Четыре четверти страха
Шрифт:
– Что-то с Димой?
– Эдуард, – сказал Антон Николаевич, – я понимаю, что эта фраза звучит нелепо, но я советовал бы вам присесть.
Дмитрий опустился в белое кресло, и мир вокруг завертелся волчком, осью которого был сам Эдуард. Мысли поплыли, в висках застучало, снова разболелись челюсть и ребра.
– Не буду тянуть, – произнес голос в трубке. – Мне кажется, что лучше узнать это сразу. Дима… Дима покончил с собой.
Эдуард некоторое время молча сидел в кресле.
– Алло! – забеспокоился Антон Николаевич. – Алло!
– Что? – переспросил Эдуард, надеясь, что в этот раз ответ будет другим.
– Дима покончил с собой, – повторил голос в трубке.
– Вы уверены? – Сил осознать эту информацию не было. Была только надежда, что кто-то что-то перепутал.
– К сожалению, ошибки быть не может.
– Как? – спросил Эдуард. – Что он…
– Передозировка, – поспешил ответить доктор.
– Передозировка? – удивился Эдуард. – Передозировка чего? Чем вы его напичкали?
– Эдуард, – твердо произнес голос в трубке, – это не препарат. Это какой-то наркотик. Пока еще не определили, какой именно. Мы такого выписать не могли. Он сам его где-то достал, вне клиники.
– Извините, – пробормотал Эдуард. – Я просто не знаю, что…
– Понимаю, – сказал Антон Николаевич. – Я прекрасно понимаю ваше состояние, но, к сожалению, буду вынужден просить вас присутствовать на процедуре опознания.
– А почему именно вы? – спросил Эдуард. – Почему позвонили вы? Разве мне не должны звонить из полиции? Откуда вы узнали?
– Такие люди, как Дмитрий, состоят… – доктор слегка задумался, – стоят на особом учете. И при возникновении определенных инцидентов информация от правоохранительных органов поступает в первую очередь к нам.
Узнав о том, что случилось, я сам вызвался сообщить вам о произошедшем. Не думаю, что оформивший десятки случаев передозировки следователь, работающий с различными наркоманами, был бы более тактичен. А я все-таки наблюдал Дмитрия более пяти лет. Я очень хорошо знаю вас, хорошо к вам отношусь. Не хотелось бы оставлять вас в такой момент без поддержки.
– Извините меня еще раз, – сказал Эдуард. – Когда я должен…
– Лучше сделать это завтра, – ответили в трубке.
– Как и в какое время?
– Вы можете заехать к нам в клинику, а оттуда мы направимся вместе, – ответил Антон Николаевич. – Часам к двум вам будет удобно? Отсюда до м-м-м… отсюда это займет пять минут пешком.
– Да, – ответил Эдуард. – Хорошо. Большое спасибо.
– Буду вас ждать, – ответили в трубке. – До свидания.
– До свидания, – проговорил Эдуард и просто опустил руку с телефоном на подлокотник кресла. Телефон еще несколько минут истошно захлебывался короткими гудками, но потом заткнулся и погас.
Глава VIII
Илья с самого утра принялся за статью. На этот раз он делал обзор рынка люксовых смартфонов от дизайнерских ателье.
Все эти кнопки из чистого золота, кожа крокодила, карельская береза, бивни мамонта, драгоценные камни и тонны
Как называется это в пирамиде Маслоу? Уважение, статус и прочая ерунда.
Все двигалось просто отлично. Цинизм бил через край, известные марки тонули в море точных расчетов и выкладок, по которым значилось, что покупатели переплачивают в три и четыре раза просто за сотрясание воздуха. Едкие замечания и острые шутки вколачивались в текст, как гвозди в гроб нечистых на руку дельцов, обдирающих несчастных понторезов.
К вечеру статья была бы полностью готова, если бы не сигарета. Обычная сигарета, которую Илья решил выкурить перед тем, как дописать финальный абзац.
Курить в квартире Илья не любил, потому что полупустую квартиру-студию на двадцать втором этаже табачный запах превращал в мерзкую двушку спального района из его детства.
А на лестничной клетке курили. Об этом говорила пустая банка из-под кофе, полная окурков. Там курил и Илья. Редко, но все же курил.
Все меняется. Не меняются только люди.
Спустившись на второй этаж, на лестничной площадке у почтовых ящиков Илья чиркнул зажигалкой и закурил.
Нет! Все-таки что-то меняется. В подъезде из его детства пол был в шелухе от семечек и окурков, стены расписаны именами проживающих и информацией о том, кто из них лох, кто «пидр», а кто шлюха. Почтовые же ящики были…
Илья поднял глаза на стройный ряд металлических блестящих ящиков для почты и вдруг увидел, что из ящика с номером его квартиры что-то торчит.
Сначала Илья думал, что это обычный рекламный мусор. Его с удовольствием можно было просмотреть, чтобы отвлечься от мыслей о статье.
Может быть, рядом открылась очередная пиццерия или сушильня, там, где выдающие себя за японцев буряты стряпают роллы из несвежей рыбы и комкующегося риса. Или какая-нибудь эконом-парикмахерская предлагает стрижки от 300 рублей. Ну или, наконец, это могут быть просто счета за коммуналку.
Илья откинул крышку ящика и взял толстый белый конверт без опознавательных знаков.
Ни адреса, ни имени – ничего на нем указано не было. А это значит, что конверт положили в ящик не почтовые службы. Либо это был курьер, либо кто-то озаботился лично.
Илья аккуратно вскрыл конверт и обнаружил там пачку фотографий.
Взглянув на первую из них, он тут же закрыл конверт, затушил сигарету, быстро поднялся к себе на площадку, вошел в квартиру и захлопнул за собой дверь. Руки у него слегка дрожали.
Илья сел за стол, снова открыл конверт и достал оттуда стопку фотографий. Это были довольно профессиональные фото, сделанные достойным фотоаппаратом, распечатанные на хорошем принтере на дорогой фотобумаге.
На первом фото была запечатлена девушка, насколько можно было судить по одежде: серая юбка, бежевая блузка с небольшими пятнами чего-то темного.