Хлопоты с двенадцатой могилой
Шрифт:
Словно черпая прямо из стола силы, Николетта уперлась ладонями в столешницу.
— Вы же понимаете, что я могла бы вынести все необходимые инструменты из больницы и взять у всех вас кровь… скажем, прямо в вашем офисе?
У меня отвисла челюсть.
— Правда? И нам бы не пришлось переживать из-за обвинений в уголовном правонарушении и возможности провести остаток жизни за решеткой?
Невесело улыбнувшись, Николетта покачала головой.
Честно говоря, все покачали головой, как будто резко во мне разочаровались.
— Вы же сказали, что не можете стащить кровь из больницы.
— Кровь — не могу, а вот кое-какие инструменты — совсем другое дело. Это тоже незаконно, но выполнимо.
— Могли бы и сказать хоть что-нибудь полчаса назад, — буркнула я себе под нос.
— Тогда вы еще не посвятили меня в свой план.
— Говорила же, — злорадно хмыкнула Уолтер.
Ну все, фиг ей, а не приглашение на офисную рождественскую вечеринку.
— Все это, конечно, хреново. — Я осмотрелась по сторонам. — А как насчет того, чтобы украсть необходимое отсюда и вернуться в салон Пари?
— Идет, — согласилась Николетта, снова становясь бодрой и веселой самой собой.
Несколько секунд спустя она уже была в подсобке, которую Пари тоже взломала, и собирала все необходимое, чтобы высосать нас досуха. Будь она серийной убийцей или вампиршей, вся наша ситуация стала бы для нее шикарнейшей возможностью оторваться на всю катушку.
Покончив с грабежом, я вытащила Оша из кресла, где он успел прикорнуть, и мы все как ни в чем не бывало вышли на улицу.
У главного входа я принялась колотить в стеклянную дверь. И Гаррет, и охранница посмотрели на меня одновременно. Гаррет был явно сбит с толку, а вот у охранницы мое появление вызвало серьезное раздражение.
Ко входу они подошли вдвоем, и охранница открыла дверь. Прежде чем она заговорила, я принялась разыгрывать спектакль.
— Гаррет! Боже мой! — бросившись вперед, я повисла у него на шее. — Что случилось? Кто это сделал?!
— На меня совершили налет.
— А разве в Альбукерке говорят «налет»?
Он уставился на меня сердитым взглядом.
— Ну прости, прости. Я отвезу тебя в больницу.
По лицу было видно, как расстроилась охранница. Правда, уже через пару секунд она свела брови.
— Минуточку! Вы же сказали, вас зовут Рейес. Рейес Фэрроу.
Целую вечность я пялилась на Своупса с отвисшей челюстью, а он целую вечность пытался скрыть противную ухмылку.
— Все верно. Его зовут Рейес Гаррет Фэрроу, а не Рейес Александр Фэрроу, — фыркнула я и беспечно махнула рукой. — Тот второй — совсем другой человек.
Охранница подозрительно сощурилась.
— Нам пора, — затараторила я и принялась подталкивать Своупса на улицу. — Надо срочно отвезти этого парня в больницу. У него многочисленные ножевые ранения.
— Его ранили ножом? — тут же забеспокоилась охранница.
— Пока
Гаррет обнял меня одной рукой за плечи, и я повела его к грузовику, где уже сидел Ош. За рулем. Своупс открыл рот, чтобы велеть даэве выметаться, но я перебила:
— Все должно выглядеть правдоподобно, — и повела Гаррета к пассажирскому сиденью.
— Быстро вы, — заметил он. — Все получилось?
— Да. Мы только стащили нужные инструменты, потому что, по всей видимости, так было можно. Николетта возьмет у нас кровь в салоне Пари.
— Неужто великая Чарльз Дэвидсон опустилась до воровства?
— Я бы попросила! — оскорбилась я. — Я и раньше воровала.
— Да-да.
— А еще я оставила на столе сто баксов и записку с извинениями, но не переживай, почерк я подделала.
И опять Своупс уставился на меня с нечитабельным выражением лица.
— А отпечатки свои ты тоже подделала?
Вот блин!
Глава 12
Будь я джедаем, стопроцентно использовала бы Силу неподобающим образом.
— Эта самая дикая из всех твоих идей, — заявила Пари, когда мы вернулись к ней домой, — но мне нравится.
Я хихикнула:
— Так я и думала.
Николетта взяла у всех нас понемногу крови, и Пари смешала ее с краской под цвет стен, добавив туда небольшое количество люминесцентного вещества. Потом при помощи ультрафиолета расписала стену поверх уже имевшихся брызг и пятен крови, от которых не избавиться никакими средствами для уборки. Никогда. Разве что заменить стену целиком.
Добавив несколько штрихов, Пари устроила проверку — выключила ультрафиолет и врубила обычный свет. Свежая краска так хорошо вписалась, что на фоне старой была почти незаметна. Чтобы разобраться, где старая, а где свежая, придется хорошенько постараться.
Однако, когда свет выключали и загорался ультрафиолет, на стенах проявлялся потрясающий узор из смелых мазков и острых углов, среди которых то тут, то там подсвечивались причудливые черепа. И выглядело все это бешено круто.
— Камуфляж, — прошамкала Уолтер, запивая кусок пиццы пивом. — Гениально.
Мы все сидели в кабинете владелицы процветающего тату-салона и глазели на ее работу. Я сидела на полу, а подголовником мне служила нога Оша, который облюбовал кабинетный диван. Справившись с заданием и избавившись от опасных материалов, Николетта присела на подлокотник в другом конце дивана. Ош даже подвинулся, чтобы уступить ей место, но Ник оказалась слишком застенчивой, чтобы рассесться рядом с ним.
Гаррет умыкнул кресло Пари и прямо сейчас занимался уничтожением куска пиццы с двойным пепперони, но Пари вдруг пригвоздила его к месту своим самым эффектным пристальным взглядом: