Царь Живых
Шрифт:
Ваня перехватил поудобнее букетик, где между четырьмя гвоздиками был скрыт укороченный кол. И пошагал к склепу-гаражу-мавзолею…
Именно здесь лежал вампир. Бывшая Наташина подруга. Бывшая красивая девушка Ная.
Очень красивая…
Она открыла глаза сразу, лишь заскрежетали намертво приржавевшие дверные петли… (Краем сознания Ваня удивился – как сама-то сюда просочилась?)
Она открыла глаза сразу, луч фонаря отразился уже в открытых – вспыхнувших красными стоп-сигналами.
Затем она открыла рот – премоляры выдвинулись из
И – мгновенно, без драматических пауз, премоляры еще не закончили выдвижение – гибкое стройное тело метнулось вперед. Нацелившись пастью прямиком в горло.
Он закончил все одним коротким ударом осинового кола.
Точно в печень.
Снаружи хлестал ливень. И было темно. Он пробыл внутри около часа – хотелось уйти, сбежать, немедленно исчезнуть из склепа. Но он стоял и смотрел – что бывает с вампирами, когда кончается их не-жизнь… Нежизнь мутировавших, хищных некробионтов, продляющих свое противоестественное существование ценой чужой крови и чужой жизни…
Он стоял и смотрел – хотя зрелище было мерзкое. Нежизнь ничуть ни меньше жизни не желает покидать нашу реальность… В результате от Наи не осталось ничего – даже обугленных головешек.
Он вышел из склепа.
Ливень хлестал по лицу, смывая все. Ветвистая молния ударила в землю – и он увидел. Двое стояли неподалеку – Адель и Дэн. Он пошел к ним медленно, походкой усталого бойца.
– Добро пожаловать! – сказал Дэн, протягивая правую руку. – Вставай в строй, Страж!
А в левой руке… В левой руке почти небрежно, как изящную тросточку денди, он держал осиновый кол. Весьма похожий на сгоревший в печени Наи…
– Подстраховка… – сказал Дэн, перехватив взгляд. – Как бы не закончилось Испытание, упускать эту дамочку мы не собирались.
Он держал руку ладонью вверх – и ладонь Ивана опустилась на нее. Сверху легла узкая и сильная рука Адель.
Страж встал в строй. Молнии сверкали, и дождь хлестал – но на этих троих почему-то не падал. И где-то далеко – но уже гораздо слышнее – тревожно пела труба.
Труба звала.
ЧАСТЬ III
НАДЕЖДА
Глава 1
– Как же такое случилось?! Как вышло, что этим кошмарным Царем Живых стал ребенок?!! Ребенок четырех лет?!
– Его нарекла я.
Иван смотрел в синие глаза и ничего не понимал. Кроме одного – это не ложь.
– Но зачем?
– Иначе нарек бы другой. Но – выросшего, в полной его силе… Тогда все было бы хуже…
Слишком многое свалилось на него в этот день. Нет, Иван не надеялся, что покончит с Наей – и все тут же вернется на круги своя: и вице-директорство, и размеренный романчик с Тамаркой, и… И уйдет обратно дар – не то благословение, не то проклятие…
На это Иван не надеялся. Некоторые вещи необратимы.
Шесть дней. Шесть дней назад он ехал на охоту с футляром карабина “Везерби” на коленях…
Сейчас из беседы с Адель и Дэном всплыли крайне интересные вещи. И крайне отталкивающие. Оказывается, у Наи и ей подобных есть повелитель – Царь Мертвых. И повергнуть его должен именно Иван, сиречь Страж, – причем это отнюдь не самоцель, но лишь средство лишить части сил и убить существо еще более страшное – Царя Живых. Но главное было даже не в этом.
Царь Живых был ребенком.
Ребенком четырех лет.
И его надо было убить.
– Что же такое кошмарное может вырасти из этого самого Царя Живых? – обреченно спросил Иван. Обреченно – ибо Адель ему не лгала, и убить Царя должен был именно он.
– Я не знаю, – серьезно сказала Адель. – Я не знаю, кем может стать . Он может стать правителем, который начнет ядерную войну. Или ученым, который изобретет что-то глобально смертельное. Может, станет основателем новой религии, учащей убивать. Или умирать. Я не знаю, и никто не знает. Но кем-то он станет.
Ивану тоскливо.
Ивану страшно.
Потому что все, что она говорит, – правда.
– Скорее всего никем уже не станет. Не успеет: я нарекла его до срока – дабы убить. Но он может успеть сделать главное – проложить дорогу Врагу. Идет Битва, Страж… Очень давно идет, и силы почти равны. Обеспечить победу может самая малость… Например, открытые в чужой тыл Врата.
Адель смолкает, смотрит на Дэна. Именно тот должен убедить Ивана в главном. Точнее – задать главный вопрос.
– Я должен спросить тебя трижды, Страж. Идешь ли ты с нами?
–Да.
Особого выбора нет… Когда такие дела, надо вставать в строй – с той или иной стороны. Любой нейтралитет или пацифизм – просто предательство. Надо сделать выбор. Сделать даже с риском ошибиться в цвете знамени; у Воинов есть способ исправить подобную ошибку – простой, быстрый и честный.
А на что способен Царь Мертвых – Иван видел. В “Хан-тере”, вернувшись туда после схватки с Прохором. Впечатляло. И если еще опаснее…
– Вторично вопрошаю тебя, Страж. Идешь ли ты с нами, зная, как долог и труден Путь?
–Да.
Но почему же эта повестка пришла именно ему? Только потому, что все мужчины его семьи были так сильны и выносливы? И участвовали во всех за последние семьдесят лет войнах? Во всех без исключения? А может, и в более ранних – просто семейные предания резко обрывались на семидесятилетнем рубеже… Или главная причина – в даре?
– В третий раз вопрошаю тебя, Страж. Идешь ли ты с нами, зная все, что ждет тебя на Пути?
На Пути ждет , которого надо убить. А если они ошибаются? Если есть хоть один шанс из миллиона, из миллиарда – что они ошибаются? И это никакой не Царь, а обычный четырехлетний мальчик? Тогда ценой ошибки станет жизнь одного-единственного ребенка. Ценой бездействия станут жизни многих, может быть – всех…