Дело инопланетян
Шрифт:
Сильва распрямился. Хеллер швырнул в него кота.
— Два, — сказал Хеллер.
Кот угодил Сильве в лицо и с визгом вцепился в него когтями.
Видимо, Сильва хотел отступить за баррикаду из саквояжей и стула, чтобы избежать ударной волны. Лупя кота и пытаясь оторвать его от себя, он пятился назад.
— Четыре, — считал Хеллер. Он же знает, мелькнуло у меня в голове, что у гранаты отставание в пятнадцать секунд.
Хеллер спустился с ограды и выскочил на платформу.
Сильва,
Оттуда появился мой кольт «бульдог»!
Кот все еще цеплялся за Сильву и кошмарно орал.
Хеллер, стремительно двигаясь кругами, продолжал считать: «Семь».
Теперь уже и сам Сильва завопил, выкрикивая непристойности. Он начал охаживать зверюгу кошелкой.
Кошелка развалилась, кот отпрыгнул и бросился бежать к открытой двери сувенирного ларька.
Остервенев от боли, Сильва швырнул остатки кошелки вслед убегавшему животному, пригнулся и занял угрожающую позу, поводя кольтом в разные стороны.
Хеллер добрался до баррикады из стула и саквояжей у стены закусочной.
— Десять, — сказал он и присел.
Сильва заметил его. Он понимал, что лучше не спешить, так как не мог рассчитывать на удачный выстрел, когда мишенью ему служила лишь верхняя часть головы с глазами, и отступил назад, поднявшись на парапет, чтобы занять более удобную позицию для стрельбы.
— Двенадцать, — прошептал Хеллер.
Сильва выстрелил.
Пуля зарылась в саквояж перед Хеллером. Сильва взобрался повыше — на ограду и выстрелил еще раз.
— Четырнадцать, — проговорил Хеллер. При этом он очень низко пригнулся, крепко зажав уши руками и уткнувшись лицом в бок саквояжа.
Ша-рах!
Грохот ударил по ушам даже сквозь плотно прижатые ладони.
Хеллер поднял голову и взглянул вверх.
Он увидел Сильву, высоко взлетающего в воздух.
Ветер подхватил воспарившее тело и понес над ночным Нью-Йорком, опуская все ниже и ниже. Хеллер подошел к ограде и посмотрел вниз.
Ничего! Сияние городских огней высвечивало пустоту.
Он вернулся в центр площадки и огляделся. Там, где взорвалась граната, виднелась небольшая вмятина. Едва-едва заметная. Хеллер пошел и подобрал изодранную здоровенную кошелку Сильвы.
Похоже, вокруг не было никаких других улик, кроме саквояжей.
Неожиданно Хеллер поднял лицо к небесам и заговорил:
— Надеюсь, ты заметил, Иисус Христос, что я тут почти ни при чем. Но если и случится так, что я по ошибке окажусь на твоих небесах, не забудь мне зачесть спасение кота. Аминь.
Хеллер перебросил ремень кошелки через плечо. Один увесистый саквояж он сунул под левую руку и ею же подхватил другой. Ведро и метлу он взял в правую руку и прошел в
Лифт на ночь был заперт. Хеллер свернул к лестнице и стал спускаться.
И тут он увидел кота! Очевидно, когда прозвучал взрыв, он уже сидел здесь, на лестнице, так как вид у него был невозмутимый. Когда Хеллер пошел вниз, кот последовал за ним.
Но от смотровой галереи до вестибюля восемьдесят шесть этажей. Известно, что каждый год ньюйоркцы устраивают скоростной забег снизу вверх по этим 1860 ступенькам. А Хеллер, должно быть, решил, что он участвует в забеге в обратном направлении. Перескакивая через шесть ступенек, он вплотную приблизился к тому пределу, за которым уже следует свободное падение кувырком.
Спустившись на два этажа, он услышал за собой недовольный кошачий вопль. Он остановился и оглянулся.
Кот сидел на последней, оставленной Хеллером лестничной площадке, громко мяукая и глядя на него с укоризной.
— Ого, — сказал Хеллер. — Для тебя слишком быстро, да?
Он вернулся, поднял животное и посадил в ведро. Затем снова, будто выпущенный из катапульты снаряд, понесся вниз. Кот поставил лапы на край ведра и с интересом следил за этим сумасшедшим спуском.
Хеллер вышел на Тридцать четвертую улицу. Там, в старом такси его ждал Бац-Бац. Он открыл Хеллеру дверцу, но внимание его было приковано к чему-то далеко впереди.
— Кого-то там соскребают с тротуара, на Пятой авеню с другой стороны, — сказал Римбомбо. — Чем это ты там занимался?
— Поехали, — только и проговорил Хеллер, не удостаивая его ответом.
Бац-Бац круто развернул машину и помчался на запад. Он быстро оглянулся.
— Ну, может, хоть скажешь, как зовут кота?
— Едем, — повторил Хеллер.
— Боже, — возмутился Бац-Бац, — никто не хочет со мной говорить, даже кошка.
Они миновали пару кварталов, и тут кот дико завопил.
— Остановите-ка, — приказал Хеллер.
— Где?
— У гастронома, разумеется. Черт побери, Бац-Бац, вы что, не понимаете по-кошачьи?
Бац-Бац въехал на тротуар и остановился.
— А теперь сходите купите молока, — сказал Хеллер.
Он бросил Бац-Бацу банкнот, а потом включил верхний свет и посмотрел на кота. На его шкуре не было никаких опознавательных знаков. Вокруг кошачьей шеи, явно слишком туго, была затянута бечева. Хеллер вынул ножницы и перерезал веревку. На ней оказалась бумажная бирка. Хеллер взглянул на нее. Там было написано: «№ 7А66, Городская тюрьма». Хеллер обратился к коту:
— Ого, да ты, значит, тюремная пташка, а? Ну ладно, не беспокойся, мы просто уберем улику, и им тебя не сцапать за соучастие.