Фонарик (сборник рассказов)
Шрифт:
Всё перешарили, всюду искали. Папа стоит, молчит, мама на стул в уголку села.
Вдруг вижу — подошёл пристав к окну. Ладонями в подоконник упёрся, наклонился всей своей грузной тушей прямо над моим кувшином… Догадался?.. Нашёл?.. Даже в глазах у меня потемнело…
А пристав сердито выругался вполголоса:
— Черти! Ходи тут из-за них ночью по пурге! Света божьего за окном не видать! — Повернулся от окна да как прикрикнет на маму:
— Ну, чего расселась! Убери со стола, протокол
Мама встала, тряпкой стол вытерла. Сел пристав протокол писать.
«Ой, — думаю, — что же он такое пишет?»
А дальше я не помню, не то заснула, не то в забытьи лежала. Очнулась, как от толчка. Открыла глаза, гляжу — за окном светает. Мама у лампы сидит, шьёт. А посреди комнаты стоит папа.
Вспомнила я всё, чуть не закричала от радости. Цел папа!
Мама говорит:
— Да что я, с ума, что ли, сошла? Как же это не помнить? Говорю — своими руками Танюшке под подушку сунула.
Пожал папа плечами.
— Чудно, — говорит, — как в воду канул!
Не выдержала я, как расхохочусь да как закричу:
— Не в воду, папа! В молоко!
Вздрогнули оба. Посмотрел на меня папа:
— Что она? Бредит?
А я одеяло сбросила, села на кровати, сама от радости и заговорить не могу. И пришло мне вдруг на память.
— Слушай, папа, — говорю я, а сама смеюсь, — я недавно такую сказку читала: жили старички, муж да жена, а у них кувшин волшебный был. Они молоко пьют, а он всё полный… Так и у вас с мамой!
Смекнул папа, оглядел комнату. Бросился к окну, взял кувшин в руки.
— Танюшка, — говорит, — это ты его сюда?
Я только головой кивнула.
Мама всплеснула руками да как заплачет:
— Умница ты наша, папу своего спасла!
А папа поставил кувшин обратно на окно, подошёл ко мне, взял меня молча на руки, поднял, прижал к себе и понёс по комнате. Сам молчит, только меня всё крепче к сердцу прижимает.
Остановился, да и говорит тихо так:
— Ну и дочка у меня! Настоящая из тебя революционерка выйдет. Не растерялась!
— Как это так, — говорю, — «выйдет»?! Разве я уже не революционерка?!
Засмеялся папа.
— Верно, — говорит, — и твоя капля уже в общем деле есть.
И болел же у меня живот наутро! Ещё бы, — больная, а столько молока залпом выпила!
Это ничего. А вот одно досадно мне было, — нельзя подругам в школе рассказать. Хорошо знала, — конспирация. Значит, — тайна, секрет.
В сумерки папа рассыпал шрифт по всем карманам и — как будто с пустыми руками — ушёл из дому.
Ждали мы его с мамой — ни живы ни мертвы… У меня из головы не выходили Сима и её отец… А ну как и папа…
Вернулся папа поздно вечером. Мы обе так и бросились к нему.
— Чего
Через несколько дней в городе началось вооружённое восстание.
Княжеская квартира
Огромный дом, в котором жил Коля, фасадом своим выходил на широкий и нарядный бульвар, а задней стороной на небольшую тихую улицу. Принадлежал дом богатому генералу князю Путятину, и князь занимал в нём самую лучшую квартиру во втором этаже. А Коля со своим отцом, старым рабочим, жили в маленькой подвальной комнатке с единственным окном во двор,
В тот вечер Коля сидел дома один и готовил уроки. Раздался осторожный стук в дверь.
— Кто там? — спросил Коля.
Никто не ответил, но дверь открылась и через порог ступил высокий молодой человек в чёрном полупальто, русских сапогах бутылками и чёрной фуражке — так одевались в те времена мелкие торговцы и мещане. В руках он нёс небольшой узел, увязанный в клетчатый женский платок.
Коля на мгновение опешил, но вдруг вскочил на ноги и с радостным криком бросился к вошедшему:
— Дядя Егор!
— Т-сс! — жестом остановил его тот, положил узел на Колину койку и протянул Коле обе руки.
— Дядя Егор! — шёпотом повторил Коля и схватил руки гостя, не спуская сияющих глаз с его лица. — А я сразу и не узнал! Как ты одет-то! — Коля расхохотался.
Гость улыбнулся:
— Одет как надо… да, кажется, не помогло…
— Дядя Егор, — захлёбываясь от радости, шептал Коля, — где ты был столько времени? Мы с папой не знали, что и подумать! Боялись, не арестован ли…
— Ну, и почти угадали, — тихо сказал дядя Егор. — Да пока вели в тюрьму, удалось уйти…
Коля засмеялся:
— Как хорошо, дядя Егор! Это уж который раз ты уходишь!
Гость быстрым взглядом окинул комнату:
— Отца дома нет?
— Ещё не приходил с работы.
— Значит, цел? Всё в порядке? А на заводе у, него как?
— Арестов, дядя Егор, много! Полиция чисто с ума сошла!
— Ещё бы! Чуют, что надвигается… Слушай, Николай, — продолжал он вполголоса, — вот этот пакет надо до завтрашнего дня получше спрятать.
Коля оглядел комнату.
— Да вот — в угол. Положим под дрова — и не видно будет.
— Дело серьёзное. — Дядя Егор сел на стул. — Понимаешь, когда я сюда ехал, мне показалось, что за мной следят. На полпути пересел в другой трамвай, но этот тип оказался и там. Потом я потерял его из виду, но не уверен, что он издали не шёл за мной. Вот что, Коля, надень коньки да побегай около дома, погляди. Увидишь небольшого человека в очках, усы чёрные, меховая шапка, — то он и есть шпик. Сразу беги домой и скажи мне.