Бремя Крузенштерна
Шрифт:
Между стеллажами и по углам сгустились тени, материализуясь в темные непонятные сущности, что всегда живут во мраке. Они медленно, нехотя выползали к освещенной полыхающим в ведре огнем, границе круга, но достигнув его, отступали. Шакер тяжело оперся на трость и тогда они встали вокруг девушки плотной стеной тьмы. Лена чувствовала их агрессию и нетерпение в ожидании мига, когда можно будет накинуться на жертву и поглотить ее. И хотя она стояла у жарко пылающего огня, страх холодом прошелся по ней. Она затравленно вздрогнула, когда громоподобным голосом Чернобородый приказал:
– - Подойди к огню, - при этом, что-то упруго подтолкнуло Лену к раскаленному
– - Брось книгу вогонь и все кончиться. Ничто больше не потревожит тебя и ты никогда не увидишь ни меня, ни эльфа. Сожги ее!
Щупальце тьмы, взметнувшись, ощутимо толкнуло девушку к огню и она, против воли, шагнула вперед, с усилием остановившись над взвившемуся ей навстречу языку пламени.
– - Разожми руки и опусти ношу. Она не твоя, - раздался шепот Чернобородого, словно он стоял возле Лены, склонившись к ее уху.
Лена закусила губу и замотала головой, не давая своим, в миг ослабевшим, рукам разжаться.
– - Н-нет, - прохрипела она, отодвигаясь от огня. На что ушли все ее силы и то крошечное желание сопротивляться, что еще не было раздавлено мощной волей мага.
– - Я поражен твоим упрямством и непоследовательностью, но, знаешь что: меня все больше прельщает мысль иметь такого ученика как ты, - будничным голосом, который уже не был усилен магией, произнес Чернобородый из-за шевелящейся завесы тьмы.
– - В тебе есть характер и стержень воли -- качество, которое необходимо, чтобы стать магом. Твое упрямство не даст тебе сбиться с выбранного пути. Я передам тебе все свои знания, ибо оценил в тебе достойного проитвника. Мы, маги, я в это верю, сможем достичь могущества эльфийских волшебников. И в этом нам с тобой поможет Кора. Волшебники не обладают тем, чем обладаем, мы, маги -- волей, обретенной в тяжком упорном труде в поисках знаний. Так уж повелось, что магам приходилось до всего доходить собственным умом, веками копя по крупицам свои знания. Потому-то, маги больше ученые, чем волхвы и у тебя есть все задатки, чтобы стать сильным магом. А мне нужен ученик, потому что последний из них изменил мне, малодушно сбежав от меня.
Этому эльфу было не по нраву учиться у такого, как я полукровки. Он был настолько ленив и высокомерен, что не хотел выполнять моих уроков и трудиться в поте лица, добывая знания. Мы с тобой поймем друг друга и вместе обретем небывалое могущество и власть и кроме этого, с помощью сокровенной тайной эльфийской магии, ты обретешь бессмертие и вечную молодость. Мы вместе прочтем Кору и станем владыками миров.
Вот так, ни много ни мало, а пообещал ей Чернобородый, как нечего делать, целые миры. Лена поняла одно, что он скорей всего, почувствовал ее слабость и подленькое желание сдаться, пойдя на поводу у вовремя подвернувшейся мыслишки: "Мне-то зачем все это нужно?". Уговорами и обещаниями, он усыплял ее волю к сопротивлению, против своей воли к обладанию Коры. Лена только покачала головой.
– - Что ж, ты сама выбрала свою судьбу. Отныне ты, никогда не расстанешся с книгой Кора, - снова загромыхал под сводами подвала голос Шакера, полный лютой злобы. Его чары, его воля оказались бессильны против упрямства этой жалкой девки.
Заметались вокруг нее тени и Лену с неумолимой силой начало пригибать к огню.
– - Ты сгоришь вместе с нею!
Мотая головой, пытаясь стряхнуть то ли капли пота, то ли слезы, застилавшие глаза, несчастная пыталась отстраниться от невыносимого жара шедшего от раскаленного
– - Не-ет! Тебя ни кто не услышит и не придет на помощь. Та старуха, что сидит у входа, забыть забыла о том, что ты приходила. Дверь в подвал закрыта и на ней висит замок. Ты здесь не появлялась. Тебя здесь не было. О тебе не скоро вспомнят и не найдут, а если найдут, то не поймут, что же такое нашли. Трудно узнать в горстке остывшего пепла на дне ведра, то, что когда-то было человеком. Но вот Кора, возможно, сгорит не вся. Мне же достаточно будет и той малости, что останется от нее.
Неимоверная сила швырнула Лену в высокий огненный столб, взметнувшийся из ведра. Дико закричав, она вскинула руки, закрываясь от жестокой, мучительной смерти, ее адского жара. А растрепавшаяся книга полетела в огненное ведро, когда ее перехватил над неистово бушующими огненными языками, набалдашник трости. Но повиснув на трости, книга начала съезжать вниз. Взмах! И трость откинула ее в сторону, подальше от пекла. Как птица, расправившая крылья, книга разметав белеющие листы страниц, полетела в темноту, жадно поглотившую ее. И тут же гневно выкрикнул Шакер:
– - Ты просто несносен, эльфийский выродок!
Ведро вдруг опрокинулось от сильного пинка и с грохотом покатилось по каменному полу, разбрызгивая искры, вываливая пепел из своего раскаленного нутра. Падая, Лена увидела опусакющуюся на пол ногу, обутую в растоптанную кроссовку, кое-где разошедшуюся по шву. Ее, вот-вот готовую со всего муха приложиться лицом к каменному полу, поймали сильные руки. Ошалевшая, потрясенная от того, какой гибели только что избежала, она дрожала как осиновый лист в крепких объятиях своего спасителя, вцепившись в его черный свитер.
– - Успокойся, тебе больше нечего бояться. Шакер ушел, - тихо произнес Крузенштерн и, отстранившись, чуть встряхнул девушку, приводя ее в себя.
– - А - а к-книга, - дрожа и заикаясь спросила Лена.
– - Ее забрал Шакер, - ответил Крузенштерн таким ровным голосом, словно не произошло ничегог особенно.
– - З-забрал? Она теперь у него? Да?
– - Да.
Лена бессильно опустилась на пол, там же где стояла, а Крузенштерн, отойдя к столу, упал на стул, на котором восседал Чернобородый и опустил голову на руки.
– - Что же теперь делать?
– жалобно прошептала девушка, потерянно оглядываясь. Ее продолжало трясти и она, кое-как справлялась с подступившей истерикой.
– Нужно успокоиться и... Да... Мы что-нибудь придумаем...
– - Мне нужно в лес. Сейчас, - глухо пробормотал эльф, не отнимая ладоней от лица.
Лена с трудом поднялась, вытерла ладони о джинсы и огляделась. Все было здесь привычно и буднично: пыльные темные углы, неяркий рассеянный свет люминесцентной лампы под потолком, пробивавшийся сквозь клубы дыма и никакой зловещей игры теней, как напоминание о только что разыгравшейся здесь трагедии. Лишь пустое обугленное ведро, рассыпавшийся серый пепел под ногами, да витавший под потолком дым, напоминал о произошедшем. От одежды, несло гарью. Тут до Лены дошли слова эльфа и она недоверчиво спросила, решив, что ослышалась: