Даринга: Выход за правила
Шрифт:
— Риндир.
Тот, смеясь, подхватил игру. Постучал себя в грудь кулаком, гордо вытянул шею:
— Робинзон!
Пальцем ткнул в живот Люба:
— Пятница. Я — Робинзон, ты — Пятница.
— Можешь ты две минуты без шуточек своих обойтись?! — прошипел друг. — Я представиться пытаюсь, а ты ее путаешь.
Нёйд поводила глазами, лукаво улыбнулась и тоже ткнула Люба пальцем:
— Ты Пятниса.
Проследила за реакцией. Риндир откровенно хохотал, хватаясь за бока. Люб пыхтел:
— Научил на свою голову!
И стал втолковывать:
— Не Пятница. Люб!
Поднял из наладонника экран, быстро пролистал
— Люб! Охранитель брачного ложа как семейной святыни, — зыркнул он на Риндира.
— Да знаю я, — пожал плечами тот. Нёйд же осторожно потянулась к коту рукой и с удивлением глянула на пальцы, прошедшие сквозь изображение. Люб поспешно свернул экран.
— Прости, неловко получилось. Я — Люб, — указал он на себя снова. — Этот ехидина — Риндир. Мы — оттуда, — он указал на небо.
— Я знаю, — отозвался переводчик внезапно, синхронизируясь с высоким голосом нёйд. — Я видела, как упала звезда.
Если бы мужчины не сидели, они упали бы непременно. А так — обошлось.
— Ты — видела?
Нёйд с завидной точностью указала рукой направление, в котором приземлился «Твиллег». Элвилин молча переглянулись.
— Оригинальные у тебя светильники… — Люб, уходя от скользкой темы, покосился на надетые на тын черепа. — Почему ты так торопилась их зажечь на закате?
— Это защита. Чтобы старые боги не навредили чужакам. Но теперь они отведали вашей крови и признали вас за своих.
— Ну-у… хотя бы одна загадка разрешилась, — задумчиво протянул Риндир. — Навалив еще несколько новых. Послушай, э-э… милая дева. Почему ты так свободно говоришь за богов? И почему старые? И в каком смысле отведали?
— Я — нёйд, безымянная. Служанка старых богов. Епископ Трилл нарушил равновесие. И им нужна ваша помощь.
Глава 15
— Не кажется ли вам, милостивый государь, что мы по неосторожности угодили в самый эпицентр религиозного конфликта? — с велеречивой изысканностью спросил мысленно друга штурман. — И что тут нужны специалисты поумнее нашего? Фенхель, Изоил и сама госпожа Аурора?
— Она нам этот конфликт припомнит, — пророчески заметил Люб. — Всего-то и надо было встретиться с местными, взять «языка», то есть, того, вступить в контакт. Изучить язык, выяснить, кому принадлежит верхушка необходимой нам горы. Поставить Врата и получить помощь из ближайшей нашей колонии. И на тебе, вляпались. А может, все-таки можно сторону не выбирать? Как-то я никогда богам не служил и вообще в них не верил.
— Наконец-то ты четко и ясно расставил приоритеты, — с иронией одобрил Риндир. Повернулся к ведьме:
— Мы поняли, что ты безымянная. Но как нам тогда к тебе обращаться?
Переводчик бодро залопотал. Нёйд задумалась.
— До того, как ты стала ведьмой, у тебя было имя?
— Сель. Селестина.
— Красивое… Послушай, Селестина. Мы польщены, что удостоились внимания ваших богов, — прижав ладонь к груди, поклонился штурман. — Но мы обычные разведчики и не можем сами дать ответ. Но можем передать твои слова тем, кто выше нас. И даже взять тебя с нами на звездный корабль. Чтобы говорить с начальством напрямую.
— Как
— Как-то все… чересчур удачно для нас складывается, — так же мысленно отозвался Люб. — Ох, и не нравится мне это!
Сель не торопилась отвечать. Подняла свой нож, потыкала им в землю, чтобы очистить, и унесла в землянку вместе с посудой. Пока она отсутствовала, разведчики успели связаться с «Твиллегом» и передать полученные данные. Аурора выслушала и сухо пообещала прибыть через пару часов, поскольку техники все еще возятся на флаере с системой маскировки.
— Если вас накрывает взрывной волной, повернитесь ногами к взрыву, завернитесь в белую простыню и ползите на ближайшее кладбище, — процитировал Риндир шутливую старую формулу. — Не знаю, как ты, а я предпочел бы быть подальше от эпицентра.
— Не хотелось бы девочку оставлять на растерзание.
— Ну, тут еще посмотрим, кто кого.
Флаер опускался. Его выдавали завихрения воздуха и качание густой травы под днищем. Дверца распахнулась буквально на секунду. Выпрыгнула Аурора, за нею Фенхель, и летательный аппарат ушел вертикально вверх.
— Доброго дня, — антрополог с любопытством огляделся. Зрачки ярких зеленых глаз сошлись в вертикальные щели от солнца. Воздух он вдыхал жадно, дергая холеным носом, — как привезенный на дачу квартирный кот. И готов был восторгаться решительно всем: от меленьких цветочков с жужжащими в них насекомыми до черепов на кольях и холма-землянки с дуплистым дубом-дымовой трубой.
— Она его сейчас за руку поймает и цепочкой пристегнет, — прошептал Риндир.
— Между прочим, я все слышу! — ядовито отозвалась Аурора. Комбинезон на ней был безупречно белым, помада вишневой, черные пышные волосы уложены волосок к волоску. Рядом с круглолицей красавицей нёйд выглядела недокормленной и помятой. Но госпожа Бьяника удостоила ее лишь стремительного взгляда от темени до босых ног и с благожелательной улыбкой уселась на пятки, разведя пустые ладони в стороны. Заметно было, что она хорошо изучила присланные материалы за имеющееся время. Фенхель опустился чуть позади нее далеко не так грациозно — любопытство естествоиспытателя не давало ему покоя, заставляло вертеть головой и вытягивать шею. И он так жадно обшаривал прическу и одежду Селестины глазами, что Люб испытал желание дать Фенхелю по голове.
Гости попробовали ритуальные пиво и хлеб. Антрополог глотнул и закашлялся. Аурора даже не поморщилась. Риндир, ожидавший спектакля, разочарованно вздохнул.
— Пойду я лучше поохочусь, — сказал другу Люб. — Мы девушке, между прочим, еще кролика должны.
— И не хочешь даже послушать?
— А что новое я услышу? — врач страдальчески пожал плечами. — Что есть старые боги, и какой-то епископ Трилл им досаждает? Небось, еще и представляет новых богов. Или того пуще, единого. Банальное столкновение монотеизма с язычеством и старого уклада с новым. Народы за руку тянут в рай, а они не хотят. Аурора все это выслушает, мило покивает и начнет расспрашивать о здешнем государственном устройстве и правителях города на горе. И в какой местной валюте они готовы брать плату за кусочек земли на вершине и за беспокойство от пролета наших транспортных средств. Окажется, что Селестина в этом не разбирается, и нам дадут по рогам за зряшную трату начальственного времени.