Ходячие Мертвецы: Восхождение Губернатора
Шрифт:
На выходе все, кроме Филипа, старательно избегают смотреть на тела, лежащие в лужах крови на складе.
Филипа, кажется, даже стимулирует созерцание трупов в дневном свете.
Снаружи они обнаружили источник лая. Приблизительно в ста ярдах к западу от склада свора отбившихся животных, в основном дворняжек, дерётся из-за чего-то розового и рваного на земле. При приближении Филипа и остальных, собаки бросаются в рассыпную, оставляя объект их внимания в грязи. Брайан опознает объект по мере приближения к нему и мягко говорит Пенни кодовое слово: прочь.
Эта
— Не смотри, тыковка, — бормочет Филип дочери, и Брайан притягивает Пенни к себе, закрывая ей глаза.
Они устало поворачивают на запад, двигаясь молча, ступая осторожно крадущимися шагами словно воры, сбегающие при утреннем солнце.
Они тащатся по дороге Снапфингер Драйв, расположенной параллельно автомагистрали. Щебёночно-асфальтовое покрытие вьётся лентой через бесплодный лесной заповедник, сквозь заброшенные деревни и разграбленные супермаркеты. Чем дальше они продвигаются через всё более густо населённые районы, тем больше они наблюдают такой ужас, который не должна видеть ни одна маленькая девочка.
Футбольное поле средней школы усеяно безголовыми туловищами. Морг в спешке заколочен и забит снаружи гвоздями, а изнутри доносятся жуткие приглушенные царапающие и скрежещущие звуки недавно восставших. Филип старательно ищет подходящий автомобиль, но большинство машин вдоль Снапфингера лежат, сожжённые, в канаве или стоят на откосах с двумя или тремя сдутыми покрышками. Большинство светофоров или мигает жёлтым светом, или не горят вовсе.
Вся видимая часть шоссе вдоль горного хребта на сто ярдов слева от них кишит мёртвыми. Время от времени оборванные останки людей появляются в тусклых лучах восходящего солнца. Филипу приходится валить каждого, чтобы обезопасить группу. Несмотря на то, что им то и дело приходится прятаться за деревьями и обломками машин, при приближении очередного мертвеца, в этот день они проходят значительное расстояние.
На живых они так и не натолкнулись
Позже днём погода прояснилась и засияло солнце, температура держалась около 15 градусов. По иронии судьбы, прекрасный день ранней осени в любых других обстоятельствах. К пяти часам мужчины вспотели, а Пенни обвязала свою толстовку вокруг талии. Филип подсчитывает скорость их продвижения, вычитая тридцатиминутный отдых на ланч. Он обнаруживает, что в среднем они проходят милю в час, преодолев почти 8 миль по пригородной пустоши.
Тем не менее, никто из них не понимал, насколько близки они к городу, пока не подошли к грязному холму, возвышающемуся среди сосен на западе от Гленвуда. На его вершине тлела от недавнего пожара баптистская церковь, её колокольня превратилась в дымящиеся руины.
Измученные, истощенные, голодные, они проследовали по восходящей извилистой дороге до вершины холма. Подойдя к церковной автостоянке, все останавились на мгновение, разглядывая западный горизонт, застыв во внезапном благоговении.
Линия горизонта, лишь в трёх милях от них, почти сияла в сумерках.
Для
В данный момент, когда они стоят на краю этой церковной парковки, чувствуя едкий запах апокалипсиса, на горизонте в туманной дали им видится своего рода недостижимое величие. В призрачном свете они наблюдают шпиль столицы с золотым куполом, зеркальные монолиты Зала С обраний, массивные башни Пичтри Плаза, и вершину здания Атлантики. Но все это кажется миражом, вроде потерянной Атлантиды.
Брайан собирался что-то сказать о месте, что так близко и все ещё так далеко. Возможно, высказаться о неизвестности состояния улиц внизу, когда боковым зрением заметил движущееся пятно.
— Смотри!
Пенни неожиданно и быстро метнулась в сторону, её голос звучал пронзительно от волнения.
— Пенни!
Брайан бросается за маленькой девочкой, несущейся через западную границу церковной парковки.
— Хватай её! — кричит Филип Брайану, бросившемуся догонять Пенни.
— Гляди! Гляди! — Пенни мчится на улицу, которая вьется вдоль дальней стороны холма, отчаянно топая ножками.
— Это полицейский! — Она бежит и указывает. — Он спасёт нас!
— Пенни, остановись!
Маленькая девочка проносится мимо ворот и бросается вниз по объездной дороге. — Он спасет нас!
Сломя голову, Брайан выбегает за забор и в пятидесяти ярдах видит патрульную машину, припаркованную на обочине дороги под массивным живым дубом.
Пенни добегает до ярко-синей Краун Виктории, с отличительной наклейкой красного цвета "Полиция Атланты" на двери, с мигалкой на крыше. За рулем сидит сгорбленный силуэт.
— Остановись, дорогая!
Брайан видит, что Пенни вдруг останавливается у двери водителя, напряжённо дыша, вглядываясь в человека за рулем. К этому моменту Филип и Ник поравнялись Брайаном и Филип проносится мимо брата. Он подбегает к своей малышке и сгребает её в объятия, будто вытягивая её из огня.
Брайан поравнялся с патрульной машиной и заглядывает в полуоткрытое окно со стороны водителя.
Патрульный когда-то был грузным белым мужчиной с длинными бакенбардами.
Все молчат.
Из объятий своего отца Пенни изумлённо глядит в окно автомобиля на мёртвого человека в форме, повисшего на ремне безопасности. Судя по его значку и его одежде, а также по слову "Транспорт" красующемуся на передней панели автомобиля, он был когда-то офицером низкого звания. Вероятно, работал в удалённых районах города, забирая на штрафплощадку брошенные автомобили вдоль Фэйтевиль Роад.
Теперь же это существо вертится на своём сидении, пленённое ремнем, о чём и не догадывается, с разинутой пастью, пуская слюни на свежее мясо за окном. Его плесневелые черты лица искажены и раздуты, глаза, как потускневшие монеты. Он рычит на людей, клацая почерневшими зубами с диким аппетитом.