Хороший мальчик
Шрифт:
Коля с тоской посмотрел ему вслед. Вот Диму гопники не чморят, денег не отнимают. Он у них за своего. А почему так получается? По каким таким причинам гопники Диму уважали, а его, Колю, не ставили в грош и безошибочно выбрали объектом своих насмешек? Чем Дима лучше Коли?
Да, наверное, ничем. Даже наоборот. Просто Дима в себе уверен, а Коля нет. А почему не уверен? Он хорошо учится, много знает, читает, танцует отлично. Коля вообще никакой не ботаник. Зря Дима представляет его таким и постоянно говорит, что по этой причине
Девушкам Коля и впрямь не нравился. А почему? Как так вышло, что, например, Ксюша целуется с Багдасаровым, а не с ним? Ведь этот Багдасаров и в самом деле имбецил. Вся гопота, пляшущая под его дудку, недалеко ушла в развитии. Да и, честно говоря, Дима тоже.
Но вот у Димы-то с девушками все в порядке. Он сам неоднократно хвастался перед Колей своими победами, и тот, чего греха таить, завидовал ему в эти моменты.
Вот и сейчас Дима побежал не потому, что спешил домой. Он догонял Симакову, идущую впереди.
Эта барышня училась в одном классе с Димой. Ей тоже было шестнадцать лет. Но, глядя на ее полногрудую, рано развитую фигуру, запросто можно было подумать, что она уже окончила школу и получила аттестат половой зрелости.
– Симакова! Симакова! – кричал Дима на бегу, а та намеренно не оборачивалась – знала, что догонит.
Коля вздохнул и закончил мысли вслух:
– Also I have a brother, Dima.
Он видел, как Дима догнал-таки Симакову, придержал ее за локоть и что-то быстро проговорил. Девица рассмеялась, руку не убрала, что-то ответила, потом кивнула и пошла дальше.
Дима остался стоять на месте, и Коля подошел к нему.
– Что, послала она тебя? – поинтересовался он.
– Чего? Меня послала? – Дима презрительно скривил губы и длинно сплюнул. – Да мы с ней на вечер забились встретиться. Эх ты, ботан!
Они двинулись в сторону дома. По дороге Дима постоянно втолковывал брату, что склеить Симакову такому крутому чуваку, как он, проще пареной репы. Ведь у этой Симаковой на заднице написано «Хочу!».
– На лице, ты хотел сказать? – уточнил Коля.
Дима заржал и заявил:
– Нет, именно на заднице! Потому что на лицо ее никто и не смотрит! На фига оно сдалось при таких… – Дима не нашел слов и лишь выразительно обвел в воздухе воображаемый контур фигуры Симаковой, преувеличив при этом все ее выпуклости.
Они уже дошли до подъезда, поднялись на второй этаж. Можно было идти дальше.
– Погоди, я покурю, – небрежно сказал Дима, доставая сигареты.
Он прислонился к почтовому ящику, прикурил, выпустил длинную струйку дыма и продолжил разговор:
– Ты просто в такие вещи не врубаешься! Симакова – она как будто сама вопит: «Давай-давай, я хочу, я Симакова, я твоя!»
Он описывал Симакову до тех пор, пока Коля не спросил:
– Она нимфоманка, что ли?
– Чего? – не понял Дима. – Ну да, давалка она. Только кому дам, а кому не дам! Вот тебе,
Дима докурил сигарету и забросил бычок в соседний почтовый ящик. Потом он снисходительно хлопнул Колю по плечу и побежал по лестнице.
Коля посмотрел на почтовый ящик. Оттуда тянулось облачко дыма, которое становилось все больше.
Коля перепугался. В ящике наверняка лежат газеты, какие-нибудь листовки и прочая бесплатная бумажная ерунда, которую постоянно закидывают туда всякие промоутеры и рекламщики. Если все это загорится – а такая беда приключится обязательно! – тогда вообще может произойти пожар. Блин, вот Дима идиот! Бросил окурок и убежал!
Коля попытался двумя пальцами через верх достать бычок, но ящик был закрыт. Он с ужасом увидел, что дым валит оттуда уже не облачком, а огромной тучей, которая вот-вот станет грозовой.
Коля растерялся. Может быть, позвонить в эту квартиру и сказать?.. Но он же сам и получит по ушам, потому что абсолютно никто не поверит, будто Коля тут не при делах!
Коля в бессильном отчаянии посмотрел на ящик. Делать было нечего. Он развернулся и тоже побежал по лестнице.
Придя домой, Коля через зеркало в прихожей увидел папу. Тот сидел на диване в майке и спортивных штанах. За его спиной возвышалась горка из банок спортивного питания. Папа разговаривал по телефону, и голос у него был какой-то ненатуральный. С домочадцами он никогда так не общался.
– А с пищевой добавкой «Здоровье-плюс» у вас не будет этих проблем, – услышал Коля. – Ни с ногами, ни с печенью. Всего шестьсот рублей, но при покупке двух… – Папа вдруг умолк.
Ему некому было поведать о радужных привилегиях при покупке сразу двух банок спортивного питания. Человек, с которым он беседовал, явно повесил трубку.
– Да пошел ты! – в сердцах проговорил папа.
Коля на цыпочках прошел в свою комнату. Ему не хотелось сейчас общаться с расстроенным, раздосадованным отцом. Парень скинул портфель и сел на стул.
Он все еще продолжал мысленно составлять текст о своей семье и произнес вслух:
– My father was a sportsman. Now he works at home.
Это было правдой. Ну, или почти таковой. Раньше, еще до того как родился Коля, папа был спортсменом и тренером. Вроде бы у него это хорошо получалось. Ну и занимался бы себе этим всю жизнь, до самого выхода на пенсию, но не тут-то было!
Дело в том, что была у папы одна страсть. Называлась она космос. Папа был помешан на этой теме, на всяких там космических достижениях. Он ничуть не сомневался в том, что в современном мире любая наука должна опираться именно на космические технологии. Папа считал космос основой мироздания и поклонялся ему как Богу. Гагарин, Титов, Терешкова – это были для него не просто фамилии, а кумиры, самые настоящие идолы. Папа в их честь даже назвал своих белых мышей – Валя, Герман и Юра.