Дом под дождем
Шрифт:
Внутренний сыщик был недоволен тем, что я позволил фантазии разгуляться, и призвал меня к дисциплине.
– Я пойду первым, – сообщил Скаттерхолл. Я не успел возразить, как тот уже исчезал в квадратном отверстии.
По крайней мере, там не темно, подумалось мне. Я подождал, а потом начал спускаться сам. Чародей сумел хорошо осветить комнату, в которой мы очутились. Когда-то ее вырезали в цельной скале и сделали стены гладкими. Гранит очень подходил для вырезания на нем разных значком и надписей. Я не смог разобрать ни одно из сообщений. Староэрегильское
Справа от лестничных скоб в стене было отверстие, уходящее в пустоту. И точно такое же – в противоположном конце помещения.
– Этот наверняка ведет к пещерам возле моря, – сказал чародей, заглядывая в ближайшую дыру.
– Здесь все сделано руками жрецов Ройун-Бойгела. Видите, стены сохранили изначальные письмена. Жрецы превратили пещеру в комнату.
– Но здесь ничего нет, – сказал чародей.
– Судя по следам на полу, что-то все-таки было. Утварь убрали отсюда во времена Годослава Сэдлфорта.
На полу лежал слой пыли, в котором отпечатались чьи-то следы. Очень нечеткие следы, словно кто-то шел, не отрывая ног от пола. Вели они к другому отверстию в стене. Я вдруг ощутил исходящий оттуда мерзкий гнилостный запах. Мы с чародеем переглянулись, думая об одном и том же. Рядом, за стеной, находился труп убитого истопника.
Я переборол себя и заставил сосредоточиться на деле. Этот призрачный голос, тянущий «о», действовал на нервы сильнее полночного кошачьего концерта.
Чародей запустил свет вперед себя, и мы вошли туда, где раньше было святилище эльфьего бога ночи.
Стоило сделать пару шагов в подземелье, как под сводами святилища раздались голоса. Мы не могли разобрать ни слова, но впечатления были крайне неприятными. Перед глазами у меня на короткое время стало темно. Словно возле головы пролетело черное покрывало. Волосы зашевелились на затылке.
Я отпрянул назад, выставив вперед револьвер, и уперся спиной в стену. Сначала голоса говорили, будто сердились и спорили, а потом начали визжать. Этот звук ударил нас с чародеем по нервам, вызвав нечто вроде легкого паралича. Скаттерхолл в первые мгновенья даже упал на колени, зажимая уши руками. Наконец я разобрал, что происходит. Все помещение заполнилось кружащими вокруг некой воображаемой оси призраками. Их было не меньше полусотни – и все они походили на человеческие тени, разлохмаченные по краям. Лиц разглядеть было невозможно, все смазано до схематичного изображения глаз и ртов, отчего создавалось особенно жуткое впечатление.
Я стоял, не зная, что предпринять. Призраки попытались приблизиться ко мне, но амулеты работали исправно. Ни одно из полупрозрачных существ, состоящих из сумерек, не смогли преодолеть незримой границы, установленной защитными артефактами.
Скаттерхолл пришел в себя и стал плести какие-то заклинания. Его голос срывался. Колдовство в центре магической аномалии давалось ему с трудом.
Призраки переключились с меня на него, но их атака и здесь была бессмысленной. Они отступали. Чародей теснил их к центру комнаты, вокруг которого они кружили, сбивал в одну кучу. С каждым мгновением Скаттерхолл был все уверенней. По мере того, как призраки отступали, их омерзительный визг становился тише и тише.
Наконец что-то вспыхнуло. Призраки сбились в нечто вроде неправильного шара. Он лопнул, и стало тихо. Ни одной живой тени.
Скаттерхолл отступил к стене, схватился за нее, стараясь не упасть, но все-таки шлепнулся на пол. Я помог ему встать. Гай трясся, но выглядел донельзя довольным.
– Атакующий Щит Монга! Он сработал! Видели?! Он работает! Я никогда его не применял – случая не представлялось! Но работает!
– Работает, – сказал я. – А вы сомневались?
– Но я же никогда его не использовал… Он используется в демонографии, понимаете!
– Так это демоны?
– Не обязательно. Возможно, духи-сторожа. Не очень сильны, но обладают большим запасом прочности, который позволяет им производить иллюзию страха! Нет, я обязательно напишу статью! Она произведет фурор!
– Но прежде надо выбраться отсюда живыми, – сказал я, остужая пыл чародея.
– Да-да…
Мы не ошиблись в своих расчетах, наши усилия не пропали даром… Вот из чего произрастает Ветряная Миля! Из этого странного колдовского семени – святилища Ройун-Бойгела, наложившего отпечаток на жизнь всех потомков Высокого Всадника…
Годослав Сэдлфорт не осмелился уничтожить это место. Руководствуясь какими-то своими соображениями, он унес жертвенник в пещеру у Залива Облаков. Возможно, думал, что так защитит свою семью… Но все пошло по-другому…
В центре комнаты располагалось возвышение в виде грубо отесанной гранитной плиты с овальным углублением сверху. Углубление формой повторяло жертвенник. Плиту испещрили магические знаки, схожие с тени, что я видел на артефакте.
Мы стояли друг напротив друга, разделенные возвышением, и молчали, думая каждый о своем. Чародей шевелил губами.
Теперь совершенно очевидно, что произошло. Почему ни один Сэдлфорт не додумался до этого раньше?
– Замочная скважина и ключ, – сказал я. – Камень – это ключ, а это возвышение – скважина. За ними – дверь в иные миры.
Гай Скаттерхолл провел рукой по бледному лицу.
– Да, вы правы. Я чувствую, как бьет отсюда энергетический поток. Словно из струя воды из родника. Где-то совсем рядом с нами находится иная плоскость бытия. Та, где обитают боги…
– Каково это – жить рядом с таким местом, – пробормотал я.
Мне трудно было представить мысли и чувства Карла, который брался решать старую проблему своего рода. Теперь мой друг и вся его жизнь были от меня бесконечно далеки. Рисовал ли Карл святилище, есть ли где-нибудь среди картин изображение жертвенника?