Элитные спецы
Шрифт:
– Продолжим… Хотя разговор этот лучше вести в спокойной обстановке, где ничто не отвлекает… Не торопись отказываться сразу… Я хотел предложить тебе очистить от лишнего хлама склад в ядерном центре. Весь находящийся там скандий будет твоим… Помимо скандия, там можно поживиться ванадием и еще всякой такой же ерундой… Не помню всю номенклатуру…
– Ха! Красиво… Но такое дело требует длительной подготовки… Месяца три-четыре, как я прикидываю исходя из собственного опыта, а то и целых полгода… А мне хочется сделать дело сразу и благополучно исчезнуть… У меня такие привычки…
– Разведка уже произведена. И
– Ты знаешь этот склад? – задает Ангел естественный вопрос и голосом выражает свое удивление.
– Знаю.
Сейчас необходимо показать некоторое искусственное напряжение, и Ангелу это удается.
– Откуда? Работал там?
– Я в свое время командовал полком охраны Столбова.
– Ни хрена себе! – удивление Ангела истинное, но вызвано оно тем, что Ачилов так вот с разбега открывается ему.
Не слишком ли рано открывается… Или он что-то заподозрил и считает, что Ангел уже не жилец, или он заподозрил другое и вынужден положиться на случай, привлекая Ангела для выполнения задачи, с которой боится не справиться сам. В принципе второй вариант больше похож на правду, потому что прельстить абрека возможностью обчистить весь склад ядерного центра нетрудно. И выигрыш здесь составит десятикратно большую сумму.
– Что скажешь? – посмотреть со стороны, Ачилов совершенно не интересуется ответом.
Но Ангел понимает, что собеседник в самом деле не интересуется им. Для самого Ачилова вопрос уже решен окончательно и бесповоротно. В просторечье это называется сжечь за собой мосты… Если ответ будет отрицательным, Ачилов даст команду снайперу. Потому отрицательного ответа в данной ситуации быть не может, хотя Ангел об этом не должен догадываться.
– Заманчиво… Заманчиво… Здесь есть над чем поразмышлять… Мне подобные операции всегда были по душе. Отвечают моему складу ума и характера… Слишком дерзко, чтобы кто-то всерьез подумал о реальной возможности такого дела. И именно потому это – возможно… Короче говоря, есть повод для разговора… И не уличного… Я приглашаю тебя к себе…
Это уже проверочный ход Ангела. Если Казбек Ачилович откажется от визита, значит, он опасается Ангела. Если согласится, значит, уверен, что собственным провалом он никак не повлияет на конечный итог акции, потому что не раскроет провалом карты других групп, входящих в его подчинение.
– А почему ты не хочешь беседовать на нашей территории?
Отставной подполковник понимает, почему Ангел не хочет этого. Но он тянет время, чтобы успеть прикинуть все «за» и «против».
– Сам не понимаешь? За тобой следили…
– А если следили за тобой?
– Я бы определил это раньше. Я видел, что следили за твоими людьми…
– Скоро это выяснится… Как только выяснится, я тебе позвоню…
Они останавливаются на выходе с площади. Чуть дальше их поджидают два чеченца. Ангел узнает и того, и другого. Они контролировали сквер, когда он подходил к Захару. Оба, и Ангел, и Ачилов, уже понимают, что погоня не удалась и парень в «Ауди» скрылся. Это чревато неизвестными опасностями.
Отставной капитан и отставной подполковник пожимают друг другу руки, но расстаться так быстро им не удается – Ачилов замечает требовательный и активный знак, подаваемый со стороны. Замечает знак и Ангел:
– Там что-то случилось?
– Пойдем
Разговор идет по-чеченски, и очень быстро. Ангел опять не понимает ни слова, хотя в последнее время старательно изучал чеченский язык с помощью Зураба и чисто бытовые понятия сумел вызубрить. Но, видимо, интенсивность обучения была недостаточной, и запоминать следовало не только бытовые слова. Хотя, по легенде, Ангел должен знать только бытовые, да и то не обязательно. Но ему сейчас и понимать ничего не надо. Дважды один и трижды второй собеседник машут рукой за спину, не оборачиваясь в ту сторону. А там стоит толпа у стены дома, там же и милицейская машина, и машина «Скорой помощи» отъезжает за ненадобностью. Отъезжает и никого не увозит, потому что вывозить трупы с места происшествия в обязанности «Скорой помощи» не входит. Ангел недавно слышал историю, когда пожилой человек умер на крыльце магазина. Приехала «Скорая», зафиксировала смерть от сердечного приступа и уехала по новому вызову. Приехала милиция, составила протокол и уехала. Человек пролежал на крыльце несколько часов, и посетители магазина просто перешагивали через него, пока, наконец, директор не поднял скандал в городской администрации. Только тогда тело увезли. Сейчас, скорее всего, подобное не произойдет, потому что менты непременно заглянут в «дипломат». А если заглянут, то без труда сообразят, что здесь готовилось нечто не совсем обычное. Готовилось, но сорвалось, и дело это требует расследования…
Казбек Ачилович поворачивается к Ангелу.
– Погиб один из моей подстраховки… Похоже, сорвался с крыши… – в голосе и сожаление, и сомнение, и некоторая растерянность.
– У тебя в подстраховке ходят женщины? – Ангел начинает игру. Понимает, насколько игра эта опасна, но он таким образом высоко поднимает собственное значение, как боевой единицы.
– У меня под командой только проверенные люди… – Казбек Ачилович обижается. – Все проверены в деле. А сорваться с такой крутой крыши может любой…
– Я в свое время немало полазил по крышам и ни разу не сорвался… Однажды мне пытались помочь это сделать, но я удержался, и упал тот, кто хотел отправить меня вниз… Я не верю, что проверенный человек упал сам… Ему помогли!
– Кто?
– Моего «подопечного» уже допрашивают?
– Черт! Допрашивают… Кто они такие?
– Это вопрос не ко мне, а к нему. Кстати, тебе ничего не говорит такой адрес?
Ангел называет адрес дома, где обосновались Казбек Ачилович и трое его парней.
– Говорит… Мы живем в этом доме…
– Я видел, как парни на «Ауди» дежурили там… В бинокль рассматривали окна…
– Черт… Черт… Черт…
– Допрос, надеюсь, не там ведется?
– Нет, в другом месте…
Ачилов поворачивается к своим парням и что-то быстро говорит им по-чеченски. Парни сразу уходят в сторону стоянки. Мимо толпы, окружившей их погибшего товарища, проходят без остановки.
– Так ты принял решение? – сердито спрашивает Ачилов, вынужденный совмещать сразу несколько дел и оттого нервничающий. Спрашивает, а сам смотрит в сторону стоянки, где уже выруливает на дорогу такая же старенькая, как и первая, «жучка».