Элитные спецы
Шрифт:
– Ну… Скот не ходит…
– Скот и так в город не ходит… Да в местных деревнях и скота почти не осталось. Мне кажется, что любой человек в состоянии сломать первую попавшуюся ветку на дереве, поставить распорку и пролезть под проволокой, если есть в этом необходимость… На проволоку полагаться нельзя. К тому же, как нам известно, в колючке существует множество дыр… Наши люди отдельно от прокурорской проверки ходили и проверяли… Где-то упали столбы, где-то просто проволока оборвана… И там пройти возможно…
– Но у нас там и кроме проволоки есть средства защиты… – подполковник выкладывает
– Не слишком ли дорогой знак вы выставляете?..
– Один ремонт ограждения ежегодно в копеечку влетает… – поддакивает генералу Василий Платонович, тоже знающий, что Дубенко вскоре снимут.
– Ремонт ограждения не делался, кстати, уже много лет… – говорит Астахов.
– Но деньги на это выделялись… – настаивает Василий Платонович.
– Этим сейчас занимается прокуратура, а нам и нашим гостям сегодня надо выяснить другое… – генерал вдруг меняет тактику разговора, и Василий Платонович не понимает почему, поскольку не знает, что многое из того, что будет сказано, предназначено исключительно для ушей Ширвани Андреева. – Что сообщит нам товарищ подполковник по существу вопроса. Где расположены главные направления возможного проникновения? Возможно ли, преодолев проволоку, пройти незамеченным через полосу отчуждения?
– Невозможно… – подполковник рад, что разговор переходит в другое русло. – Там, в полосе отчуждения, выставлен двойной разновысотный инфракрасный периметр, который невозможно определить без специальных приборов. А эти приборы все равно не позволяют отключить его, не вызвав тревогу. Кроме того, все подходы к периметру с внутренней стороны контролируются камерами видеонаблюдения. На финал учений решено выставить усиленные смены перед мониторами слежения. Никто не пройдет…
– Прекрасно… – соглашается генерал. – И все же, где можно пройти? И не одному человеку, а целой группой? Не могу сказать, какой по численности, но достаточной для проведения боевой операции… «Зеленые» слабой группой тоже не пойдут…
– Существуют два направления, где контроль осуществляется визуально, без специальной аппаратуры, – докладывает подполковник. – Контрольно-пропускной пункт на въезде в город, и река… Там у нас обыкновенные посты… На время финала учений и эти посты решено усилить…
– Сколько человек на каждом посту?
– В обычной обстановке в смену входит прапорщик и трое солдат. На время финала учений…
Генерал поднимает руку, требуя остановиться.
– Не надо усиливать… У нас есть подразделения гостей, которых тоже следует задействовать. Они и усилят эти посты. Заступят на суточную засаду… С двенадцати ноль-ноль завтрашнего дня до двенадцати ноль-ноль послезавтрашнего дня. Если не возражаете, – Астахов склоняет голову в сторону англичанина и американца, американская сторона примет участие в охране дороги, а английская заступит на дежурство на речном посту.
Переводчик переводит предложение генерала, показывающего объекты на развернутой карте. Полковники согласно кивают.
– Насколько мне известно, роль условного противника в настоящих учениях выполняют офицеры спецназа ГРУ. Думаю,
Американец с англичанином переглядываются и усмехаются. Они в себе и своих бойцах уверены. А уж если дело дойдет до рукопашной…
– Простите за вопрос, товарищ генерал, – вставляет реплику Ширвани Андреев, – а чем будет заниматься «Альфа» и как она будет осуществлять взаимодействие с внутренней охраной? Может быть, нам настроить переговорные устройства на одну волну, чтобы всем быть в курсе дела?
– «Альфа» будет контролировать дополнительный участок возможного проникновения условного противника…
– Дополнительный участок?.. – переспрашивает Василий Платонович.
– Да… Мы все упустили одну очень соблазнительную возможность для проникновения на территорию города…
Владимир Васильевич делает впечатляющую паузу и оглядывает собравшихся.
– Какую? – опять спрашивает Ширвани.
– Церковный праздник перезахоронения мощей святого Никодима Столбовского!
Американец с англичанином слушают перевод, переглядываются еще раз и обмениваются короткими фразами.
– Окажись я в лагере «зеленых», – продолжает генерал, – я не упустил бы такой шанс. Под видом монахов могут приехать обыкновенные спецназовцы. Я даже допускаю, что в нарушение уставов Российской армии командование может им разрешить отпустить бороды. В худшем случае бороды можно и наклеить… И даже седые…
– Кстати, среди паломников есть группа мусульман… – сообщает Василий Платонович. – Из Бахрейна и из Саудовской Аравии… Шесть человек…
– Отставить! – сразу ставит точку генерал. – Мусульмане слишком заметны, чтобы спецназ ГРУ решился принять такую маскировку, хотя они могут подделать любые документы. Они предпочтут затеряться среди православных монахов, и даже будут делать вид, что не знакомы друг с другом… Вот все это сборище служителей веры и вообще приехавших верующих и будет контролировать «Альфа»…
Генерал не наблюдает за Ширвани, но боковым зрением видит, как тот переводит дыхание.
– Еще вопросы есть?
– Единственный… – говорит Ширвани. – Прокурорские проверки надоели. Нельзя их как-то приостановить хотя бы на время учений?
– Это не в моих силах… – говорит генерал. – Закон стоит выше моих приказов и пожеланий…
* * *Ширвани снова выходит на крыльцо научного корпуса, в котором два нижних этажа отведены под административные помещения. И снова на глаза ему попадается группа православных священников. На сей раз это не монахи, как отличает их Ширвани, а церковные служащие. Эти в слишком богатых, торжественных одеждах, чтобы быть монахами, проповедующими скромный образ жизни.