ГП и благословение Ангела
Шрифт:
– Но в душе тебе его жаль, - констатировал Дэн.
Драко промолчал.
– Скажи, а он правда может умереть в этой вашей тюрьме?
– Я думаю, может, если его дружки так за него переживают.
– А ты действительно хочешь его смерти?
Тупик. Драко окончательно смешался и в этот момент отчетливо понял, что на самом деле не желает смерти Поттеру.
– Нет, Дэн, я этого не хочу. Это слишком… Даже для него.
– Значит, все-таки пойдешь на слушание?
– Да, пойду. Я откажусь от выдвижения обвинения.
– Ты молодец, Дрей. Может, он этого и не заслуживает,
Но Драко уже снова погрузился в собственные мысли.
Со дня судебного заседания прошла неделя, а Драко ни о чем кроме Поттера и думать не мог. Он прокручивал в своей голове события под разными углами, с различных точек зрения и позиций. Чем больше парень рассуждал на эту тему, тем больше терялся. В какой-то момент Малфой решил, что сходит с ума, потому что сам, вопреки всякому здравому смыслу, начинал находить для Поттера все больше и больше оправданий. «И откуда у меня только появляются такие идиотские мысли? Я уже и сам, получается, его виновным не считаю?! Ничего себе! Каждую ночь боюсь, что снова кошмар приснится, и я напугаю Эйнджел своими воплями, а Поттер ни в чем не виноват? Бред какой-то!», - Драко встряхнул головой и в очередной раз склонился над чертежом. Послышался неуверенный стук в дверь. Малфой каким-то шестым чувством сразу понял, кто к нему пришел. «Мерлин, ты мой! Ну что ему от меня надо на этот раз?! Надо покончить с его визитами, иначе я до конца жизни от него не отделаюсь!», - раздраженно думал Драко, открывая дверь. Интуиция его не подвела. Как и следовало ожидать, на пороге стоял Поттер и нерешительно теребил застежку на куртке.
– Чем обязан?
– холодно поинтересовался Драко, - По-моему, ни у тебя, ни у твоих друзей, нет больше необходимости меня беспокоить.
– Малфой, я думаю, что нам все же стоит поговорить…
– Нам с тобой не о чем говорить.
– Ты не прав. Одна общая тема у нас все-таки есть. Ее зовут Эйнджел.
Малфой нахмурился и раскрыл дверь для Поттера. Его слова совсем не понравились Драко. «Уж не хочет ли он отсудить у меня ребенка?!», - в панике строил догадки блондин, - «Сейчас главное успокоиться и выслушать очередную безумную идею Поттера. Как я понял, они у него довольно часто возникают».
– Я слушаю тебя, - ровно сказал Малфой, не дрогнувшим голосом.
Поттер беспомощно вздохнул и впервые за все время посмотрел Драко в глаза.
– Малфой, ответь, почему ты отказался от обвинения?
– прошептал он.
«Если бы я сам знал, почему от него отказался!», - с досадой про себя подумал Драко, но вслух произнес:
– Знаешь, Поттер, видимо, я все-таки, не такая сволочь, как некоторые. Я не могу обречь человека на смерть. Не хочу, чтобы потом по твоей милости, меня всю жизнь совесть мучила.
– Не нужно было этого делать. Я не заслуживаю.
– Ладно, Поттер, давай это проедем. Мне не сделается легче от того, что ты сдохнешь в тюрьме или сойдешь там с ума на второй же день. Это не принесет мне никакого удовлетворения. Вот скажи, тебе стало легче после того, что ты со мной сделал?
Брюнет только вздрогнул в ответ и снова опустил глаза.
– Вот видишь, - продолжал
– Малфой, как ни абсурдно это звучит, но у нас с тобой есть ребенок. Я понимаю, что ты меньше всего на свете рад тому обстоятельству, что Эйнджел родилась от меня но…
– Я же тебе уже сто раз повторял, что Эйнджел только моя дочка! Неужели до тебя не доходит?
– Но когда она подрастет, то начнет задавать вопросы… Что ты ей тогда ответишь? Соврешь про несуществующую мать, которая умерла при родах?
– Это совершенно не твое дело! Я уж точно не стану ей говорить, что она зачата от двух мужчин. Ты хоть понимаешь, что так можно ребенку психоз обеспечить?
– Ну а когда она пойдет в Хогвартс? Неужели ты думаешь, там никто не догадается, чья она дочка? Глядя на нее, легко вычислить обоих ее родителей…
– Секундочку, а кто тебе вообще сказал, что она пойдет в Хогвартс?!
– взвился Малфой.
– А разве она не волшебница? Всем волшебникам, когда им исполняется 11 лет приходит письмо из Хогвартса. Если оно дошло даже до меня, то уж Эйнджел точно его получит.
– Даже если она его и получит, то никуда не поедет! Моя дочь не будет учиться в этой проклятой школе!
– Это ты за нее решил? А если она все-таки захочет? Будешь ее силой удерживать?
– Не понимаю, зачем ты мне все это говоришь? Мы с Эйнджел к тому времени сами разберемся. И не смей мне указывать, что лучше для моего ребенка!
Поттер снова вздохнул.
– Я и не собирался что-либо тебе указывать. Да и вообще, я не об этом собирался поговорить. На самом деле я хотел попросить тебя кое о чем…
Драко еле подавил нервный смешок от идиотизма происходящего: «Он еще и просить меня о чем-то собирается?! После всего, что я для него сделал?! Да это даже наглостью не назовешь!» Но вслух Малфой ничего не сказал, предоставив Поттеру возможность продолжать.
– Понимаешь, Малфой, я все время смотрел на Эйнджел через мантию-невидимку. Знаю, что это было без твоего разрешения, но я ничего не мог с собой поделать. Она такое чудо…
Гарри невольно улыбнулся при этих словах. Драко почувствовал из-за этой улыбки какой-то внутренний дискомфорт…
– Ну и чего конкретно ты хочешь? Учти, я не позволю тебе никаким образом контактировать с Эйнджел! Даже не мечтай об этом! Еще мне не хватало, чтобы мужчина, изнасиловавший меня, общался с ребенком!
Улыбка Поттера сразу же погасла, и он снова горько вздохнул. На его лице было написано такое страдание, что Драко, при всей своей неприязни, в какой-то момент захотел взять свою последнюю фразу обратно.
– Да я о таком даже мечтать не смею, - начал брюнет, - я только хотел попросить разрешения иногда приходить и издалека смотреть на девочку…
– Опять в своей мантии будешь возле моего дома шляться?!
– Нет, мантии больше не будет. Да вы меня и без мантии не увидите, не волнуйся об этом! Я не буду причинять тебе никаких неудобств…