Бурсак принцепса Инферно
Шрифт:
– Ираида Вильгельмовна, а вот и вы!
– словно чёртик из табакерки появился уже успевший стать «родным» куратор в шинели.
– Совсем вас оставить нельзя. Только отошёл в мир людей, как вы сразу к источнику!
– осуждающе продолжил демон.
– Но ничего, мы ещё поработаем с вашими нездоровыми наклонностями. И я сделаю из вас достойного демона, а не повёрнутую на молодости нимфоманку.
– Внезапно появившейся аурой власти и подавляющей силы проняло даже её, ну а мне что, я «ЛЁД!».
– Вы бы тоже шли по своим делам, Бесфамильный. Протекция Малика не будет защищать вас вечно.
–
Да что ж вам всем надо-то? Устало вздыхаю и замечаю одного из братцев-окрабатцев, который, видя мой взор, лишь понимающе кивнул и протянул пачку. Прикурив от молнии, тут же затягиваюсь, и все морщины мгновенно разглаживаются, а стресс куда-то испаряется. Вот это я понимаю, сила внушения! А не как у этих шарлатанов, бросаю взгляд в сторону удаляющейся в компании демона нимфы.
Не успел я сделать и пары шагов, как на моём пути возникла группа людей странного вида и несколько представителей иной расы. В центре группы стояла очаровательная девушка с нежными чертами лица и глазами, излучающими искреннюю убеждённость. Это сразу же вызвало у меня напряжение, ведь я никогда не был в восторге от фанатиков.
Она кокетливо улыбнулась мне, и её взгляд скользнул по моей фигуре. Это действие вызвало во мне раздражение, особенно после встречи с той «нимфой».
— Молодой человек, позвольте пригласить вас в наш клуб любителей книг! — произнесла она с игривыми нотками в голосе, которые меня только раздражали.
Я раздражённо убрал её руку, когда она попыталась взять меня за рукав.
— Не тратьте моё время, — сказал я и попытался обойти их, но они снова преградили мне путь.
Эта девушка сделала ещё один шаг ко мне, и в её глазах заплясали лукавые искорки.
— Но вы просто обязаны присоединиться к нам! Книги — это источник знаний и духовного просвещения, — почти соблазнительно произнесла она. — А мы могли бы стать для вас проводниками в этот увлекательный мир.
Меня переполняло раздражение из-за этих фанатиков. Я люблю книги, но когда мне их навязывают столь агрессивно, это вызывает лишь недовольство.
— Мне всё равно! — говорю я и пытаюсь уйти. Но девушка ловко перехватывает мою руку.
— Пожалуйста, послушайте нас, — говорит она проникновенно, почти умоляюще. — Уверяю вас, с нами вы откроете для себя целые вселенные!
О, детка, я видел такое… Но тебя это не касается.
Я хмурюсь, чувствуя, как её прикосновение обжигает мою кожу. Но в глубине души я чувствую, что за этим наигранным соблазнением скрывается искренняя вера в то, о чём она говорит. И, признаться, это раздражает меня ещё больше. Вновь сделав глубокую затяжку, я спокойно смотрю прямо в глаза девушки.
– Да пошли вы все со своими книжками! И так времени практически нет, так что уйдите по-хорошему.
– рявкнул я, пуская молнию между пальцев, а затем развернулся и быстрым шагом покинул столь «приятную компанию», оставив девушку и её соратников в растерянности. Меня переполняло раздражение из-за этого бессмысленного затягивания времени, я хотел как можно скорее приступить к своим тренировкам.
Но мой взгляд, зацепился за одного из братьев, что любезно угостил меня табаком. Задумчиво склонив голову, я пристально вглядывался в лицо своего
– Знаешь, — негромко начал я, — порой красота становится тяжким бременем для тех, кто ею одарен. Она будто притягивает к ним одиночество, словно демоны, таящиеся в тенях, неотступно следующие за избранными... И они пожрут любого, кто покусится на их законную добычу, и по-своему интересно, ибо дамы сами — рабыни собственных «демонов».
Братец внимательно слушал, его проницательный взгляд словно пытался заглянуть в самые глубины моей души. Он понимающе кивнул, прежде чем ответить.
– Истина так, красота часто оборачивается двойным проклятьем. Она манит людей, но редко кто способен по-настоящему понять того, кто ею одарен с первых секунд жизни. Вокруг созданий, чья внешность затмевает всё вокруг, всегда кружат меланхоличные духи одиночества, и, да, я называю «их» именно так... — он улыбнулся.
Я задумчиво провел рукой по подбородку, мой взгляд стал еще более задумчивым и отрешенным.
– Красота — это дар, который может принести не только радость, но и проблемы. Она выделяет человека из толпы, но иногда делает его одиноким. Или даже приводит к неприятию самого себя. Но мы лишь наслаждаться красотой и быть опорой им порой.
Близнец понимающе кивнул, его глаза на мгновение затуманились. Между нами повисло напряженное молчание, наполненное размышлениями о хрупкости человеческого существования и коварстве злодейки-судьбы, что так и норовит устроить игрища с людьми.
— Друг мой, — начал я, и в моём голосе звучало восхищение. — Разве не удивительно, как скульпторы способны оживить мрамор, вдохнуть в него трепет жизни? Когда я смотрю на их работы, мне порой кажется, что фигуры вот-вот сойдут с постамента, обретут плоть и кровь.
Близнец внимательно слушал. Он задумчиво кивнул.
— Да, в этом искусстве действительно есть нечто удивительное. Движение, жест, эмоция — всё это оживает в камне, как будто пробуждается ото сна.
Прикрыл глаза в знак молчаливого согласия.
— Вот именно! Настоящие мастера могут передать в безмолвном камне саму суть человеческого существования: страсть, печаль, радость... Всё это словно оживает под их горящими руками, трепеща и пульсируя, словно живая кровь. Разве не удивительно, что художник может создать из камня что угодно, наделить его голосом, чертами и даже крыльями?
Близнец с пониманием наблюдал, как я одушевленно рассуждаю об искусстве.
— Поистине, великие творцы — это проводники, которые умеют высвободить из глубин материи ту искру, что придаёт саму жизнь. Их мастерство подобно магии: они могут вдохнуть чувства в безжизненный камень.
Между нами вновь воцарилось благоговейное молчание, наполненное размышлениями о силе человеческого таланта, а затем он заговорил более вкрадчиво и по делу.
– Ты прошёл мини проверку.
– братец загадочно улыбнулся.
– И теперь я хочу предложить вступить в клуб оккультизма.
– улыбка пижона стала немного лукавой.