Джеймс Хеллборн. Трилогия
Шрифт:
– Вы мне лучше скажите, где сэр Энтони? Ему удалось спастись из Моноплании?
– Конечно, иначе откуда бы я знал о ваших лондонских похождениях?
– неохотно сообщил заместитель шефа.
– Но сейчас его нет в Маленькой Исландии, и поэтому вы подчиняетесь мне.
– Как скажете, сэр. Но есть вещи, о которых я не буду с вами говорить, - Хеллборн равнодушно прикрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.
Возможно, в другое время и в другом месте Пудинг не отступил бы так легко, но Джеймс
– Хорошо, мы продолжим разговор в другой раз. До тех пор - считайте, что вы под домашним арестом. И чтобы у вас не было иллюзий, ключевое слово - "арест". Я оставлю с вами охрану. Выздоравливайте поскорее, мистер Хеллборн.
"Издевается, скотина", - Джеймс приоткрыл глаза и бросил взгляд на свою левую руку. Дьявол, даже выстрел в голову теперь казался меньшим злом -- тем более, что приступы мигрени прекратились как по волшебству, с того самого момента, как прогремел злополучный взрыв. Надолго ли?...
– Джеймс! Это ты?! Как я рад тебя видеть!!!
"О, еще один голос из далекого прошлого".
– И я тоже рад, - промямлил Хеллборн.
– Выше нос, солдат! Тебе повезло гораздо больше, чем другим! Стакан наполовину полон - и ты должен выпить его до конца!
"Сам понял, что сказал? Оптимист хренов".
Полковник Горлинский с грохотом опустился на табуретку, все еще хранившую тепло от задницы адмирала Пудинга.
"Старик совсем сдал, - подумал Хеллборн, рассматривая нового гостя.
– Хотя, какой к черту старик? Ему и пятидесяти нет. Сдал ли? Да вроде бы нет. Разве что окончательно поседел".
Тот самый полковник Горлинский, как можно было догадаться или не догадаться по его фамилии, был эмигрантом из советской зоны влияния. Один из сотен тысяч белогвардейцев, проигравших Гражданскую войну и покинувших родину -- и одновременно один из нескольких жалких десятков, добравшихся до Альбиона. Все прочие сочли за благо остановить свой бег в далеких и северных (относительно Альбиона) странах. В Академии ВМФ господин Горлинский преподавал русский язык, Istoriyu Gosudarstva Rossijskogо и некоторые основы шпионского дела. Крепко осел, обзавелся знакомствами, друзьями и влиятельными покровителями, но так и остался чужаком для высокомерных пингвинов. Впрочем... Времена меняются, подумал Джеймс.
– Я вижу на вас альбионский мундир, сэр.
– Какой я тебе "сэр"! Меня аттестовали всего лишь на майора, это я тебя должен "сэром" называть! Да, я наконец-то получил альбионское гражданство!
– Горлинский просто светился от счастья.
– Я был на борту "Утера Пендрагона", когда мы разгромили белголландский конвой!
"Кажется, он знает, за что сражается, - заметил Хеллборн.
– Или, по крайней мере, догадывается".
Полковник говорил еще долго, но Хеллборн его уже не
Спать, спать, спать...
Следующим визитером был лейтенант Реджинальд Беллоди. Хеллборн как раз прогуливался по коридору госпиталя, поэтому фальшивый итальянец полез обниматься.
– Ну-ну, - нахмурился Джеймс, - только не надо розовых соплей. Мы еще всех переживем.
Беллоди торопился, поэтому новостями и секретами обменялись быстро.
– Где Матильда?
– Я оставил ее в Дракенсберге, в надежном месте. И сам должен возвращаться туда. Меня машина на улице ждет.
– Мой портфель?
– Там же. Но я тебе привез кое-что, - Беллоди протянул толстый пакет.
– Как будто чувствовал, что тебя встречу. Оригиналы в портфеле, просто выдался случай и я решил проверить, можно ли в наших условиях проявить нестандартную грифонскую кинопленку. Еще как можно! Вот, можешь полюбоваться. Здесь не все, конечно, я взял на пробу несколько кусков. Все, я побежал. Если что...
– Встретимся на другой стороне.
– Только без пафоса, Джеймс!
Хеллборн заперся в туалете и долго просматривал нарезанные и распечатанные фотокадры. Потом тщательно разорвал их и несколько раз спустил воду. Уставился в запертую дверь и задумался. К реальности его вернул только настойчивый стук медсестры:
– Коммандер, с вами все в порядке? Вы себя хорошо чувствуете?!
– Да, спасибо, я уже выхожу, - пробормотал Хеллборн.
Еще через несколько суток за ним пришли, принесли теплую одежду, посадили в снегоход и повезли в неизвестном направлении.
В отличие от покоренного Фрэнсисберга, в Маленькой Исландии было все в порядке с климатом. Зима как зима - пусть не такая суровая, как в окружающей Антарктике, но заснеженные улицы и дымовые столбы над пирамиддомиками вполне могли соперничать с каким-нибудь канадским или скандинавским пейзажем накануне Рождества. Поэтому снегоход в таких условиях был более чем уместен.
Место, куда его доставили, было Хеллборну знакомо - дворец губернатора. Ну что ж, ожидаемо и предсказуемо. Разумеется, это была еще одна египтянская пирамидальная крепость, неоднократно перестроенная и благоустроенная. В один из роскошных подвальных залов его и отвели. Чуть ли не втолкнули внутрь и осторожно прикрыли за собой дверь.
Джеймс осмотрелся. Все как положено - факелы, огонь в центральном камине, черепа на стенах, трофейные штандарты египтянцев, скелеты титанисов и прочее мракобесие. Вокруг камина - люди в удобных мягких креслах. Некоторые продолжают тихо разговаривать между собой, но кое-кто уже обратил внимание на прибытие Хеллборна.
– Джеймс! Мы рады видеть тебя в добром здравии!
"Еще один мерзавец издевается!"
– Проходи, присаживайся. Вот как раз свободное место.