет, не знаю.
– Вот, смотри. Начальство-то, оно какое?
– Какое?
– Ну, они же все важные такие! Разговаривают культурно, не матерятся, в платочек сморкаются, не почесываются, семечки не лузгают.
– И что? – спросил я с тоской.
– А когда мы их не видим, ну там у себя в кабинете, дома, они же, как все становятся! – воскликнул он. – Ну, ты понял, да? Там нафантазируешь что-нибудь.
Фантазировать на это тему я так и не стал. И вспомнил про нее недавно, только через много лет. Вспомнил,
Про всех баб не скажу
Отобедав в заводской столовой, Василич зашел в курилку – до конца обеденного перерыва оставалось еще десять минут. В курилке находились трое. Разговор шел о бабах. Ну, о чем, вернее, о ком еще? Дома – о работе, на работе – о бабах.
– Я же говорю, все бабы – стервы! – заявил Степанов и затушил в консервной банке, используемой в качестве пепельницы, сигарету. – Все! Правильно я говорю, Василич?
Василич, крякнув, не спеша достал из кармана рабочей куртки помятую пачку сигарет, чиркнул зажигалкой, подкурил и сказал:
– Ну не знаю. Про всех не скажу. До Ленки, с которой я сейчас живу, у меня их было семь. Иль восемь? Сейчас посчитаю. Так, Галька – первая, Томка – вторая, Нинка – третья… – загибая пальцы, Василич дошел Ленки: – Ленка получается восьмая. Значит, правильно – семь было. Так вот, все они были стервами. И восьмая, Ленка, стервой оказалась. Ну а про всех баб не скажу, не скажу. Не знаю.
Почесав за ухом
Публикую рассказ в сети. Вскоре в одном из комментариев читаю: «Вот вы пишите: «Почесав за ухом, Афанасий встал со стула и сказал…» А чем он почесал? Рукой, ногой?»
Как говорится, покупатель, в данном случае читатель, всегда прав. Что мне жалко лишнее слово написать? Исправляю: «Почесав за ухом рукой, Афанасий встал со стула и сказал…»
Через пару часов в одном из последних комментариев читаю: «Почесав за ухом рукой – ну козе понятно, что не ногой. Зачем писать «рукой» – лишнее слово».
Как же мне угодить и первому, и второму? Как же написать так, чтобы не придрались? Сижу, думаю. Кажется, придумал. Пишу:
«Почесав за ухом ногой (он увлекался йогой и по выходным посещал секцию йоги), Афанасий встал со стула и сказал…»
Никаких новостей!
Сколько раз говорил я себе: не читай и не смотри новости перед сном! Ни по телевизору, ни по интернету! Никаких новостей! Ни-ка-ких!
Вот, вчера прочитал. Перед сном. Какая-то дама установила новый мировой рекорд: накинула лямки на плечи, впряглась, поднатужилась и протащила по рельсам два трамвая вместе с пассажирами на пять метров! В комментариях преобладали два мнения. Первое: не женское это дело трамваи тягать, а также поднимать штангу, боксировать и бить ногами! В основном, за это высказывались мужчины. Второе: а почему бы и нет? Почему это вам, мужчинам, можно, а нам, женщинам, нельзя?!
А ночью мне приснился сон: художественная гимнастика, упражнение с лентой. Я – член жюри.
«Ну и что в этом сне плохого, страшного или кошмарного? – спросит читатель. – Красивый сон!».
Э! Да я бы и сам с удовольствием посмотрел во сне художественную гимнастику, если бы эту длинную атласную ленточку, прикрепленную к маленькой палочке, накручивала кольцами и волнами какая-нибудь стройная, симпатичная гимнастка, совершая при этом различные гран плие, гран батманы и пассэ!
Да, именно стройная, симпатичная гимнастка, а не брутального вида мужик – мускулистый, волосатый и с кривыми ногами!