Газета Завтра 444 (22 2002)
Шрифт:
Начальник связи батальона привел с собой двух связистов, которые должны были обеспечить группу радиосвязью с батальоном. Старший лейтенант проверил, сколько радиостанций, для связи внутри группы, и поинтересовался есть ли у нас запасные батареи к ним. Он заверил меня, что у его связистов исправные радиостанции, и связисты могут хорошо на них работать. Начальник связи тоже имел при себе оружие и полную экипировку. Оказалось, что он летит вместе с нами. Это нас немного порадовало: в таком случае проблем со связью не будет.
Но я был бы рад, если бы и начальник продовольственной службы полетел с нами.
Появился комбат. Он выслушал доклады своих заместителей и прошелся вдоль строя наших групп, проверяя экипировку солдат. Затем стал перед строем и начал зачитывать боевой приказ.
"Вооруженная группа Салмана Радуева совершила рейд на город Кизляр. Блокировала аэродром и захватила городскую больницу с заложниками. Численность боевиков составляет двести пятьдесят-триста человек. Сколько заложников, пока неизвестно. На переговорах было решено предоставить террористам автобусы для проезда вместе с заложниками на территорию Чечни.
Наша задача: на маршруте передвижения колонны боевиков нашей авиацией будут подбиты головной и замыкающий автобусы. Одновременно с этим с вертолетов Ми-8 будут высажены наши группы и еще отряд десантников в тридцать-сорок человек. Затем мы приступаем к поражению боевиков. С воздуха нас будут поддерживать вертолеты и авиация. Это предварительная постановка задачи. В случае необходимости она будет уточняться". Как сказал один начальник, работы там для нас на сорок минут.
При последних словах я только поразился гениальной мудрости и прозорливости штабного руководства, которое уже, наверное, лет десять только тем и занимается , что штурмует колонны в триста боевиков силами в семьдесят-восемьдесят бойцов. Такие случаи вообще не предусмотрены ни в одной инструкции по боевому применению разведгрупп СН, а наш военный гений с точностью до минуты рассчитал время на всю операцию.
— А вдруг мы опоздаем и не уложимся в это время? — пошутил мой стажер-лейтенант. — Может, им сразу скажем, что мы не управимся в это время? Пусть накинет пару минут.
Нам уже скомандовали, и моя группа в колонну пo одному начала первой выдвигаться на аэродром. Я сделал шаг в сторону и стал еще раз осматривать проходивших мимо бойцов. Когда прошел последний мой солдат, стало ясно, что чего-то не хватает. Я догнал нужного мне бойца и спросил на ходу.
— Ты, такой и сякой, где сухпай?
Солдат явно был удивлен таким вопросом.
— Так мы же на задание уже летим.
— Ну и что? Бегом за коробкой!
Мы уже начали загружаться в вертушку , как появился боец с коробкой. В ней было шестнадцать сухих пайков, и этого должно было хватить на всю группу на сутки. Во второй группе солдаты положили по одной консервной банке к боеприпасам в наспинные рюкзачки. Но я думал по-другому и проинструктировал этого солдата;
— Когда группа будет высаживаться из вертушки — ты прыгаешь последним. Перед прыжком сначала выбросишь коробку. На земле уже действуешь вместе с группой. А коробку мы
Боец кивнул и сел на коробку.
Винты вертолета дрогнули и начали с легким и нарастающим шумом набирать обороты. Рев двигателя дошел до максимального — под ногами мелко задрожал пол. Вдруг обороты спали и двигатель заглох. Из кабины летчиков вышел командир борта и сказал.
— Пока отбой. Ждем приказа.
Поначалу мы сидели в вертолете и ждали, что приказ на вылет поступит через десять-двадцать минут… Но мы прождали уже час, а добро на взлет нам не давали.
Одеты мы были достаточно легко — ведь рассчитывали на то, что нас сразу бросят на колонну. Лично я был одет в летнее обмундирование, правда, под ним было два свитера. На бойцах были зимние куртки. Спустя час ожидания мы стали слегка замерзать даже в салоне вертушки. Чтобы согреться, начали отрабатывать взаимодействие группы при высадке по-штурмовому. При такой высадке вертолет летит с небольшой скоростью над землей на высоте три-четыре метра. В открытую дверь по очереди выпрыгивают разведчики. Падают с перекатом на землю и занимают позиции для стрельбы.
В нашем случае вертолет стоял на земле и мы отрабатывали десантирование, как будто бы Ми-8 завис неподвижно над площадкой.
Скоро командиров групп вызвали к комбату, который довел до нас оперативную обстановку: колонна автобусов уже была в пути, и до границы с Чечней оставался всего километр. Но именно на этом километре был мост через реку. И этот мост разбомбили наши вертолетчики прямо перед головным автобусом. Колонна с боевиками и заложниками развернулась назад и теперь находилась в близлежащем дагестанском селе. В этом же селе располагался блокпост с нашим ОМОНом. Вроде бы сейчас в селе идут переговоры о дальнейшем маршруте боевиков.
— Так. Село называется Первомайское. Отметьте его на карте, — сказал командир нам обоим — командиру второй группы и мне. Мы толстым красным фломастером поочередно подчеркнули название села.
Потом мы разошлись по своим вертолетам. Невдалеке от них стояло несколько "восьмерок", у которых перекуривали десантники. Они летели вместе с нами и тоже были одеты в белые маскхалаты.
А вместе с моей группой, оказалось, полетит сам начальник разведки 58-й армии, то есть всей войсковой группировки в Чечне. Это был среднего роста плотный полковник, совсем не похожий на штабных "работяг". Как потом выяснилось, в Чечне он был с самых первых дней. Непосредственно участвовал во взятии Грозного и был при этом ранен. Он мог бы отсиживаться в штабах, но его чаще видели на передке, чем в тылу.
В полдень напомнил о себе пустой желудок. Один солдат из наряда по роте притащил нам несколько буханок хлеба. По одной коробочке сухого пайка было выдано на каждую тройку бойцов, и все принялись дружно скрести ложками по консервным банкам. Мы, трое офицеров, тоже достали банки с кашей и тушенкой. Пригласили к столу и начальника разведки. Полковник по-свойски подсел к нам, достал из внутреннего кармана свою ложку и принялся трапезничать с нами. Покончив с обедом, мы вышли из салона вертушки покурить. Погода была хмурая — по небу низко плыли серые облака и я надеялся на отмену вылета. Но прибежал командир батальона с картой в руке.