Джон Кеннеди. Рыжий принц Америки
Шрифт:
А сейчас… Сейчас его ждали на телевидении. Там он должен выглядеть ликующим новым победителем. А здесь он сказал просто: «Теперь мы обязаны победить везде: в Индиане, Мэриленде, Орегоне… Везде! И главное — в Западной Вирджинии».
Хэмфри хотел этой схватки. Он считал, что одержал в Висконсине стратегическую победу.
Повода праздновать не было, но сенатор выглядел веселым и непринужденным. Ненадолго вышел к прессе, той, что предсказывала победу Кеннеди, пошутил:
«Цитируйте меня: жаль, что здесь все закончилось… Через два дня я буду в Западной Вирджинии».
Зря
А если хочет снова меряться силами с Кеннеди — мешать не станем. Если победит — а шансы на это есть, и шансы хорошие, — вырастет вероятность «тупика» на съезде и выхода на сцену компромиссных фигур — Джонсона и Стивенсона. А этого мы и ждем.
А Хэмфри завелся. Друзья подбросили ему денег, и сенатор решил показать им, что он настоящий боец. Ослепленный жаждой реванша, он ринулся в атаку.
А Кеннеди напротив — видел ситуацию ясно. Понимал: Джонсон и Стивенсон хотят его остановить. И хотя они уже списали Хэмфри со счетов, но подзадоривают, надеясь, что он вышибет Кеннеди из седла в штате, где у католика крайне мало шансов.
Что ж. Мы сыграли плохо. А сыграем классно. Хоть никто и не обещал, что будет легко. В Западной Вирджинии его люди запустили ту же систему, что и везде: организация, друзья, близкие. Роуз очаровывала жен шахтеров, фермеров и жительниц городков.
Сестры дарили горнякам улыбки. За Джека агитировал Франклин Рузвельт-младший (за это ему в случае победы обещали пост в администрации). Бобби и О’Брайан явились из Висконсина через день после выборов. Тэдди стал их адъютантом. И неплохо сработал в Висконсине.
Прибыла и Джеки. И выяснилось: жена претендента привлекает внимание не меньшее, чем он сам. Ее «небрежно-элегантное алое пальто» произвело впечатление даже на Джеймса Рестона [88] . А рассказы об их двухлетней дочке Кэролайн, ждущей дома маму и папу, очаровывали слушателей. Так что когда Кеннеди улетал ненадолго в Вашингтон, с речами выступала она.
А когда Джек вернулся, то выступал, бывало, по двадцать раз в день. Охрип, похудел, осунулся. Хэмфри ввел в бой сверхтяжелую артиллерию — тему веры. Он знал: многие жители штата до сих пор ненавидят католиков — «рабов Папы». Считают, что те во всем послушны воле Ватикана. Не станет ли и президент-католик игрушкой в руках римского клира? Будет ли свободен в принятии решений? Ответ был прост: за три недели до выборов Хэмфри опередил Кеннеди на 20 пунктов. А раньше опросы показывали: Джека поддержат до 70 % избирателей.
88
Джеймс Баррет Рестон (1909–1995) — влиятельный политический обозреватель. Лауреат Пулитцеровской премии.
И впрямь, накануне
Что же случилось? Да ничего особенного. Просто тогда в штате не знали, что Джек — католик. А рассказали им об этом агитаторы соперника. Они отлично понимали, что в этом суровом краю, где подавляющее большинство жителей активные прихожане протестантских конгрегаций, принадлежность к Католической церкви крайне опасна для политика.
Вот что думали об этом простые люди, вот что они говорили социологам Луи Харриса: «От века не было президента-католика, и надеюсь — не будет; эту страну создал народ, если б он этого хотел, то так бы и записал в Конституции», — заявляла пожилая женщина в черном.
Крупный мужчина, инвалид войны: «Я лютеранин — и я не был в Нью-Йорке, с тех пор как вернулся из Европы, там теперь все не так, как у добрых христиан…».
Солидная дама: «Нет-нет, я уважаю все религии, но католики… они же… за единство церкви и государства, а я — против».
Как-то Тэдди пригласили выступить в ток-шоу на местном радио. Хозяин студии сходу спросил: а что — не правда, что католики всегда делают то, что им скажут попы? Что, неправда, что Римская церковь — государство в государстве? Что, разве не от нее бежали люди в Америку?
Тэдди пытался что-то объяснить, но ведущий засыпает его вопросами. Младший брат горячится, говорит о толерантности… В ответ ведущий обличает «папистов». Передача идет к концу. Ведущий предоставляет Тэдди «последнее слово». Но когда тот начинает говорить о жизни в духе христианской любви, ставит песню Элвиса Пресли: у нас в студии был мистер Кеннеди — брат претендента на пост кандидата в президенты Соединенных Штатов, ведущего кампанию в Западной Вирджинии. Всего доброго, молодой человек.
Вскоре Тэдди узнал, что по совместительству ведущий является местным проповедником.
Прочие проблемы отошли на задний план.
Надо было отвечать. И люди Кеннеди ответили. Чем? Энергичными рассказами о героизме Джека на войне (вспомним Менкена). Об этом постоянно напоминали рекламные страницы в газетах (в других материалах Хэмфри изображали марионеткой безымянных, безликих, злых сил).
Много говорили и о помощи Джека бедным.
Это напрямую касалось и глубинных эмоций людей, и их повседневности. Потому что бедность тогда была нормой для Западной Вирджинии — шахтерского края в Аппалачских горах, где в угольной отрасли занята пятая часть всего нефермерского населения. Бывало, угля здесь добывали в год больше, чем во всей Германии. Но разбогатели немногие.
Шахта осталась местом тяжкого труда, низких зарплат и жестокой борьбы рабочих и хозяев. Здесь в 20-х Джон Льюис и другие рабочие лидеры создали одно из сильнейших объединений трудящихся — Профсоюз шахтеров Америки [89] . При его поддержке со времен Рузвельта в штате доминировали демократы, как и в большинстве индустриальных регионов. Но профсоюз и партия теряли влияние. На шахтах внедрялась техника. Хозяева все меньше нуждались в рабочих. В 1960 в штате добывали угля столько же, сколько 20 лет назад, а число шахтеров сократилось втрое. А другую работу — пойди поищи.
89
United Mine Workers of America.