Dantalion
Шрифт:
Гриммджоу обернулся, синигами продолжала идти за ними, отчего он недовольно скривился, и попытался угрожающим взглядом прогнать её.
— Ладно-ладно, поняла, нам не по пути. К тому же я все равно хотела проверить эти пески еще раз, — рассуждая вслух, Тоши на одной ноге развернулась, направляясь обратно к месту, что недавно могло стать её могилой.
Гриммджоу хищнически прищурил глаза, переместившись в сонидо, он остановил синигами, сжав её горло. Для Тоши будто подобное препятствие ничего не значило, и она попыталась избавиться от цепкой хватки.
— Ты что, не услышала,
— Как раз-таки очень даже хорошо услышала. Вот только в этих песках я увидела себя мертвой, и мне нужно понять, что это было.
Гриммджоу претенциозно фыркнул, Тоши уже потянулась за отравленным кинжалом, как пространство исказил вопль. Он и до этого неустанно присутствовал. Но сейчас крик отличался от всех до этого изданных. Мурашки невольно роем прошлись по вспотевшей коже. Земля задрожала, раскрывшись зевом хищника. Гриммджоу переместился с помощью сонидо на противоположный край. Но вот Тоши, не особо владеющая искусство сюнпо, отправилась прямиком в кромешную пучину неизвестности, приземлившись в подземельную пещеру.
— Гриммджоу, ты ведь вытащишь меня отсюда?
— Естественно, нет, — ответил Секста не без сарказма, даже не удостоившись взглянуть вниз.
— Слушай, я ведь когда выберусь, скажу Айзену, что ты бросил меня умирать в одиночестве среди пустых в страшном подземелье.
Один хлопок, и арранкар уже переместился прямиком перед носом синигами, что от неожиданности сделала несколько шагов назад.
— Ты когда-нибудь доболтаешься и лишишься своего языка.
— Когда-нибудь в далеком будущем, — заверила Тоши, подняв голову. — Вытащи нас отсюда.
— Вытащи нас отсюда, — передразнил Джагерджак. — Что твои ученые штучки еще не придумали, как заставить тебя летать?
— Гриммджоу, давай продолжим дискуссию сверху.
— Что, не любишь быть снизу?
— А ты что, свечку держал? – Тоши с вызовом прищурила глаза, на что Секста проскрипел зубами, и сжав кулак, сконцентрировал серо.
Вот только грохот вновь вернулся, и стены затряслись, а лунный свет принялся медленно погасать. Смотря друг на друга, Тоши и Гриммджоу медленно, но верно пришли к осознанию, что трещина только что сошлась, и, одновременно подняв головы, они лицезрели, как оказались заперты в ловушке.
— А это случайно не та самая пещера, где Меносы хранят свои запасы, и она открывается только раз в сутки? – обреченно мученическим тоном спросила Орикава.
Гриммджоу размял шею, скривив сардоническую усмешку.
— Поздравляю, синигами, — возбужденно-раздраженно прокричал Секста, сверкнув синевой глаз. — Ты только что закрыла себя в собственном гробу.
— Я, конечно, понимаю, что синигами и арранкары существа не уживчивые, но все-таки может, за сутки мы сможем посидеть тихо в разных углах?
— Ты уже не сидишь тихо в разных углах.
— Спасибо, капитан очевидность. Ты открыл мне глаза на истину.
Тоши от греха подальше все же отошла в сторону.
— А ты не хочешь применить свой ученый мозг и вытащить нас отсюда?
Гриммджоу вальяжно уселся на валун в другом конце, приперев руку о колено.
— У меня в рюкзаке корень дерева, дохлая ящерица с маской пустого и камень – единственная
— О-о-о, — наигранно удивленно протянул Джагерджак. — Посмотрите-ка, у кого-то прорезались клыки. Скинутый поводок идет тебе на пользу.
— И это мне говорит арранкар, который, может самостоятельно мыслить и ходить на двух ногах, только благодаря хозяину моего поводка.
Тоши не успела договорить, едва увернувшись от ударившего серо по стене, она спряталась за одним валунов. Пещера наполнилась светом, но тут же вновь погрузилась во мрак.
— Хорошо! – сдалась Тоши. – Все, с этой минуты молчим и даже не дышим в сторону друг друга!
Орикава честно старалась держаться на расстоянии, пытаясь согреть себя потиранием плеч и хождением из угла в угол. Но спустя неопределенное время, которое, казалось, тянулось вечность, синигами поняла, что окончательно задубела от холода, да так, что зубы стучали в такт сердцу. Сказав “прощай” инстинкту самосохранения, Тоши все же поднялась, бойким уверенным шагом направившись к Сексте, что сидел возле валуна с закрытыми глазами. Только когда синигами пристроилась рядом, Гриммджоу удивленно распахнул глаза, тут же окинув её злостным взглядом.
— Это еще что за сюрпризы на ночь?
— Мне холодно, а ты более-менее теплый. Логично же спать рядом, чтобы не замерзнуть.
— Я что, по-твоему похож на грелку? И мерзнешь здесь только ты.
— Я в курсе, что твое тело адаптировано к холодным бурям пустыни, но мое – нет. Если я просто посижу рядом, ты от этого не помрешь.
Орикава уже в наглую пристроилась спиной к спине с Гриммджоу, поджав под себя ноги и оперевшись о его спину. Секста проигнорировал этот жест. Но она почувствовала, как напряглось его тело от их соприкосновения. Синигами сама не могла понять, что за странное волнующее чувство появилось в груди. Что-то сродни тому, что она испытывала в Готэе к Айзену, когда он еще был капитаном, а она — алкоголичкой-ученой из 12 отряда.
«Надо же, я даже стала отвыкать от алкоголя, с этим чертовым сухим законом Айзена, совсем пропащей стала».
Тоши сглотнула, сильнее прижав ноги и устроившись на них щекой. Дремота постепенно обволакивала, вот только грубый голос Сексты вырвал её из сновидений.
— Тебе еще нужно то устройство, открывающее гарганту?
Сон как рукой сняло. Тоши обернулась в пол-оборота, удивленно приподняв бровь.
—Это еще что за филантропские порывы на ночь глядя?
Однако вырвавшийся циничный смешок заставил замолчать синигами.
— А я и не говорю о благотворительности. – Секста чуть развернулся, так, чтобы синигами видела его оскал. — Сделка. Я одолжу тебе его, но с одним условием.
— Каким? – вопрос дался с трудом. Во рту пересохло. А сердце учащенно забилось, когда Гриммджоу полностью развернулся и, сверкнув синевой глаз, наклонился над лицом синигами, так что она чувствовала его тяжелое дыхание, и прошептал на ухо хрипловатым голосом:
— Если ты отсосешь у меня.
Тоши сглотнула, не двигаясь. Подавив нахлынувший гнев и нацепив обворожительную улыбку, она, как ни в чем не бывало, спокойно ответила: